Елена Белильщикова – Русалка для тёмного принца (страница 10)

– Что это? Заклинания? – перепугалась всерьез я, хватая свитки, держа их подальше от мальчишки. – Где ты их взял?! Это очень опасно! Это же…

Мой голос неожиданно сел, когда глаза упали на чернильные строчки, украшающие эти свитки. Я вздрогнула, когда за спиной услышала низкий и бархатный голос Нейтана:

– Нет, Луна. Это не заклинания. Это мои письма тебе. Любовные письма. Я писал их каждый раз, когда полная луна всходила на небосвод. А я все не мог найти тебя. Хотя искал… перевернул и небо, и сушу. Но так и не догадался заглянуть в морские глубины, где ты спряталась тогда от меня.

– Что?! – мой голос превратился в писк.

Фил начал неловко переминаться с ноги на ногу, мечтая удрать вниз. Напряжение, стоящее между нами с Нейтаном, изменилось. Из колкого и острого, при котором трудно дышать, оно превратилось в текучее, словно мягкое масло. Его можно было резать ножом.

– Мама всегда говорила, что нужно приносить бумаги, только это доказательство… – попытался оправдаться Фил. – Я подсмотрел недавно, где Нейтан прячет ключ от ящиков своего стола. И рылся в них позавчера. Я не умею читать на этом языке, но увидел, что на каждом свитке нарисована луна… и подумал о тебе, милая Луна. Что, может быть, эти свитки о тебе, и они помогут помирить вас с Нейтаном?

– Д-да. Они помогут, – я бессильно моргала, держа свитки в руках.

Взгляд скользил по строчкам. Не подряд, выборочно. Это и правда были… любовные письма. Больше двадцати – это точно! И в каждом из них Нейтан вспоминал ту нашу ночь в лесу, на празднике Кратколуния, которую мы провели вместе. И в каждом клялся найти меня, чтобы больше никогда не отпускать.

– Кыш, мальчик. Ты уже сделал свое дело, – махнул рукой Нейтан.

Фил как раз попытался сбивчиво рассказать, как сегодня побежал в кабинет Нейтана и нашел тот самый ключ. Как открыл ящик, как схватил сразу всю охапку свитков с луной…

– Фил, оставь нас ненадолго, иди в свою комнату, я скоро к тебе приду… – я улыбалась, не глядя на мальчика.

Сквозь улыбку по щекам катились слезы. Но они уже не были горькие. Наоборот, счастливые… Фил прошмыгнул мимо нас, и снова воцарилась тишина. И снова сгустилось напряжение. Нейтан осторожно забрал свитки и положил их прямо на пол, беря в ладони мое лицо. Его губы ласково стерли слезы.

– Я не думал, что ты когда-то их прочитаешь, – признался Нейтан. – Не представлял, что вредный мальчишка может провернуть такую авантюру и принести эти письма тебе. Прости меня за слабость… за то, что писал в них.

– Они прекрасны, – выдохнула я горячо, и в глазах начал разгораться робкий огонек надежды. – Почему ты прятал их от меня? Я же… тогда, в саду, бросила тебе в лицо обвинение, что ты хотел меня всего на одну ночь.

«Но любишь ли ты меня сейчас? Когда я больше не прекрасная незнакомка с праздника, а обуза из-за своей болезни…» – острой иголочкой кольнуло сомнение.

– А я хотел доказать не словами, не скупыми строками из прошлого, а своими поступками, что ты много значишь для меня сейчас, Луна. Что ты нужна мне сейчас и была нужна тогда, в прошлом. Если бы ты не ушла тогда, на рассвете, в лесу после праздника Кратколуния, я не отпустил бы тебя.

– Я не могла остаться, – прикрыла я глаза, чувствуя вину. – И я тоже думала, что ты бросил меня на рассвете. И исчез.

– Я просто ушел за цветами, – грустно улыбнулся Нейтан, касаясь моих губ легчайшим поцелуем. – Хотел сделать тебе приятное. Нарвать букет, пока ты спишь…

– Мне так жаль, Нейтан, – расплакалась я. – Мне так жаль, что я не дождалась тебя тогда!

– Теперь я знаю, почему, – пожал он плечами, размыкая руки и отходя от меня на пару шагов. – Ты – русалка. Ты погибла бы без воды, ведь праздник Кратколуния был закончен. Магия рассеивалась, ты задыхалась на солнце, а иллюзия ног вот-вот снова превратилась бы в хвост. Но тогда я не знал об этом. И писал эти глупые и смешные романтичные письма, как влюбленный юнец. Не читай последние письма, Луна. В каждом следующем письме я терял надежду когда-то отыскать тебя снова. И разуверился в этом незадолго до нашей чудесной встречи, когда тебя подарили мне боги.

– Прости… – прошептала я, опуская глаза. – Прости за прошлое. За то, что причинила тогда тебе боль и заставила потерять веру в мои чувства и нашу встречу.

– А ты прости за настоящее, – серьезно посмотрел мне в глаза Нейтан. – За то, что причинил боль, заставив поверить, что ты была случайной первой встречной на одну ночь.

– За это прощаю.

Я так и не подняла глаз и затаила дыхание. Боялась того, что он не спросит, но подумает. Я уже слишком хорошо узнала Нейтана. Он промолчал бы… но в сердце остались бы те же страхи, что и у меня. Поэтому я решила, что лучше сказать правду. До конца. И я, тяжело вздохнув, добавила:

– За то, что в тягость больная… не прощу.

– Я понимаю, – покорно кивнул Нейтан, поднимая голову и глядя в пустоту, чтобы не встречаться со мной взглядом. – Твое право, Луна. Я заслужил это. Ты не можешь доверять мне во всем. Но позволь… попросить тебя о втором шансе?

– Ты о чем? – я нахмурилась, не понимая, что имеет в виду Нейтан.

Он рывком схватил мою руку, сдергивая с табурета, притягивая к себе близко. Слишком близко. И это разрушило фальшивые преграды, которые мы поставили себе сами.

– Давай забудем ту отвратительную сцену у знахаря, – горячо выдохнул Нейтан мне на ухо. – Забудем и все, что наговорили в саду. Это страшный сон. Это бред. Этого не было! Давай начнем все с начала. Ты сама увидела: я два года думал о тебе, не переставая, и искал тебя… Неужели я не заслужил хоть каплю твоей милости, Луна? Разреши мне научить тебя заново доверять мне.

Я не ответила сразу. Заколебалась на минуту, и Нейтан заметил это. Но вместо того, чтобы оттолкнуть и обидеться, он лишь зарылся пальцами в мои волосы. Его губы оказались так опасно близко возле моих.

– К черту все, – прошептал Нейтан. – Я хочу тебя, Луна, и не позволю тебе больше прятаться в своей ракушке, жемчужинка! Я все равно раскрою тебя и достану из ракушки, и сделаю своей. Даже, если ты будешь упрямиться…

Его губы накрыли мои в таком жарком и темном поцелуе, что закружилась голова. Я тихо застонала, сдаваясь, отвечая на поцелуй. Забылось ненадолго о болезни, о том, что сейчас в тягость Нейтану вот такая, калекой. Ощущалось лишь его отчаянное желание меня. Оно горячей лавой текло по всему моему телу, пока он продолжал целовать, сминая мои губы невыносимо жадно.

Этот поцелуй врачевал каждую рану истерзанного сердца. В этот момент я ощутила, что моя суть – мечтательная русалочка из сказки, похороненная в том саду, – на самом деле не умерла. А просто уснула. И сейчас удивленно поднимала голову, разбуженная жадными поцелуями.

«Нет!» – испуганно забился разум, будто попав в ловушку внезапно проснувшихся чувств.

«Да!» – возликовало сердце, плавясь от желания Нейтана.

Я поняла, что больше не могу сопротивляться искушению, с отчаяньем подумав: «Я снова начинаю верить тебе, Нейтан… Не причини мне боль снова, умоляю! Полюби по-настоящему меня однажды. Я погибну без тебя, ведь дышу только тобой, о, темный король моего сердца».

Глава 7. Нейтан

Нейтан

Прошло несколько дней. Я продолжал лечить Луну, а Фил носился вокруг. Неожиданно из вздорного маленького грубияна он превратился в паиньку и послушного мальчика на побегушках. И эликсиры помогал смешивать, и воды приносил, и хвороста в очаг подкидывал, когда мы варили для нашей подопечной бульон… Я тихо улыбался, видя, как Фил крутится вокруг нее, а она всегда отвечает ласковым словом, хотя еще так слаба.

Одной ночью я шел по коридору в свою спальню, как вдруг увидел полосочку света. Она била из-под двери в кладовку. Я осторожно заглянул внутрь. На одном из деревянных ящиков стояла свечка в простом подсвечнике. Рядом, на полу, сидел Фил. Он сжался в комочек и всхлипывал. Я тихонько прикрыл дверь, подходя ближе.

– Фил! Ты плачешь?

Фил дернулся от легкого касания к плечу. Он вскинул взгляд покрасневших глаз.

– Вот еще! – поспешно вытерся рукавом Фил, шмыгая. – Я уже большой и, вообще… у меня тут дела, вот!

Я присел рядом с ним, привалившись спиной к коробке со всяким хламом. С минуту мы сидели молча. По свече, стоящей напротив, медленно сбегала капелька воска.

– Луна скоро поправится? – тихо спросил Фил.

Я с улыбкой взъерошил его черные волосы. Мягкие, чуть отросшие, они топорщились, как шерсть в кошачьем облике. Фил недовольно тряхнул головой, увернувшись, и зеленые глаза предупреждающе сверкнули. Был бы сейчас пантерой – точно бы цапнул!

– Обязательно! – с улыбкой сказал я. – Не переживай за нее! Жар уже давно спал, теперь ей просто нужно восстановить силы!

Фил снова поник. Насупившись, он еще сильнее сжался в комочек.

– И тогда она уйдет? – буркнул Фил максимально безразлично, но в тонком голоске все равно слышалась печаль.

– Нет, Фил, – я покачал головой. – Луна останется здесь. Она нужна мне.

Фил взвился на ноги. Худощавые ручки сжались в кулаки, будто он сейчас бросится на меня драться. И плевать ему, что через минуту я скручу его, как котенка! Слишком много ярости было в зеленых глазах. Он был готов рвать и метать за Луну. И чем она его так приручила? Неужели парочкой сказок, прочитанных из старой книжки?

– Ты и ее здесь держать будешь? – зарычал Фил. – Да ты… ты…