Елена Басалаева – Братство (страница 30)

И в это же время Андрей заметил, что Соня совсем запасмурнела. Она не цепялась за него, как Оля Григорян, которая слегка преувеличивала свои несчастья, не зазывала домой, как Шлоссеры (Андрей побывал у них в гостях уже два раза). Соня молчала, но печальные глаза говорили без слов. Андрей хорошо помнил, что дома у неё ситуация не из лёгких, но в подробности не вникал. Для начала он решил расспросить Катю, которой было дано чёткое задание – войти в дружеское общение с девушками из группы, дополнить своим участием огласительные встречи.

– Ей правда тяжело, – сказала Катя, озабоченно разглаживая складки плиссированной юбки. – У неё муж какой-то странный человек.

– Ну, у кого муж не странный, – усмехнулся Андрей. – Что конкретно?

– М-м… Он практикует такие…оккультные вещи. И Соню заставляет читать эту литературу, и тоже практиковать. В основном это книги Кастанеды.

– Чушь какая, – фыркнул Андрей. – Я имею общее представление и могу сказать, что Карлос Кастанеда выдумал своего дона Хуана, и вообще всё это чтиво – чисто литературное произведение.

– Ну всё-таки, отче… Она говорит, что с ним происходит странное.

– Принимает наркотики? Пьёт?

– Нет, такого нет. Скорее, психологический наркотик. Помните, вы же говорили, зачем люди идут в эзотерику? Они чувствуют себя жалкими неудачниками, чувствуют, что жизнь скучна. А там, в оккультизме, можно возомнить себя богом…

– Так, ну и что?

– Он стал говорить Соне, что реальный мир – это ложь, ничто на самом деле не имеет значения. Что он против православия, против христианства, потому что оно оглупляет. А ему доступны истинные знания, он погружается в этот…я не помню, ну, состояние, когда отключается ум. И Соня говорит, что он правда впадает в транс, ничего не слышит в эти минуты. А потом просыпается или злой, или говорит, что он видел такое и может такое, что ей и не снилось…

– Колдун, – усмехнулся Андрей. – Скажите, пусть она напишет мне.

Андрей вначале был уверен, что все мистические опыты этого Сониного мужа – просто рукоделье от безделья, способ самоутверждения для не слишком умного человека. Вскоре после того, как Соня отправила очень искреннее письмо, её муженёк явился на встречу. Андрей был очень недоволен этим – никого из посторонних он не решил не пускать ещё с февраля, а тут его буквально вынудили сделать исключение. Этот полноватый человек с большой головой совсем не произвёл на него впечатление интеллектуала, а добряком не показался тем более. Андрей увидел весьма неприятного субъекта и поневоле задался вопросом, как могла чуткая Соня сойтись с таким жестоким, бескомпромиссным типом. Впрочем, ответ лежал на поверхности, только в него не хотелось верить.

Андрей долго думал, как ответить на Сонино письмо и в конце концов решил назначить ей личную встречу в здании воскрески своего храма. Весна в этом году началась рано, в середине апреля снег уже полностью растаял, лишь в самых тенистых местах оставались грязно-серые языки старого льда. Соня была одета в лёгкую белую куртку, которая очень шла к её ясному лицу и светло-русым волосам. Детей в этот раз с ней не было.

– Где ребятишки? – спросил первым делом Андрей.

– С отцом… Я сказала ему, что иду в магазин, в торговый центр. Мы же с вами недолго?

– Недолго…

Андрей хотел возразить, что не стоит никого бояться и надо идти туда, куда хочется, но вместо этого сказал:

– Правильно, вам стоит быть осторожной. Я прочитал ваше письмо.

Соня вздрогнула, напряглась в ожидании.

– Вы пишете такие вещи, которые я не могу игнорировать… Во-первых, спасибо за признание. Хотя, конечно, мы за всё должны благодарить Господа. Во-вторых… Расскажите подробнее, какие такие опыты проводит ваш муж?

Соня смущённо поглядела в пол, видимо, стесняясь рассказывать то, что звучало не слишком правдоподобно:

– Он всё время читает свои «Сказки о силе». Говорит, что практиковал…всё это в юности, потом забросил, а теперь, когда я стала христианкой, будет практиковать опять. И что убедит меня в лучшем качестве этого пути. Отче, там у этого Кастанеды написаны такие страшные вещи… «У воина нет ни дома, ни семьи, ни родины, только жизнь, которую нужно прожить». Да. Как-то так. И с близкими его связывает лишь контролируемая глупость. Это ведь ужасно, правда?!

Андрей хмуро кивнул:

– Ужасно. Ну, а когда вы с ним общались, выходили замуж, то разве не видели, какой он?

Соня отвернулась на короткое время, а, когда опять посмотрела на Андрея, стало видно, что она почти плачет. Голос у неё дрожал:

– Нет, не видела. Не хотела видеть. Ведь у меня пьющие родители, я встретила вроде нормального парня, симпатичного. Понравилась ему… И подумала: ну что, это неплохой вариант. Сойдусь с ним и обрету какое-то спокойствие. После того кошмара, в котором я жила, когда училась в школе… Он правда казался мне хорошим. И я собиралась всегда быть ему верной, быть хорошей женой, даже отличной! Но какой он человек, я даже не задумывалась. А когда уже стала верующей, то стала открывать его, узнавать, что он любит, что ценит… И чем дальше узнавала, тем меньше чувствовала к нему доверия. Простите меня…

Андрей вздохнул. Ему остро захотелось утешить Соню, прижать её к себе, как ребёнка:

– К сожалению, многие так поступают. Не думают, с кем связывают судьбу. Вам надо хотя бы теперь пойти навстречу друг другу. Выстроить диалог.

Соня слабо улыбнулась, отхлебнула глоток воды из стоявшего на парте пластикового стаканчика.

– Я пытаюсь. Иногда вроде бы получается. Но меня сильно пугают его опыты. В последний месяц он часто входит в транс, и с ним что-то происходит. Я в такие моменты молюсь, читаю «Богородице, Дево» или Псалтырь.

– Правильно делаете.

– А потом он говорит, что видел каких-то неорганических существ, что путешествовал по мирам… И во сне путешествует тоже. И всё больше давит, говорит, чтобы я тоже этому училась, тогда наши энергии сольются, мы сможем стать целителями, делать добро людям… Говорит, что энергия в православном храме чужая для него, она ему мешает…

Андрей потёр ладонями уставшее лицо.

– Мы многим мешаем… Он у вас работает?

– А? – слегка удивилась Соня. – Работает, конечно. Правда, сейчас у него проблемы. Поругался с начальством и уволился, сейчас делает заказы дома, сам себе начальник.

– С детьми помогает?

– Помогает. Только, отче, как бы вам объяснить… Я этого не люблю. Мне хочется с детьми всё делать самой. Я в последнее время постоянно хочу уйти из дома, взять детей и уйти. Мне страшно, что он станет внушать детям свои идеи. Однажды Данилка разрисовал обои в коридоре, Денис так страшно на него орал…

Андрей нахмурился:

– Ну, здесь вы зря. Пусть помогает с детьми, гуляет. Чтобы у вас было время отдохнуть. Вы же ещё и работаете, верно?

– Пишу тексты за ноутбуком. Я на кухне, а он в комнате. Но он часто сидит по ночам, а я-то ночью сплю. И вечером хочу отдохнуть, а он порой начинает говорить всякие гадости… Типа, что за праведник ваш Иаков, если у него было четыре жены?

– А вы скажите: а сколько было у тебя? Древние евреи считали жёнами всех, с кем имели связь. Притом Иаков обеспечивал всех этих женщин. Муж у вас думает, что праведен. Потому что не курит, не пьёт, работает, да ещё и познал якобы какие-то тайны. Гордыня – страшный грех. Человек её не замечает. Он может освободиться от других грехов – ну вот, от пьянства, блуда, зависти, но гордость в нём только растёт и в конце концов его погубит. Вам нужно быть твёрдой. Стоять на своём: я буду ходить в храм, я буду оглашаться. Ведь Господу нужен каждый человек, а вы… вы одарены так, как редко кто бывает, – вырвалось у Андрея. – Но вы не думайте об этом. Просто будьте тверды, а мужу уделяйте внимание, когда он ведёт себя адекватно. И он уступит. Он же не сволочь, чтобы бросить вас с двумя детьми.

– Наверное!

Соня медленно наклонила голову к одному плечу, потом к другому, может быть, желая показать, что не особенно верит, но надеется. Было всё-таки видно, что настроение у неё явно улучшилось.

– Отче, можно с вами ещё поговорить?

– О чём? – насторожился Андрей.

– Скажите, ад как место – существует?

Андрей строго отклонил вопрос:

– Зачем вы спрашиваете? Вы не думайте об этом!

– А рай? – не унималась Соня. – Есть ли рай где-то в материальной Вселенной? Ведь ад точно есть, отец Андрей. О нём говорят все языческие религии. И даже в Ветхом завете описан шеол – это переводится как «безвидное место». Вы сами говорили! А ещё Матфей называет его «геенна огненная», «тьма внешняя». Значит, он материален, он постижим. И в противовес этому должен существовать рай. Или же всё-таки рай и ад – только состояние, и каждый переживает их внутри своей души? И тогда «тьма внешняя» у Матфея – это отражение близорукости тех, кто устроил в свой душе ад и не видит Божьего света?

Андрей желал упрекнуть её, что она думает не о том, но она завораживала музыкой своего звенящего голоса и, главное, полной самоотдачей. Она была первой знакомой ему женщиной – да что там, первым человеком – который, несмотря на все трудности, так жаждал познавать Бога и так радовался Божьему миру. Впрочем, радоваться умела и Марина. Но Марина, уже немолодая, изрядно нагрешившая (Володя, как оказалось, вначале был её любовником, и лишь через несколько лет общих мучений стал мужем), не могла постигнуть и половины из того, что было доступно Соне. Она каким-то чудом знала то, что было написано у святых отцов, не ведала пагубных сомнений, чувствовала силу молитвы.