Елена Басалаева – Братство (страница 26)

– Д-да…Да…

Соня плакала, но на сей раз её слёзы не вызывали у Дениса ничего, кроме раздражения, а когда она стала ещё и хватать ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба, он, не сдержавшись, крикнул:

– Иди отсюда! Вытри слёзы, хватит выть!

Какое-то время она даже не заикалась о боге, убрала со своей полки маленькую икону Георгия Победоносца и всего лишь один раз за сентябрь напросилась в храм, причём после визита в это место вела себя так, будто сходила в супермаркет – не выражала никаких эмоций. Денис уже начал было успокаиваться, как вдруг в начале октября жена огорошила его новостью:

– Мне нужно тебе кое-что сказать: я буду ходить в воскресную школу для взрослых. Один раз в неделю.

– Чего?..

Соня стояла перед ним напряжённая, выпрямленная, со сжатыми в полоску губами.

– Куда, куда ты будешь ходить?

– Я… я буду ходить в школу…на курсы для взрослых при храме. Ты же сам говорил, что я сама не понимаю, что такое православие, христианство… Вот я и хотела бы узнать.

Денис всё ещё не мог поверить в то, что она говорит серьёзно:

– Узнать у кого? У попов, которые существуют для надуривания народа? У тебя проблемы с логикой. Не зря по математике была тройка.

Он нарочно хотел оскорбить Соню, но та только моргнула своими большими глазами и ничуть не смутилась:

– Я же говорю, что многое не знаю. Ты уже мне рассказывал про веру. Теперь я хочу послушать и другую сторону.

Её слова прозвучали так неожиданно, что Денис не нашёлся, как возразить. Он зашёл на сайт храма, рассеянно полистал вкладки и совершенно не впечатлился – сайт был скучный, хотя и технически правильно оформленный, рассчитанный уж никак не на молодёжную аудиторию, как её представлял себе Денис.

– Ладно, сходи, – смягчился он, подумав, что трёп о боге в любом случае безопасней обрядов.

Он согласился посидеть с детьми и отпустил её на первую беседу. Соня вернулась почти через два часа и вовсе не выглядела радостной, как после посещения храма. От неё не веяло чем-то чужим, она просто казалась обычной, даже скучной, и это, как ни странно, раззадорило Дениса:

– О чём вы хоть там говорили?

Она пожала плечом, равнодушно поправила прядку русых волос:

– Так… Что такое христианство, как оно возникло, чем отличается от других религий.

– Типа, историческая справка?

– Да, да… Суп будешь?

«Поп, который всё это ведёт, сам, конечно, не верит, – подумал Денис. – Посмотреть хотя бы фильм «Дух времени», сразу становится понятно, что Иисус никогда не рождался, и все мотивы христианства взяты из других религий. Или он прагматик и не верит ни во что, или понимает, что настоящее знание совсем другое… Но тогда бы не торчал в церкви. Нет, конечно, прагматик. Плохо то, что такие как он, наживаются на верунах. И особенно плохо, что Сонька стала глупеть… Это всё эгрегор, запечатал, закрыл ей возможности познания. Надо вывести её из равновесия, чтобы она поняла, какая глупость всё это христианство».

Следующая встреча выпала на четырнадцатое октября, и Денис подготовился заранее.

– А я знаю, какой у вас, верунов, праздник, – произнёс он с заранее заготовленной улыбкой.

– Какой? – удивлением Соня выдала себя.

– Сегодня покров богородицы. Это праздник про то, как один мужик по имени Андрей обкурился и вместе со своим корешем поймал глюки. Им почудилось, что по потолку ходит баба, над всеми плачет. И в конце она кинула Андрюхе с учеником свой платок, а он стал блестеть, как молния. Но никого не убил, обошлось.

Соня молчала, и лицо её казалось маской.

– Я что-то переврал? – весело спросил Денис. – А, вместе с бабой ещё появилась куча святого народа.

Соня продолжала молчать. Денис подошёл к ней, осторожно взял за тонкое запястье.

– Она не баба! – неожиданно гневно вскричала Соня, выхватив руку. – Она Приснодева!

Денис был покороблен тем, что на него повысили голос:

– Кто? Приснодева? То есть она, типа, родила сама по себе? Соня, ты такая большая девочка, и не знаешь, как получаются дети?! Тебе напомнить? Дети получаются от мужчин. Так что и вашу богородицу кто-то сношал.

По лицу Сони катились слёзы:

– Замолчи, замолчи…

– Кажись, она жила со стариком, и понятно, что он как мужчина был уже никуда не годен. Поэтому, пока дедок сторожил овец, ваша Мария бегала к приятному ухажёру… Зов природы, понимаешь.

– Замолчи!!

Сонино лицо пылало, она размазывала слёзы руками, всхлипывала. Денис попытался приблизиться к ней, но она выставила вперёд руку, отталкивая его.

– Ну, извини, извини, пожалуйста, – жена вправду казалась несчастной, и Денису стало всё-таки жаль её. – Я только хотел, чтобы ты размышляла логически. Правда, извини, я грубый иногда… Просто я опытней тебя, знаю жизнь и как это всё бывает… Во-первых, женщина не может без мужчины. Без мужчины она превращается в фурию или занудную стерву. Она высыхает. И уж точно не бывает святой. – Денис заметил на лице жены что-то похожее на уязвлённую гордость и поспешил добавить. – Но и мужчина без женщины тоже плохо живёт. Думаешь, почему старики такие вредные? У них просто уже всё упало. Они ни к чему не способны и достают молодых своими придирками. Что, скажешь, я не прав?

– П-прав, – кивнула Соня.

– А как сюда пишется твоя богородица и всякие святые отшельники?

Соня подняла на него ещё не высохшие от слёз глаза и с совершенно глупым видом проговорила:

– Им помогал бог.

***

Всю зиму она проходила на эти курсы. Впрочем, не всю: выпал почти месяц из-за того, что они в конце декабря поехали к родителям на новый год, а потом Соня с детьми осталась у предков, пока до середины января не потеплело – в начале зимы стояли жуткие морозы. Денис удивлялся тому, что мать долго не хотела отпускать Соню: главной причиной, конечно, были внуки, но обе они, свекровь и невестка, явно нашли общий язык. Кольке, приёмышу матери и отца, уже исполнилось пятнадцать лет – он-то и был темой многих разговоров межу мамой и Соней. Отец изначально не одобрял идею с опекой, хотя пацан по сути был именно его родственником, и думал ограничиться редкими визитами в интернат. Но мать просто сорвалась: вынь да положь опеку. Теперь ей приходилось приучать парня к порядку, заставлять его учиться, а учиться он явно не хотел. Тут, видно, и стала помогать Соня. Денис совершенно не понимал мать, не мог взять в толк, почему она, никогда не отличавшаяся особенной сентиментальностью, вдруг решилась усыновить чужого ребёнка. Сам он вначале не испытывал к Николаю абсолютно никаких чувств, даже интереса, а позднее стал испытывать лёгкую неприязнь, потому что видел: именно из-за этого чужого парня отец стал урезать себя в деньгах, раздражаться, спорить и ссориться с матерью. Отца он понимал хорошо: чужака на своей территории терпеть непросто, даже уговаривая себя, что это свой.

Денис отпускал Соню не каждый раз, пропускал одну или две встречи в месяц, просто чтобы убедиться в своём контроле. Он говорил, что сегодня у него работа, даже если никакой работы не было. Однажды он просто сидел в кофейне с менеджером Артёмом, отдыхал после трудового дня. Соня ни разу не поспорила, не возмутилась. Она недавно начала подрабатывать за компьютером, писала небольшие тексты на сайты – эту халтурку ей подкинул сам Денис, и Соня ничего не имела против такого заработка, даже казалась им увлечённой. Больше того, она стала ходить в церковь реже, только два раза в месяц, а в остальные дни с вечера субботы уезжала с детьми к своей родне. Эти поездки тоже не очень нравилось Денису, но, поскольку влияние Сониных родственников на их жизнь было минимальным, он закрывал на это глаза. Тем более ни задёрганная Сонина мать, ни быдловатые братья, ни тем более папаша – существо, уже вряд ли достойное звания человека – не были похожи на людей, посещающих храм.

– Если бы бог побольше помогал таким, как твоя родня, они бы жили по-другому, – сказал однажды Денис.

– Да, наверное, – ничуть не возразила Соня.

Её покорность временами раздражала.

– Расскажи хотя бы, кто у вас там ходит на эти встречи? Что это за народ?

– Я же говорила тебе. Простые люди. Двадцать семь человек. Есть молодые и старые.

– Говорила в общих чертах. Расскажи, как их видишь ты. Раньше вы друг друга не знали, а теперь-то познакомились.

Соня внимательно посмотрела на него, скорее всего, пытаясь угадать, в добром ли расположении духа пребывает муж и, зачерпывая пюре для Дашки, стала рассказывать:

– У нас там есть Руслан, он нерусский, кажется, дагестанец. Может быть, наполовину. У него много вопросов насчёт христианской веры…

– Да он умеет думать! – Денис не удержался от ироничного комментария. – Прости, продолжай.

– Так вот, Руслан…и у него есть жена, Саша, она русская. Изначально это она пригласила мужа, но теперь он проявляет даже больший интерес, чем сама Саша. Ещё есть Алексей, это художник. Он работает в детской художественной школе, женат, но нет детей. И он очень переживает из-за этого. Его жена тоже ходит в бр…на встречи, только в другую группу. Руководители говорят, что так будет лучше усваиваться информация, когда супруги в разных группах.

– Психологический эксперимент! – искренне похвалил Денис. – Ну, а девушки?

– Девушек много, в полтора раза больше…то есть женщин, потому что есть пожилые. Есть Наташа, она безработная, потеряла ребёнка. Алина – работает врачом, говорят, хорошо получает. Ей нравится буддизм, она увлекается картинами Николая Рериха и даже сама рисует… Есть её подруга Юля. А ещё есть Марина Шлоссер, такая хорошая, добрая женщина. Она раньше занималась йогой.