Елена Аркадьева – Секреты роковой шкатулки, или Я+ты=лучшие подруги (страница 8)
По её виду я поняла, что это занятие ей совсем не по душе. Зато Серафима Петровна была явно увлечена происходящим. Ёе глаза воодушевленно горели, пока она вчитывалась в какой-то рецепт из толстой книги, лежавшей в центре стола. Вероятно, что-то просчитывая про себя, её рука машинально перебирала разложенные овощи. Вдруг она остановилась, взгляд стал более осмысленным и, подняв указательный палец вверх, загадочным голосом произнесла:
– Чеснок! Мы забыли про чеснок!
Потом, заметив меня, подскочила и засуетилась:
– Барышня, чего пожелаете? Что вас привело на кухню – то, сейчас накроем всё к завтраку в столовой, – и привычно завопила, умело распорядившись, – Лизка! Накрывай столы!
Лизавета, с видимым облегчением и присущим ей рвением, принялась выполнять её указания. Мне пришлось ретироваться, чтобы не попасть под этот вихрь, создаваемый усердной девицей.
– Как ваше здоровье, Серафима Петровна? – задала я интересующий меня вопрос, – Мне сказали, что вы приболели.
– Всё в порядке, Софьюшка, – зло зыркнув на Лизку, ответила женщина, – Лишь лёгкое недомогание, от которого я быстро оправилась.
– Вот и отлично! – с облегчением выдохнула я. В моей ситуации «потерять» опытного помощника в лице Серафимы Петровны, знающего, как вести хозяйство большого дома было бы весьма расточительно. Софья в этом деле, вряд ли была так же сведуща, как домоправительница, а Лизавета уже показала свою растерянность и неспособность принимать решения в частных бытовых вопросах.
Умыкнув из корзинки, стоявшей на столе, свежеиспеченный расстегай, я, вполне довольная и счастливая, покинула кухню. Последнее, что я увидела, как Серафима, озадаченно всплеснула руками, глядя мне вслед.
***
Плотно и сытно позавтракав, я, по настоянию Софьи пошла в библиотеку. Она всё время талдычила о важности какой-то книги, которую вчера искала, и из-за которой свалилась с лесенки, повредив больную ногу.
Кстати о ноге: сегодня я не ощущала резкой боли, только небольшая хромота, которая не мешала мне вполне сносно и быстро передвигаться.
Войдя в библиотеку, мне захотелось всё здесь подробно осмотреть при дневном свете, но Софья торопила, подгоняя словами:
– Потом поглазеешь! Надо первыми добраться до этой книги!
Многозначительно произнесённая фраза меня заинтриговала, комната была пустынна и очереди за формулярами не наблюдалось.
– Что ты этим хочешь сказать? – спросила я девицу, с которой, по странному стечению обстоятельств, делила тело, – Кто-то ещё ищет её?
– Пока не разобралась в ситуации, – как-то неопределенно ответила Софья, и зловещим шёпотом добавила, – Начали твориться какие-то странности вокруг нашего дома: неизвестные ранее люди стали настойчиво навещать батюшку, потом его самоубийство, а теперь…
Девушка замолчала, видимо, не в силах справиться с волнением по поводу случившегося с нами необъяснимого явления. Я тоже не торопила её с расспросами, хотя по ушам резануло слово «самоубийство», относительно участи отца Софьи.
Подойдя к стеллажу, подле которого я очнулась вчера в чужой эпохе, Софья пояснила, какой именно формуляр нам нужен. Мне следовало залезть по хлипкой лесенке достаточно высоко, чтобы забрать нужный экземпляр.
Я скинула с ног растоптанную обувку, и в носках, довольно ловко забралась наверх. Потянув на себя одной рукой заветный томик, я крепко второй держалась за лесенку. Вскоре встал вопрос: как спуститься с книгой, которая попросту блокировала работу одной руки.
Недолго думая, я бросила ее вниз, а сама, как мартышка, спустилась вслед за ней.
– Ты что творишь? – возмущенно взвизгнула Софья, – Это же старинный фолиант!!!
Однако мой маневр возымел знаковые для нас последствия: из раскрытой от удара об пол, книги, выпал невзрачный листочек, исписанный мелким почерком.
– Что это? – озадаченно пролепетала Софья, разглядывая поднятую мной выпавшую страницу, и тут же взволнованно воскликнула, – Боже мой! Это записка моей матушки!!!
Проявляя нескрываемый интерес к этой неожиданной находке, я подхватила лежащую на полу книгу и быстро засеменила в свою, то есть в Софьину комнату.
В этот момент, мы мыслили с ней одинаково – нам предстоит во многом разобраться!
***
Удобно устроившись на своем высоком ложе, я стала старательно таращиться на листок, выпавший из книги. Дело в том, что я совсем не понимала местной грамоты, а Софья смотрела на происходящее «моими» глазами. У нас создался определенный тандем – я смотрю, она читает.
Поначалу всё было относительно спокойно, затем я услышала приглушенные всхлипы девушки, а потом она просто разрыдалась. Видимо чтение послания от её покойной матушки сильно растревожило Софью.
Терпеливо переждав её истерику, я все же рискнула поинтересоваться, что же такого важного узнала она из письма. Немного помолчав, редко всхлипывая, Софья начала читать послание вслух: «Моя дорогая любимая доченька! Возможно, мы с тобой никогда не увидимся. Так уж повелось, что женщины нашего рода, давая новую жизнь более сильным представительницам, могут лишиться своей. А ты сильная! Я это точно знаю!
Мне было даровано счастье видеть свою мать, твою бабушку, лишь потому, что у меня не было этой магической силы, которая передается в нашем роду через поколение. Тебе уготована другая участь.
Я знаю, что ты найдешь это письмо, которое я вложила в последний, пятый формуляр «Магических заклятий», наложенных на тебя, ещё не родившееся дитя, твоей бабкой, Габриэллой, с целью уберечь от Тёмных сил зла. Я также знаю, что тебе предстоит раскрыть тайну этих пяти заклятий, чтобы в своё время снять их. Большего я не могу тебе рассказать.
Я очень люблю тебя!
И ещё: доверься Хранителю, он будет тебе надёжной защитой! Особо прощу тебя – береги нашу фамильную шкатулку. В ней твоя сила, и твоя слабость! Ни в коем случае не передавай её в чужие руки! Никогда!»
После прочтения этого послания, вопросов у меня появилось куда больше чем ответов. Магические заклятия, Хранитель, Тёмные силы – всё это было вне зоны моего понимания. Надо будет переспросить у Софьи, что нового открыло ей письмо матери.
Единственное, что я для себя отметила при чтении – это информация о некой фамильной шкатулке, как можно было предположить, именно её я вертела в своих руках перед тем, как очутиться в этом мире.
Поддавшись порыву, я схватила вещицу с туалетного столика, куда водрузила её вчера вечером, после транспортировки из библиотеки, и стала вертеть в руках, внимательно вглядываясь в каждую деталь внешнего облика антикварной вещицы.
– Что ты делаешь? – спросила меня Софья вполне спокойным, после эмоциональных переживаний, голосом.
– Понимаешь, – начала свой рассказ я, – именно твою шкатулку я держала в руках перед тем, как очутиться здесь.
– Этого не может быть! – озадаченно воскликнула девушка, – Шкатулка всё время была у меня! Ты, наверное, что-то путаешь!
Я вкратце поведала ей о том, как нашла шкатулку между старыми лагами реставрируемого особняка, как смотрела на танцующую балерину, и слушала музыку старинного вальса, даже стала напевать заворожившую меня в тот момент мелодию. Софья начала тихонечко вторить моему напеву своим нежным голоском и, вскоре нам пришлось убедиться, что мы действительно говорим об одном и том же предмете.
– Но, как такое возможно! – не унималась девушка, – Я никогда не выпускала шкатулку из вида!
В моей голове стала потихоньку выстраиваться логическая цепочка: шкатулка, как предмет, обладающий какими-то магическими силами, вполне могла перенести меня в другой мир. Но остается вопрос – как сам этот магический артефакт мог очутиться в моем времени, если в этом момент, по заверениям Софьи, оставался здесь?
От размышлений меня прервал визит Серафимы Петровны. Она с озабоченным видом появилась на пороге моей комнаты:
– Барышня, – как-то рассеянно начала домоправительница, – прибыл посыльный от поверенного, Савелия Игнатьевича. Тот просит принять его завтра, в неотложном порядке. Что ему ответить-то?
– Хорошо, пусть подходит к одиннадцати часам,– ответила я, переминающейся с ноги на ногу женщине, прикидывая про себя, что к этому времени я смогу уже привести себя в порядок перед приемом официального лица, а также, в случае необходимости пригласить его на обед.
Глава 5
Раннее утро застало меня врасплох, обрушив ворох первостепенных забот, связанных с предстоящей встречей с поверенным отца Софьи.
Накануне вечер прошёл на удивление тихо. Софья, эмоционально вымотанная тяжелыми впечатлениями за день, ушла в себя, отмалчивалась, избегая общения. Я ей не мешала и не донимала девчонку своими вопросами, хотя по ходу дня их накопилось у меня достаточно много.
Как и планировала, я накидала программу тренировок, провела первое «вводное» занятие, чтобы оценить возможности этого нового тела такие, как гибкость, выносливость, ловкость, быстрота и сила. Помня о травмированной ноге, подобрала щадящий комплекс упражнений, учитывая эту особенность. Нужно будет непременно выведать у Софьи, как и когда она умудрилась так покалечиться, что осталось «хромоножкой» на всю жизнь.
С помощью Лизаветы я приняла ванну, с удовольствием отметив для себя достаточные удобства и комфортабельность этого процесса в условиях отсутствия центрального водопровода с подачей горячей воды.