Елена Аркадьева – Секреты роковой шкатулки, или Я+ты=лучшие подруги (страница 10)
Он ушёл ни с чем. Но со мной перекинулся парой фраз, из которых я узнала, что он, Фёдор Степанович, очень сильно сомневался, что такой рассудительный человек, как Лаврентий Михайлович, зная современные законы, не мог не позаботиться о будущем своей любимой дочери.
Ему это показалось крайне подозрительным, что он даже хотел писать лично императору и просить о расследовании дела о предполагаемом самоубийстве вашего батюшки службой императорского сыска.
А вот успел он это сделать или нет, этого мне не ведомо. Только дней через десять после его визита, Фёдор Степанович слёг с неизвестной болезнью, и находится в беспамятстве, по сей день, что называется «ни жив, ни мёртв».
Когда Серафима Петровна ушла распорядиться по поводу обеда, я сделала попытку поговорить с Софьей. Девушка совсем перестала выходить на связь, как будто забилась в самый дальний угол комнаты, сидит там и дышать боится.
– Софья, – призвала я её к ответу, – Ты что скажешь? Что тебе обо всём этом известно?
– У батюшки, – тихо отозвалась девушка, – все активы заморожены на счетах. По нашим законам через полгода, если не будет доказано обратное, деньги самоубийцы поступают в государственную казну.
– Почему? – удивилась я
– Считается, что человека довели до самоубийства, а виноваты в этом, как правило, родственники и ближний круг. Вот и не дают случиться вселенской несправедливости, лишают всё ближайшее окружение наследства погибшего от своей руки.
У меня, конечно, выстроился целый ряд вопросов к этому законодательному беспределу. Софья меж тем продолжала:
– Хоть Серафима и говорит, что я не в себе была, но я помню, что объяснял мне в тот день Фёдор Степанович.
Матушкиным наследством я смогу распоряжаться с 21 года или когда выйду замуж, но эти активы могут отойти и к мужу, смотря как, кем и на каких условиях будет составлен брачный договор.
Есть ещё мой личный счет, но после смерти батюшки, назначением платежей по завещанию должен был распоряжаться всё тот же Фёдор Степанович, который слёг от непонятной хвори, и не приходит в себя уже более трёх месяцев.
– Прямо заговор какой-то! – вслух сказала я, после Софьиного пояснения финансовой ситуации в доме.
Заговор!!! А ведь очень даже может быть! А это значит – ищи, кому выгодно!
Вспомнив, что говорила Серафима о сомнениях Фёдора Степановича по поводу самоубийства Софьиного отца, я всерьёз призадумалась и спросила девушку:
– Софья, скажи, а наследство твоей матушки большое?
– Угу, – неохотно буркнула она, – Там добра не меряно, наследство древнего рода как-никак.
«А вот это уже кое-что!» – пронеслось у меня в голове.
– А потенциальных женихов у тебя много? – недвусмысленно поинтересовалась я. Вдруг здесь «трутся» охотники за приданным.
– Ни одного, – уныло вздохнула Софья, – Да и батюшка никуда меня не отпускал. Только один раз с начала года и была на дне рождения кузины.
– Познакомилась с кем-нибудь? – не сдавалась я.
– Ну… – замялась девушка, – не то чтобы…
Возликовав, что попала в точку, я поняла – Софья влюблена. Надо будет осторожно расспросить о предмете её интереса.
– А когда это было? – продолжила я допытываться, – Когда вы отмечали день рождения твоей кузины?
– В марте, кажется, – задумалась Софья и утвердительно добавила, – Да-да, точно, в марте.
Так, если сейчас конец сентября, то отец девушки погиб в мае, а влюбилась она в марте, познакомившись на дне рождении кузины со своим «нареченным» (будем его пока так называть). Что же логическая цепочка пока не нарушена. Возможно, что какого то «хмыря» привлекло наследство девушки, которая совсем не опытна в амурных делах. Кроме того, Софья не избалованная мужским вниманием, довольно легкая добыча для такого вида прохвостов. Пара комплиментов и вот бедное сердечко молоденькой наивной девчонки попало в суровый капкан.
Потом, как ненужная помеха, погибает отец, будучи со своими тараканами в голове, не разрешавший этой девице нигде бывать. А это значит, не позволяющий ей видеться с предметом тайной страсти. Всё обставляется, как самоубийство. Казна забирает финансы отца, поверенный по завещанию очень вовремя превращается в «овощ». Остаётся только один выход избежать банкротства – спешно выйти замуж, чтобы в предсвадебной суете совсем забыться и составить брачный контракт в пользу будущего мужа…
Что же, вполне рабочая схема! Надо только понять, кто за этим может стоять…
И тут Софья неожиданно спросила:
– Лидия, а ты влюблялась когда-нибудь?
– Было дело, – буркнула я
– Прямо вот так, чтобы искры из глаз? – продолжала свой допрос романтично настроенная молодая особа
– Угу, – раздосадовано бубнила я, ругаясь про себя, что Софья своим любопытством мешает пораскинуть мозгами, и прерывает мои рассуждения.
– Расскажи, пожалуйста, так интересно!
Вот это уже слишком! Хотелось ответить что-то резкое, но, не желая обижать девчонку, сдержалась.
Да, был в моей жизни довольно лирично-романтичный эпизод, который чуть не подвёл меня под монастырь, в прямом смысле этого слова.
Звали моего героя Леонид Потапенко – Лёнчик. Познакомились мы с ним ещё на абитуре, при поступлении в медицинскую академию. Надо сказать, что я всегда хотела стать врачом, вот и поехала поступать в областной центр из родного города. Только я не поступила, а Лёнчик поступил. Чтобы не терять год, мне пришлось срочно переквалифицироваться, что называется из «Мед» в «Пед», где я проучилась все пять лет.
Всё это время мы с Лёнчиком жили вместе на съёмной квартире, за которую как ни странно платила я, подрабатывая в разных местах в свободное от учёбы время. Лёнчик набирался знаний, на мой взгляд, как-то не очень уверенно, не стабильно, и с явными пробуксовками. Чтобы парень не вылетел из академии, мне пришлось взять над ним шефство. Я писала за него контрольные работы, курсовые и даже диплом. Так и тянула два ВУЗа, плюс подработка на «хлеб насущный». Дура влюблённая, что тут скажешь!
Только вот «обмывать» свой диплом Лёнчик пошел не со мной, а с ректорской дочкой. Вскоре он на ней и женился, буквально через два месяца, как съехал из нашего «семейного гнёздышка». Рядом со мной его уже ничего не держало. Молодец Лида, выучила парня! А Лёнчику надо было жить дальше, делать карьеру. А у вас, Лидия Новосёлова, какие связи? Так что, пеняйте на себя!!!
Пережив предательство Лёнчика, я больше не доверяю мужчинам и гоню от себя эту сопливую романтику «снегоуборочной лопатой».
Только Софье я постаралась рассказать самое красивое из этой истории, а именно начало романа, конфетно-букетный период, вздохи и признания на скамейке, в общем, то, что любят слушать романтично настроенные девицы её возраста. Про обман и предательство закончу в следующий раз.
Глава 6
После обеда мне захотелось выйти на улицу, погулять и подышать свежим воздухом. Я вдруг осознала, что находясь в другом мире, ещё не видела его за пределами «своего» особняка.
Когда я сказала о своем желании Серафиме Петровне, та вдруг опять нервно засуетилась:
– Барышня, никак нельзя одной то выходить, вдруг, кто ненароком обидит.
– Я недалеко,– заверила домоправительницу.
Переодев домашние туфли на прогулочные ботинки, я позволила Лизавете накинуть на свои плечи плащ, изготовленный из тяжелого дорогого шерстяного сукна благородного тёмно-зелёного цвета. Меня порадовало то, что верхняя одежда здесь имеет свободный, слегка расклешенный силуэт, не сковывающий движения, а также, привычный нашему времени, капюшон, отделанный элегантной вышивкой. Следом Лизавета подала мне какую-то палочку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.