Елена Аркадьева – Секреты роковой шкатулки, или Я+ты=лучшие подруги (страница 7)

Вот значит, как дело было.

Меж тем, Лизавета продолжала на меня вопросительно смотреть:

– Помочь вам одеться барышня или ещё в постели почивать будете?

– Лизонька, милая, – начала я, – Принеси-ка что-нибудь перекусить, а там дальше посмотрим.

Лизавета одарила меня озабоченным взглядом, но всё-таки вышла из комнаты.

– И что ты собираешься делать? – настойчиво допытывалась Софьюшка.

– Сначала подобрать удобную одежду, у меня нет привычки, расхаживать в длинных платьях.

Я попыталась сообразить, как мне на этот раз выполнить маневр спрыгивания с постели, на что Софья с усмешкой заметила:

– Там ступеньки есть, только с другой стороны.

И правда, с другой стороны моего высокого ложа была приставлена простая лесенка буквально из двух ступенек, которая позволяла без всякого риска для жизни и здоровья взбираться на него, и покидать беспрепятственно.

«Вот ведь, глупая!» – ругала я себя за то, что вчера поторопилась и даже не осмотрела всю кровать целиком. «А интересно, мысли она мои тоже читает?» – подумалось мне.

Спустившись на пол, я, привычными упражнениями, чуть-чуть размяла мышцы тела, чтобы согнать остатки сна.

– Что ты делаешь?– услышала я надоевший мне за это утро голосок.

– Зарядку! – удивившись этому вопросу, задала встречный, – А ты вообще физкультурой занималась?

– Нет, не помню, – растерялась Софья, – А что это?

Вошла Лизавета с подносом в руках:

– Всё-таки решили встать, барышня? – она привычным движением расставила столовые приборы, наливая в кружку свежеприготовленный чай.

– Спасибо, Лизонька, можешь идти.

Девица стояла, как вкопанная, хлопая глазами:

– А помочь одеться, барышня?

– Я еще не выбрала наряда на сегодня, – начала, было, я, но тут увидела, что зеркало опять занавешено, – Лизавета, прошу раз и навсегда, уберите со всех зеркал в доме всевозможные шторки, портьеры, жалюзи, всё это напоминает мне о …

Я не успела договорить, как в комнату влетела Серафима и начала давать горничной многочисленные распоряжения относительно моей персоны, которые шли вразрез с моими пожеланиями.

– Стоять!!! – громко рыкнула я, – Все на выход!!!

– Софьюшка, дитятко, – начала, было, Серафима Петровна, но я её громогласно перебила:

– На выход!!!

***

– Лихо ты с ними! – восхитилась Софьюшка.

– Я бы и тебя послала, – честно призналась я, – но, увы, не знаю как!

Мне показалось или Софья насупилась?

– Ладно, не обижайся, – попыталась я примириться, – мне необходимо многое обдумать, а ты всё время задаёшь разные вопросы и отвлекаешь меня своими разговорами.

– Хорошо, – согласилась девчонка, – я постараюсь больше молчать.

Первое, что я решила сделать – это позавтракать. Чай остыть ещё не успел, к нему прилагались не то сухарики, не то тосты и небольшая вазочка с джемом. Вполне себе итальянский завтрак. Интересно, а есть возможность через пару часов заказать итальянскую пасту?

Хотела расспросить Софью о регламенте питания в доме, но решила пока не беспокоить, девчонка честно исполняла своё обещание – просто молчала.

Вторым по списку моих дел на сегодня – разбор гардероба. Но, для того чтобы сделать выбор одежды мне надо было взглянуть на исходные данные, то есть на своё новое тело. Я освободила от занавесок зеркало и начала снимать с себя тот самый многослойный наряд, в который меня облачили накануне.

Послышалось тихое хихиканье:

– Ну, прости, что мешаю, – взмолилась Софья, – Мне очень интересно! А зачем ты это делаешь?

– Мне надо увидеть в какой форме ты держишь свою фигуру, раз ты слыхом не слыхивала о физкультуре.

Осматривая себя в зеркало, я четко осознавала, что тело, которое я позаимствовала не моё, но мне придется учесть все его особенности, чтобы вовремя скорректировать возможные проблемы, я как-никак, опытный инструктор по фитнесу.

Фигура Софьи принадлежала к типу «песочные часы»: чётко очерченная тонкая талия, ширина бёдер пропорциональна ширине грудной клетки, грудь средних размеров, плечи округлые, но при этом изящные. Для хорошего баланса необходимо было подкачать ягодичные мышцы, усилить пресс, а также повысить мышечный тонус рук и ног. Тело молодое – справиться с постепенным усилением физической нагрузки.

В голове уже складывался необходимый режим тренировок, как в дверь осторожно постучали…

– Можно, барышня? – с опаской в голосе, пробасила Лизавета.

– Да, Лизонька, заходи. Что-то случилось?– в спешке накидывая на себя пеньюар, пригласила я девицу войти.

– Ага! Серафима Петровна слегла, говорит, что голова разболелась от всех свалившихся переживаний, а распоряжений по поводу стряпни на сегодня никаких не дала.

– Хорошо, поняла, сейчас спущусь на кухню, сообразим,– пообещала я горничной и решительно двинулась к платяному шкафу.

Резко распахнув двери оного шедевра мебельного мастерства, я опять услышала занудный голосок:

– Эй, поосторожней там, оторвешь петли-то! С ними бережно надо обходиться, плавно дверцы открывать…

–Учту, – буркнула я, с удивлением рассматривая внутреннее убранство шкафа, пространство которого было поделено на несколько функциональных зон. Здесь были отделения для платьев, юбок, блузок и прочих предметов гардероба юной девушки. Приглушенные серо-зеленые оттенки тусклых тканей, из которых была выполнена львиная доля висевших здесь дамских туалетов, особо не радовала глаз.

На верхней полке аккуратно были сложены головные уборы, которые тоже не отличались изысканностью. На полках, обтянутых мягкой тканью лежали предметы одежды, с назначением которых мне ещё предстоит разобраться. Ниже, располагалось отделение для обуви, где я обнаружила несколько старых, растоптанных туфель и сапог.

Увы, но убранство шкафа выглядело куда лучше его содержимого…

Я конечно никогда не была снобом, но вот чтобы закомплексованную, из-за своей внешности девчонку, одевать как пугало, а потом корить её из-за отсутствия женихов – это уже слишком!

Выбрав платье серого цвета, памятуя о том, что меня ждет на кухне Лизавета, вслух удрученно произнесла:

– Обувь приличная есть в доме? – ответа не последовало, – Тогда лучше в носках.

– Не советую,– все же отозвалась Софья,– надень коричневые туфли, они удобнее будут.

Нахлобучив на голову льняной чепец, выбранный в тон «мышиному» платью, я согласилась:

– Хорошо! Показывай, – и тут же поправилась, – то есть рассказывай дорогу!

***

По Софьиным подсказкам я достаточно быстро отыскала помещение, которое можно было назвать кухней.

Всю дорогу до кухни, Софья насмешливо донимала меня тем, что, видите – ли, оделась я не по современным правилам: пропустила пару предметов белья, недобрала в количестве нижних юбок, перепутала назначение чего-то с чем-то, даже не могу повторить их названия, а цели их использования и вовсе оставались для меня пока загадкой.

– Позже, позже, – бубнила я, отмахиваясь от её откровенных издёвок. Вот ведь какая «поганая» девица оказывается!

Планировка дома была устроена так, что на первом этаже располагались основные комнаты, совмещавшие парадное и бытовое назначение. От Софьи я узнала, что в этой части особняка проживают и Серафима с Лизаветой, чтобы всегда быть при хозяевах, то есть под рукой. Кухарка приходит готовить каждое утро, но закупкой продуктов и их распределением ведает Серафима Петровна. Петруша в самом доме не живет, а пользуется комнатенкой во флигеле, выполняя по хозяйству все основные мужские обязанности.

Кухня находилась вдалеке от парадных покоев и имела еще один вход, со двора. Это было небольшое помещение со всякой необходимой домашней утварью и большой чугунной плитой. Через перегородку, в соседнем отсеке, стояла массивная русская печь, где, по-видимому, пекли пироги и расстегаи, так как в воздухе витали ароматы свежей выпечки.

Посуды было довольно много: чугунные сковороды, медные кастрюли, котлы различных размеров. Полки, вдоль стен были заставлены разнообразными столовыми принадлежностями и припасами. В буфетном шкафу стопочками лежали белоснежные скатерти и салфетки. У меня создалось впечатление, что каждый предмет здесь находился точно на своем месте, и руководит всем этим опытная и знающая хозяйка.

Я нашла Лизавету у большого дубового стола, на котором аккуратными кучками были разложены свежие овощи от помидор и огурцов до лука и моркови. Тут же за столом восседала с озабоченным видом Серафима Петровна, чьё появление в полном здравии чрезвычайно меня обрадовало.

– Заготовками решили заняться? – чтобы разрядить обстановку, весело воскликнула я.

– Вроде того, – буркнула раздосадованная Лизавета.