Елена Антонова – НЕпокорная степь (страница 24)

Мужчины закончили разговор и Багыр вернулся в свой шатер, где Христя, приняв прежнюю позу, притворилась спящей.

– Вставай. – Громко позвал девушку ее господин, и приказал. – Приготовь еды!

Христя потянулась и закряхтела. Все ее тело нещадно ныло от боли. Притворяться спящей больше не имело смысла, поэтому она, кряхтя, привстала и схватив свои разбросанные вещи умыкнула их в кокон из одеяла.

– Что ты делаешь? – Поинтересовался Багыр, наблюдая за ней, как за диковинным зверьком.

– Что, что? Одеваюсь.

– Почему под одеялом?

– Потому что негоже приличной девушке одеваться в присутствии мужчины, тем более, если он не ее муж. – Заявила она с упреком.

Воин хмыкнул.

– Я уже там все видел. Там нет такого, чего не было у других женщин, и даже твоя щель отнюдь не поперек. – Посмеялся мужчина, чем вызвал в девице красноту лица и прищуренный, полный ненависти взгляд. – Не стоит стыдиться своей наготы при мне, тем более, что видеть твое тело я буду каждую ночь, ведь оно услада для моих глаз. – Закончил он с вожделением разглядывая ее, и при этом почесывая бороду, скрывающую хищную улыбку.

В голове у риднянки пронеслись мысли, наполненные страха: «да не приведи Отец- Красно Солнышко! Если он меня будет каждую ночь вот так мучить, то я и месяца не протяну… Нет, нужно срочно бежать от этого черта желтоглазого, пока еще ногами могу волочить!»

Багыр подсел на корточки к копошащейся горе из шкурных лоскутов, сшитых в цельное покрывало и усмехаясь над ее забавным поведением, сказал:

– Я выбрал для тебя имя. Тебя будут звать Сайгуль. Это имя на моем языке означает «источник света», оно очень подходит тебе.

До разума девы только дошло, что она провела страстную ночь с мужчиной, который даже не знал ее имени.

“О, Боги! Какой позор!” – Молнией поразило ее.

Неожиданно гора из одеяла замерла, а из нее показалось удивленное лицо, что впритык своими ведьминскими глазами, уставилось в его улыбающиеся очи.

– Что еще за Сайгуль? Нет, однозначно! Я против! Меня зовут Кристина, а для близких: Христя! Это имя мне дали родители при рождении и я не обменяю его ни за какие коврижки! – Гневно заявила дева, скидывая с себя одеяло, под которым она была уже полностью одета.

Эйджиец поспешил объясниться:

– По традиции рабыни получают новые имена, т.к. они навсегда становятся частью моего народа.

– Мне все равно, что и кто получает, но я своего имени не поменяю никогда! – Без лишних церемоний заявила девушка и встав в полный рост с руками на бедрах, топнула ногой, но тут же пошатнулась.

Из-за проведенной ночи, ее натруженные коленки все еще дрожали, а ноги настолько ослабли, что казалось и вовсе превратились в холодец.

Хозяин юрты вовремя успел придержать девицу, иначе бы та упала.

– Так не положено! У тебя должно быть имя моего народа! – Нахмурил брови мужчина.

Видя несгибаемую волю риднянки, тумэнбаши впервые дрогнул от сомнений. Никогда еще никто не оспаривал его приказ, а не то, что противился его слову. У верзилы даже в мыслях не было варианта, что кто-либо мог ему не подчиниться, ведь в Эйджистане и за его пределами он был самый сильный, а сила в мире Сапгир не была какой-то шуткой, но похоже, что не для девчонки. Иноземка перечила и не повиновалась, словно непобедимый аспид, плюющий на всех ядом и осознающий свою неуязвимость.

– Плевать! – Несгибаемо стояла она на своем, опираясь на его руку и вытаращив на него свои искрометные глазища.

Медленно, но верно Багыр начинал закипать, но он решил проблему с именем оставить на потом, иначе в гневе мог просто убить ее одной оплеухой, поэтому, фыркнув, он махнул на нее рукой и заявил:

– Позже обсудим это, а пока позаботься о еде!

Кристину возмутил бесчувственный мужлан, что измучив ее за всю ночь, теперь эгоистично требовал от нее еще и готовки, когда каждый мускул ее тела дрожал и болел от напряжения.

Мученица сжала губы до синевы и, ощетинившись подобно бешенной собаке, попыталась отстоять свое право на заслуженный отдых:

– О еде? Сказано: мужик, только о жратве и можешь думать! Да я двигаться не могу! Все болит: и рученьки и ноженьки, головушка, спинушка, а… там все болит так, что даже вздохнуть горестно! – Утрировала хитрая дивчина, наигранно вознося свои ладони ко лбу и постанывая от каждого движения, а после заявила. – Вот кто довел меня до такого состояния, тот и должен позаботиться о еде. Ишь каков? Сам порхает, как юрок, выжав из меня все силы, а меня, которая еле ползает, заставляет еще и трудиться? Нет уж, помираю я, двигаться не могу и не сдвинусь с места! – Закончила она свою браваду.

Девушка улеглась на спальник плашмя, сложила белы рученьки на груди и закрыла глаза, прибывая в позе мертвеца.

Багыр был шокирован ее поведением. Ему хотелось показать девчонке, кто здесь хозяин, но он понимал, что обвинения ее неголословны и его вина тут есть, ведь она все ночь хныкала и билась в его объятиях, говорила, как ей больно и просила его остановиться и отпустить ее, чего он, естественно, не делал. Злиться на нее и спорить было бы не разумно, ведь она очень упряма, а он вспыльчив и мог бы ее придушить, продолжи он полемику по обязанностям. По этой причине, эйджиец уже дважды махнул на нее рукой и сказал:

– Ладно, сегодня отдыхай и восстанавливайся, этой ночью я тебя не трону, ведь завтра нас ждет долгий путь, но каждый следующий день ты должна мне служить, хлопоча по хозяйству, а ночью прислуживать в постели. Ты меня поняла?

– А-ха. – Вздохнула девчонка, продолжая прикидываться трупом, но внутри у нее все клокотало от пьянящего чувства победы.

В этой битве она смогла одержать верх над превосходящим ее по силе верзилой, но война еще была не выиграна, и впереди ее ждали еще сложные сражения, где смекалка и хитрость были ее главным орудием…

Покидая свой шатер через несколько минут, полностью одетым, Багыр обернулся и взглянул на не подающую никаких признаков жизни девицу, сложившую руки. Вид изможденной невольницы вызвал в нем едва уловимое чувство вины и, сжалившись над ней, он сказал:

– Я позову твою сестру, чтобы она помогла тебе, но только на сегодня.

Услышав о сестре, Христя смягчилась и, охая, привстав на руках, поинтересовалась:

– А ты куда?

– Проверить провизию и скот. Нужно подготовиться к завтрашнему выступлению.

– А это долго? – Хитрая девушка сделала при этом такое лицо, что можно было подумать, что она заботиться о своем господине, что ему очень польстило.

– Думаю, не долго. Скоро вернусь, так что сильно не скучай по мне. – С игривой улыбкой, подмигнул ей господин прежде, чем исчезнуть за шерстяной дверью.

– Вот еще! – Возмутилась Христя плюя в след своему мучителю, но плевала она не долго…

Узнав о том, что в запасе у нее с сестрой не так много времени на побег, девушка прикинула, что медлить и искать подружек нет возможности и им с Оксаной нужно бежать налегке, как есть, ведь неизвестно, подвернется ли такой удобный случай еще раз.

В жилище тумэнбаши вошла Оксана с корзиной, полной провизии. Увидев сестру ее глаза покраснели, а брови съехались, выражая печаль. Она кинулась к сестрице и упав на грудь, запричитала:

– Родненькая моя, что же с тобой делал этот изверг, каким тебя мукам он подвергал, что ты так кричала всю ночь?

Кристина залилась краской. Она похлопала сестру по спине и успокоила ее, сказав, что не так все страшно, как казалось, потом поинтересовалась, не обижал ли Оксану младший брат верзилы и получив отрицательный ответ, встрепенулась. Девушка преодолела свою боль и встала с лежанки, подошла к выходу из шатра. Выглянув в щель и убедившись, что рядом никого нет, она подозвала младшую и сказала шепотом:

– Нет времени объяснять, но если мы хотим вернуться домой, то нужно бежать прямо сейчас, пока все войско занято.

Младшенькая съежилась.

– Ой, боязно мне, Христя. – Закусила Оксана губу от страха. – А что если нас поймают?

– Если сбежим сейчас, то нас долго не хватятся. – Сказала девушка и, позаботившись о том, что они будут с сестрой есть на воле, вывалила провиант из корзины в кусок ткани, что нашла в сундуке Багыра, и связала ее в узел. После, узелок с провиантом она всучила в руки сестре и, выглянула из юрты. Убедившись в том, что за главным шатром никто не следит и все заняты своими делами, девушка выскользнула наружу, увлекая за собой сестру.

Обе риднянки, озираясь как кошки по сторонам, перебегали от шатра к шатру, прячась и скрываясь за шкурами, бочками, кибитками и таратайками, иногда спокойно проходили мимо занятых воинов, делая вид, что направляются к колодцу. Для этого, они хватали кувшины, стоящие у юрт и, прикрывая лица, шли по направлению к своей свободе. Кристина не была уверенна в правоте своего выбора, но она верила, что сила рода защищает ее и это вера рождала в ней уверенность в наилучший исход, поэтому, когда девушка услышала ржание лошадей, она приняла это за благоприятный знак и повела сестрицу туда.

Христя всегда была своевольницей и уж, что затеяла – всегда добивалась своего и в этом ей словно сами Высшие Силы помогали, ведь в жизни девицы всегда все складывалось самым лучшим образом. Вот и окружающие, замечая, как удача сопутствует ей, говорили: “знать покровительствуют сей дивчине Силы земли и солнца”. Кристя и сама в это верила, но считала, что за ее везением стоят духи рода и, раз они непрестанно помогают ей, то значит и судьба у нее выдающаяся, и это давало ей право смотреть на всех сверху вниз.