Елена Антонова – НЕпокорная степь (страница 22)

– Ты уже не в своем мире, девочка, а значит ты должна подчиняться законам моего мира, если хочешь выжить. Без меня – твоего господина, тебе не выжить, так что будь добра и подчинись мне, как положено рабыни. С напором, Багыр жадно вцепился в губы своей мятежной недоналожницы и, не взирая на ее нежелание и сопротивление стал ее спешно раздевать, пока девушка не оказалась абсолютно обнаженной, от чего сгорая со стыда раскраснелась.

Командир Всадников Смерти немного отстранился, чтобы раздеться самому и замер т.к. белизна девственной кожи риднянки и ее стройное и упругое сногсшибательное тело приковало к себе его взгляд своими плавными изгибами и округлостью форм, приказывая смотреть не отрываясь. Тело девушки и сама она, как и ее характер, так сильно отличалась от женщин его мира, что владение ею было сравни владению самого драгоценного сокровища, которое манило своим блеском и ароматом. Ее взволнованное и прекрасное румяное личико, розовые набухшие соски, бездонные сияющие глаза и белизна ее кожи, освещаемая красным золотом раскаленного очага завораживали и прожигали ее образ в его разуме. Не сумев с собой совладать, он обнажился сам и, не отрывая от ее наготы глаза, отбросил свои одежды в стороны, представ перед ней во всей своей могучей и грубой красоте.

Играя своими мышцами на свету от раскаленных камней, Багыр, сознание которого покинуло, поддавшись соблазну, потянулся к Кристине рукой и прикоснулся к ее теплой молочной коже.

Христя взволнованно дышала, она осознавала, что сейчас произойдет необратимое и очень боялась этого момента, но нежные прикосновения грубых пальцев Багыра к ее коже, заставили ее прогнуться и стонать от миллиона пробегающих мурашек.

Когда он предстал перед ней нагишом, от волнения у нее пересохло во рту, ведь вся ее жидкость перешла к ее лону, а сама она замерла в ожидании.

Впервые риднянка могла видеть нагое мужское тело так близко, и оно ей представлялось диковинным. Его огромные плечи, нависающие над ней, казались необъятными и были испещрены глубокими шрамами, его большие рельефные руки и кубики на торсе сплошь были покрыты светлыми линиями от былых ран, контрастирующими с его бронзово-желтой кожей. Своей могучей фигурой и черной густой растительностью он отличался от мужчин – крестьян из ее мира, чем и вызывал в ней интерес, но особенно приковывал ее взгляд, похожий на могучий гриб, торчащий между его ног пунцовый корень с фиолетово-синей шляпкой.

От вида голого, тяжело дышащего мужчины, нависшего над Христей и томного замутненного страстью взгляда светящихся волчьих глаз, у девушки прошел мороз по коже, но не от страха, а от вожделения и трепета.

Багыр заметил ее испуганный взгляд, но решил, что она замерла от восхищения его мужской силы и формы. Он взял ее руку и насильно приложил к своему эрегированному жезлу, от чего глаза девушки стали еще больше, а ее тяжелое дыхание сбилось.

Как только тонкие изящные пальцы Христи коснулись горячей гладкой кожи, исчерченной вздутыми венами и, насколько могли обхватили твердое древко, ее саму пронзил жар, словно бы на нее хлынула раскаленная лава и прожгла ее сердце. От волнения ладони девушки вспотели и ей захотелось отдернуть руку, но сильная мускулистая мужская рука не позволила ей сделать это. Варвар навязчиво вложил в ее ладонь свое горячее копье, чтобы девушка смогла ощутить его размеры, тяжесть и форму мошонки. Своей рукой он направлял ее ладошку вверх и вниз по стволу, постанывая от приятных ощущений, которые ему дарили ее нежные пальчики, заставляя ее, словно нерадивую ученицу, изучить его анатомические формы.

Преодолевая стыд, интерес и вину, которую Христя чувствовала за то, что ублажает врага, девушка вновь запротестовала, ведь узрела его диковинную пугающую дубинку с мешочками и почувствовала вязкую жижу, выступающую из кончика шляпки на своих пальцах, что ее очень напугало.

– Нет!

Поняв, что по-хорошему не получится, Багыр перешел к поцелуям, т.к. только таким образом она расслаблялась и становилась покорной. Для этого, он силой раздвинул ее ноги своим коленом и умостившись между ними, накрыл ее своим горячим телом, и их губы сомкнулись.

Еще с минуту, сопротивляющаяся Христя мычала, выказывая свое нежелание приклониться перед ним, но когда его пальцы коснулись ее влажного лона и накрыли ее чувствительный бутон, девушка застонала сквозь поцелуй, т.к. ощутила, как какое-то непонятное ей, но приятное чувство разливается от ее впадины по всему телу, заставляя голову опустеть. Ее кожу словно пронзали удары молнии, а сладостные ощущения волной накрывали ее, учащаясь и нарастая с каждым приливом, которые, движениями своих пальцев, полностью контролировал мужчина.

«Это точно магия! По-другому и быть не может!» – думала про себя риднянка, расслабляющаяся и утопающая в глубине экстаза.

С каждым поглаживанием мужских пальцев ее бутон, Христя становилась податливее: мысли, превратившись в сплошную кашу и вскоре утихли так же, как и она сама таяла под тяжестью варвара и его дурманящего запаха. Каждая клеточка ее тела вскипала и растворялась под негой его ласк.

Багыр, не желая больше терпеть это сводящее его с ума напряжение в головке и, чувствуя, как выстроенные ею баррикады ослабли, он прицелился своим копьем к ее священным недрам и поглаживая своей головкой бутон, тем самым усиливая ее наслаждения, выстрелил точно в цель, словно бы выпустил стрелу из лука.

Что-то твердое резким рывком проникло в самые глубинные места Кристины, о которых она даже не подозревала и моментально заполнило ее и это было так туго, что девушке казалось, будто ее вот-вот разорвет. Она вскрикнула от острой боли, выгнулась и задохнулась. Боль от грубого проникновения молнией пронзила ее насквозь. Ответы на его поцелуи стали хаотичными и в них она задыхалась, пытаясь освободиться от болезненных ощущений. Своими маленькими кулачками она била его по груди и плечам, кусала его губы, щипала и царапала его шрамированную кожу, как кошка, желая прекратить эту агонию, но этому истукану все было ни почем. Жадно и с наслаждением он поглощал сладость ее тела, заставляя стонать, задыхаться и хныкать от его глубоких тугих толчков, распирающих ее изнутри.

Христя никогда не думала, что соитие двух тел настолько болезненно, но через череду толчков, по мимо боли, она чувствовала что-то, что заставляло ее трепетать, подчиняться его воли и вбирать в себя его твердый, как камень орган, насаживающий ее, как куропатку на вертел. Девушку всю трясло от непонимания и нарастающего удовольствия, от которого ей становилось страшно, ведь ранее она даже и представить не могла, как боль может быть приятной.

– А-а-а-а. – Вырвался из ее горла томный стон.

– М-м-м-м. – Отзывался Багыр, подминая ее под себя и нежно вколачивая ее в матрац.

– Нет! Я больше не выдержу. – Вскрикивала девица, когда его пальцы скользили по ее бутону, приближая что-то странное, из-за чего ей казалось, что она может обмочиться.

Багыр больше не слушал и не подчинялся ее капризам, наоборот он делал все ей в противовес, т.к. заметил, что, когда он касается ее «ягодки», девушка становится чувствительней и сильнее выгибается, позволяя ему проникнуть в глубины ее священного Грааля, доставая до самого чрева, из-за чего из ее плоского живота появлялся бугорок. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее разжигала в нем огонь, жаждущий спалить ее своей острой нежностью изнутри.

Находясь в эпицентре бури эмоций и страсти, и, охваченные инстинктом размножения, заставляющим двигаться в ритме Вселенной, оба участника плавились от жара и наслаждения, дурманивших им головы и сжигающих их сердца. Эти бессмысленные, но приятные движения продолжались не очень долго, но для Кристины, взмокшей от пота и слез, они казались вечностью, но вскоре толчки усилились, приближая апофеоз соития. Христя, под напором его стержня вся вжалась в матрац. Ее бутон взрывался от чувствительности и напряжения, казалось, что все ее нервы были оголены и вот, почувствовав приближения чего-то острого и пугающего, но чрезвычайно приятного, все ее мышцы сократились, подчиняясь приближению чуда. Во-о-о-от оно-о-о! Кристина окаменела от напряжения, ее внутренние мышцы сжали фаллос Багыра так тесно, что он не мог даже двигаться.

Девушка, вцепившись руками в матрац, с криком «Нет!» и стонами встретила взрыв удовольствия и изгибаясь, и вертясь, как уж на сковородке под могучим телом Багыра, затряслась, но вскоре ослабла и обомлела. Неосознанно она обняла его плечи и прижалась к его раскаленной коже.

Мужчина, удовлетворив невольницу, тоже забился в экстазе. О его кульминации сообщали пульсирующие толчки его жезла, что исторгали горячее семя в женское лоно. Со стонами и удовлетворенным вздохом, верзила упал на ее тяжело вздымающуюся грудь.

В затуманенных глазах Христи сверкали искры, а сердце ее колотилось, как у напуганного зверька, а сама она тяжело хватала воздух, т.к. еще не могла прийти в себя и осознать, что с ней происходило под чарами иноземного мага. Сам же волшебный кудесник, заставивший девушку ощутить первый в своей жизни оргазм, так же прибывал в беспамятстве, ведь ему никогда так не было хорошо, настолько хорошо, что Багыр не спешил вынуть свое орудие «пыток» и убрать его в ножны, тем самым прервав их связь.