Елена Антонова – Мистические истории (страница 17)

Жена его - Софья Алексеевна утверждала обратное и слепо верила в то, что с ними произошло чудо, и их кровиночка, из-за святости своей чистой и невинной души, подобно Христу, воскресла и вознеслась на небо, а по ночам спускается с небес в образе ангела.

Бизнесмен, озабоченный душевным состоянием супруги, не желал потерять еще и ее. Он считал, что все слуховые галлюцинации и видения Софьи, лишь выдумки ее больной фантазии из-за траура по дочери. Но, в разрез здравому смыслу, всегда расчетливая и рассудительная жена клялась, что слышит голос Ариночки, зовущий ее по ночам и видит, как она в подвенечном платье качается на качелях в саду, куда выходят окна ее спальни.

Этот инцидент можно было оставить без внимания, но вот некоторые слуги утверждали, что так же видели Арину, разгуливающей глубокой ночью по территории поместья или танцующую и поющую в саду. К тому же, со слухами о приведении в подвенечном платье, участился падеж скота и лошадей от неизвестной болезни и увеличилась смертность от анемии среди детей работников, что жили на территории многогектарного поместья Ранковичей. А намедни, камеристка его жены - Настасья, напуганная до смерти, лично просила Назара Борисовича привезти из церкви батюшку Никодима для освящения особняка и изгнания неупокоенной души, что мучает всех жителей его земель. Ее поддержали остальные слуги и наемные работники, потерявшие своих детей. Они отказывались работать и, в крайнем случае, грозились уволиться и съехать из поместья.

Под давлением обстоятельств, предпринимателю пришлось подчиниться и эксгумировать тело дочери, но вот когда из могилы на поверхность подняли гроб и вскрыли крышку, тела Арины в нем не оказалось. Эта загадка много дней не давала покоя родителям преставившейся красавицы, а прокатившийся среди работников новость о пропавшей покойнице, заставила многих покинуть свои рабочие места и жилища. А вот Софья Алексеевна Ранкович, назвала исчезновение тела божьим доказательством чуда и уверовала, что дочь ее воскресший ангел еще пуще прежнего. Женщина ждала скорого возвращение домой своей дочери и оставляла окно в комнате Арины открытым, что повлекло новые волнения среди немногочисленной оставшейся прислуги.

Сам же Назар Борисович не верил в подобную религиозную чушь и был уже на грани нервного срыва из-за многочисленных потрясений, постигших его семью и поместье. Безутешный отец, державшийся из последних сил считал, что тело его прекрасного дитя было украдено злоумышленником и собирался сделать все, чтобы найти и наказать осквернителя могилы.

Дёмин не обманул и ровно в полдень он, в окружении наемных им охотников и следопытов, вместе со своим помощником Аркадием, вышел из ворот со стороны кладбища, дабы встретить остальных членов своей доблестной команды.

- Будьте как можно тише и ступайте строго за нами без лишнего шума. У вампиров весьма отменный слух, к тому же цыган находится в крипте и ничего не подозревает. Если будем осторожны, есть шанс убить двух зайцев одновременно. – Предупредил шепотом статный старик с бакенбардами, после того, как поприветствовал своих знакомых.

Мужчины гуськом, друг за другом вошли на территорию заброшенного кладбища, где, огибая наполовину поглощенные землей и плющом покосившиеся могилы, они пробирались в глубь леса, туда, где в зарослях и меж оголенных стволов деревьев, виднелись крыши давно забытых склепов и крестов. Осторожно ступая шаг в шаг за охотниками по мягкой, устланной гниющими листьями тропе, Перельман и Ранкович ощущали ответственность и при этом сюрреализм ситуации, т.к. им было трудно поверить в то, что они идут охотится на настоящего вампира. Назаром Борисовичем же руководило желание узнать, кто же мог выкрасть тело нечастной Арины, и, преисполненный праведным гневом, он всем сердце желал возмездия обидчику, и хотел ему нанести такую же рану, соразмерно его боли.

Весь отряд из одиннадцати смелых и доблестных мужчин, объединенные одной целью, приблизились к нужному склепу, который трудно было найти из-за порослей, опутавших каменное строение, но стоящие у входа двое охотников, кивнули, что это именно тот склеп который нужен, и жестами указали себе под ноги, показывая на утоптанную траву и обломанные лианы плюща, некогда оплетавшие витые чугунные ворота изгороди, что слегка покосились от времени и были слегка приоткрыты.

Дёмин осторожно вынул свою саблю и кивнул остальным, готовый войти во мрак крипты. Наемные мужчины зажгли свои керосиновые фонари и первыми, осторожно минуя оборванные цепи на воротах, проникли в лохматый от мха склеп.

Небольшая комнатка без окон осветилась фонарями, разгоняя тень. В этой пустой погребальной зале не было ничего примечательного, кроме ваз для цветов. Ни ниш для гробов, ни каменных саркофагов не было видно, но в центре нее была лестница, ведущая под пол склепа. Мужчины с фонарями и ружьями спустились в ляду, а следом за ними шли остальные, ступая осторожно и пригибаясь от корней деревьев, за годы проросших в подвал и опоясавших стены.

Освещенная желтоватым светом крипта, явила перед группой мужчин, оплетенные паутиной и пробившимися из стен корнями деревьев, каменные прямоугольные саркофаги в количестве шестнадцати штук. Некоторые из них были аккуратно помещены в ниши, состоящие из двух этажей, другие же свалены на пол и разбиты. Но среди всего этого хаоса застарелой погребальни, одна усыпальница, стоящая отдельно, разительно отличался от остальных. Отполированные до блеска плиты на ней были больше и толще. Рельефный рисунок со сложным переплетенным орнаментом, что украшал грани глиптического шедевра, был краше и аккуратней, да и само изваяние выглядело гораздо древнее и ухоженнее. Не одной крупицы пыли не было на его крышке, когда другие каменные гробницы, были устланы толстым слоем грязи и пыли, не тронутой за столетия.

В этой могильной тишине, в которой было слышно только биение взволнованных сердец, послышался храп, а в затхлом воздухе и холодящем запахе тлена почувствовался перегар, смешанный с аммиаком. Не трудно было догадаться от кого шло зловоние и храп, ведь из-за, стоящего в центре нового саркофага, выглядывали чьи-то ноги в засаленных красных штанах и дырявых сапогах.

Осторожно охотник протянул фонарь к спящему человеку и все увидели, что это был очень заросший и грязный цыган, больше похожий на домового барабашку из рассказов деревенских стариков. Он спал на полу, принявший очень неудобную позу, так как спиной он опирался о саркофаг и создавал видимость скрючившегося животного. Укутавшись в дырявую фуфайку, Жан лежал в обнимку с пустой бутылкой и выпяченные губы касались ее горлышка. Издали цыган напоминал смердящую бродячую собаку, черная шерсть которой свалялась в колтуны.

Вид неряшливого забулдыги на ряду с его запахом, заставил благородных джентльменов воротить носы с видом брезгливости на их лицах.

Действуя тихо и без лишней суеты, двое следопытов, что на протяжении последней недели следили за Жаном, зажав свои носы, окружили пьянчугу и приставили к его лицу ствол ружья.

- Поднимайся, пес! – Гаркнул на него охотник, пытаясь разбудить пьяницу хорошим пинком под зад.

Цыган скривился и не открывая глаз перекатился на другой бок. Он был так пьян, что его не поднял бы и пушечный залп, поэтому другие члены группы, не видя в пропойце угрозу, преступили к основному делу, собственно с которым и пришли сюда. Двое же следопытов накрепко связали веревкой зловонного мужичка и оттащили его к ступеням и бросили у стены, чтобы тот не мешался им во время охоты на главного злодея.

Одними глазами Дёмин дал указания сдвинуть верхнюю плиту саркофага и четверо мужчин, вооружившись ломом, приступили к вскрытию гробницы, пока Перельман и Ранкович внимательно наблюдали за их действами. Сам полковник в это время вынул саблю из ножен и приготовился к удару.

Могильная плита была весьма тяжелой, что и четверо мужчин с трудом могли ее сдвинуть, поэтому главврачу психиатрической больницы и его другу пришлось им подсобить. И, когда мужчины поднатужились для толчка, в подвале раздался юношеский голос.

- Нет! Не смейте! Не делайте этого!

Все участники обернулись на залитую слабым светом каменную лестницу, по которой спускался Герман Ларионов в крайне возбужденном состоянии.

Молодой мужчина в длинном плаще держал в одной своей трясущейся руке револьвер, другой опирался о стену.

- Герман? Мальчик мой, что ты здесь делаешь и откуда ты узнал про это место? – Отозвался Дёмин, не понимая, как юноше удалось их отыскать.

- Я пришел, чтобы не допустить святотатства! Арина взывала ко мне и умоляла спасти ее. Она же и указала мне это место. – Ларионов направил ствол револьвера в группу мужчин и чуть не плача, бледный и измученный, добавил. – Один раз я не смог этого сделать, но больше я не допущу подобной ошибки и спасу ее… - Всхлипывая, выдавил он. - Прошу вас, отойдите от гроба, оставьте нас с Ариной в покое… Я не хочу этого делать, но если кто-либо шевельнется, я пристрелю его на месте.

Слова юноши звучали неубедительно: голос его дрожал так же, как и руки, а он постоянно вытирал испарину со лба.

- Это ты украл тело моей дочери, безумец? – С яростью в голосе, спросил Ранкович, хмуря брови и скрипя зубами от того, что находился под прицелом оружия и не мог наказать своего обидчика.