Елена Антонова – Мистические истории (страница 13)
С бурей, внезапно начавшейся еще до захода солнца, спокойствию мужчин тоже пришел конец. Перельман, Ларионов и Дёмин поняли, что эта ночь для кого-то станет роковой, но не один из них не отступил.
В больнице была кромешная тьма.
На фоне грозы, сверкающих молний и дождя, разбивающегося о окна, послышался грохот в запертые двери больницы.
- Да черт возьми! Филипп Карпович, откройте уже эти чертовы двери! Кого только принесла нелегкая в такую дрянную погоду!? – Гаркнул Перельман с лестницы второго этажа, перебиваемый завыванием ветра с наружи больницы и криками пациентов изнутри.
Заслышав недовольный голос начальства, старый сторожила держа перед собой керосиновую лампу, выбежал из темного коридора, ведущего в вестибюль. Он как раз разбирался с причиной внезапного отключения света и уже возвращался из цокольного помещения, отведенного под хозяйственные нужды.
- Иду, иду. – Крикнул привратник запыхавшись.
- Что вы там делаете? – Поинтересовался взвинченный профессор, нервничая из-за того, что апокалипсис случился именно в его смену.
- Я пошел проверять пробки, но свет потух не из-за этого…
- Должно быть из-за погоды оборвало линию выше по улице. – Предположил Федор Иосифович.
Сторож, поднял лампу и осветив свое лицо с нахмуренными густыми, торчащими в разные стороны бровями, сказал:
- В больнице нет света по другой причине… Все провода торчат наружу.
- Должно быть их снова перегрызли эти чертовы крысы! – Злился Перельман не в силах уследить за всем в эту сумасшедшую ночь.
- На крыс не похоже. Я осмотрел провода и нигде не нашел следов от крысиных зубов. Скорее всего кто-то…
Бах! Бах! Бах! – Еще более настойчиво заколотили в дверь, и этот грохот прервал объяснения сторожа, так что он не успел доложить о том, что кто-то намеренно лишил психиатрическую больницу электричества, выдернув их из щитовой коробки.
Шустрый для своих семидесяти шести лет, Филипп Карпович рванул к дверям и отпер их. В открытые двери, подгоняемые ветром, вместе с дождем и гонимым ветром ворохом мокрых листьев, в холл ввалились двое мужчин.
- Ну и погода! – Сетовал один незваный гость, стряхивая со своей шляпы лишнюю воду.
- Чего так долго не открывали, милейший? – Спрашивал другой, держа прямую аристократичную осанку.
Незваными гостями пришедшими так не вовремя, оказались Дёмин и его помощник.
Григорий Осипович со своим камердинером Аркадием Орловым, который был младше него лет так на двадцать, не побоявшись бури и грозы, прибыли вечером в больницу для душевно больных, дабы оказать содействие в поимке вампира.
- Что у вас случилось? Чтобы к вам попасть нам пришлось пробираться чуть ли не на ощупь. Почему здесь так темно? – Поинтересовался статный полковник в отставке, позволивший помощнику снять с себя промокшее до нитки пальто.
- В больнице нет света. – Ответил сторож, направляя на незнакомцев лампу и мысленно матеря их за то, что приперлись сюда в такую бурю, когда и так неспокойно.
Перельман издали узнал в нежданных посетителях своего нового знакомого и его помощника, сопровождавшего всюду и везде бывшего вояку.
- Григорий Осипович? Вы какими судьбами? Удалось что-либо найти? – Поинтересовался главврач более сдержанным голосом. – Могли бы дождаться утра, дабы не бродить в такую скверную погоду.
Аристократ с бакенбардами поднял свои тусклые глаза на голос из тьмы второго этажа и сказал:
- Ждать утра нельзя, ведь может быть поздно. Этой ночью должно все решиться… Вы же тоже это чувствуете?
- Что именно? – Растерялся Перельман, не зная, что и ответить на такой неоднозначный вопрос.
- Это липкое ощущение внутри, словно тяжесть легла на сердце и давит к земле.
Федор Иосифович ничего не ответил, а пригласил гостей подняться, предварительно приказав сторожу вручить им запасную лампу.
- Непогода застигла нас, когда мы с Аркадием как раз были на семейном кладбище в поместье Ранковичей. Там мы ничего не нашли, но узнали у вашего друга, что в окрестностях его земель есть заброшенная церковь, и принадлежащий ей древний погост. Туда мы уже не успели попасть, т.к. моментально разразилась буря… Словно сама природа перешла на сторону этого дьявола и это тогда, когда я максимально приблизился к победе. – Закончил Дёмин в своей задумчивой спокойной манере.
- У нас дела обстоят не лучше. Сами слышите, что здесь твориться. – Буркнул Перельман, намекая на ту зоопарковую какофонию, что устроили пациенты и четвероногие жители парка на ряду с пернатыми.
- А как девушка? – Поинтересовался бывший военный.
- Арина бредит. Пришлось ее привязать к кровати и дать успокоительное. С ней сейчас Герман. Он уже сутки не отходит от нее. Парень изрядно устал, но ничего и слышать не хочет об отдыхе. – Главврач ввел в курс дела своих гостей и, освещая им путь, проводил к палате 113.
Вошедшие мужчины увидели перед собой, как мечется пристегнутая к койке девушка в окружении полнейшего хаоса из религиозных атрибутов, чеснока, зерна и узелков. Ее тело дрожало, а сама она, словно произнося заклинания, звала вампира и говорила, что согласна быть его нареченной. Мрачный и встревоженный Герман сидел рядом с ней и, протирая ее лицо полотенцем от холодного пота, пытался достучаться до ее разума, но она не слышала его.
- Любимая, останься со мной. Мы поженимся и нарожаем множество детишек. Только представь, как мы все будем счастливы… - Шептал молодой человек, не заметивший, что в палате, поглощенной тьмой стало светло и тесно.
- Рихтер, возлюбленный мой… приди, я жду тебя… я твоя… твоя… - еле слышно, проговаривала жертва кровопийцы, мотая головой из стороны в сторону и закатывая глаза под верхнее веко.
Вид измученной девушки и такого же измученного Германа опечалил Перельмана и Дёмина, но все прекрасно понимали с какой темной силой они столкнулись и, что для всех встреча с вампиром не пройдет бесследно.
Григорий Осипович, поздоровался с Германом и положив ему на плечо свою, покрытую пятнами ладонь, попытался подбодрить его:
- Этой ночью мы его точно уничтожим и это закончится, как дурной сон.
Внук старинного друга вместо словесного ответа кивнул и натянуто улыбнулся, но его улыбка была такой безжизненно-вялой и неестественной, что Дёмин испугался за юношу. Видя в этом всегда обходительном, уверенном и улыбчивом молодом человеке страх и растерянность, причем страх его был вызван не трусостью, а боязнью потерять то, что ему стало ценней самой жизни, Григорий Осипович ненароком сочувствовал и искренне желал помочь его беде.
Саму же виновницу душевных терзаний молодого психиатра, пришлось усыпить с помощью морфия, ведь девушка, со сгущающейся тьмой над лечебным заведением, стала вести себя гораздо агрессивнее: она кусалась и царапалась, пытаясь сбежать к своему любовнику, а чудесным образом возросшая в ней сила была способна разорвать кожаные оковы, что удерживали ее в кровати.
Мужчины, угнетенные тяжестью предстоящей встречи с самим хозяином тьмы, под далекое завывание душевнобольных и неистовавшей снаружи бури, молча расположились на стульях в палате Арины. Все четверо вооружились крестами и осиновыми кольями, что принес с собой в саквояже камердинер Дёмина, заранее изготовленные из веток осины, что росла на территории усадьбы Григория Осиповича. Сам аристократ прихватил с собой боевую саблю, окропленную святой водой, в надежде, что ему удастся отрубить голову ночной бестии и отправить ее для дальнейшего исследования своему другу - Томасу Меррилину.
До середины ночи в стенах психиатрической больницы все было спокойно за исключением погоды и галдящих шизофреников, которые в миг смолкли, словно прислушивались к чему-то. Почувствовалась давящая и очень мрачная атмосфера, повеяло могильным холодом и, сидящие на чеку мужчины поняли, что «это» началось.
Все четверо, взволнованные и оцепеневшие, они еще сильнее сжали в руках колья. Переглядываясь друг с другом в слабом освещении керосиновых ламп и проглатывая колючий воздух, они прислушивались к скрипу и посторонним шорохам.
Внезапная тяжесть навалилась на мужчин, словно трясина засасывая их в сон, с которым сложно было бороться. Ларионов вытянул руку с крестом и желание уснуть отступило.
- Он совсем близко. – Прошептал Дёмин, вытянув саблю в сторону распахнутой настежь двери палаты.
В мерцаниях молнии, когда близкая вспышка, сопровождаемая треском грозы и раскатами грома, осветила собой всю комнатку, в открытых дверях появился высокий мужской силуэт в приталенном длинном плаще, сопровождаемый запахом озона, сырости и тлена.
Увидев кресты и чеснок, вампир ощетинился и зашипел. Он оградился от пугающего его вида и запаха чеснока краем своего плаща и тут же исчез вместе со светом молнии.
Все произошло быстро, но охотничий квартет, успевший узреть явление вурдалака и его моментальное исчезновение, разом вздрогнул, после чего у каждого кожа стала гусиной, а волосы на теле встали дыбом.
Четверо мужчин, перепуганные до чертиков, вскочили со своих мест и стали оглядываться по сторонам.
- Это он! Он здесь! – Вскрикнул Герман и обернулся к Перельману. – Теперь вы мне верите?
Главврач ничего не ответил, т.к. искал всему этому логическое объяснение, но так и не знал, как можно объяснить моментальное появление и исчезновение кого-либо, ведь даже профессиональные фокусники или иллюзионисты не были на это способны.