Елена Антонова – Мистические истории (страница 12)

Немного поразмыслив, Герман оставил пациента в покое, ведь толку от его допроса не было никакого, и Жан снова забился в свой темный угол под кровать.

После ухода санитаров, молодой психиатр тоже поспешил покинуть палату, но уже стоя перед дверью услышал тихий голос из-под кровати, но к сожалению, он не смог разобрать речь.

- Что ты сказал? – Спросил молодой специалист обернувшись, т.к. в фразе, произнесенной очень невнятно, почувствовалась угроза.

- Я сказал, что вам ее не спасти.

Молодой человек у двери обмер, но как только разум к нему вернулся, он насторожился.

- Кого? – Уточнил Ларионов.

- Ту молодую аристократку, за которой вы ухаживаете.

По спине Германа пробежал холодок, а под ложечкой снова неприятно засосало.

- Это ты говоришь или твой хозяин? – Спросил он, напрягая желваки.

- Хозяин сказал, чтобы я передал вам: барышня принадлежит ему. – Медленно и жутко прохрипел голос Жана, который в этот момент явно принадлежал ни ему, потому как в голосе слышались, несвойственная цыгану уверенность и гордость, что просто не могли исходить от трусливого и низкого человека.

Ларионова словно окатили ледяной водой, и он понял, что сейчас через цыгана с ним чревовещает сам вампир.

Молодой человек в белом халате рванул обратно к койке, под которой пряталось это существо и резко нырнул туда, схватив Жана за ворот поношенного тулупа и развернул его лицом к себе.

- Что ты сейчас сказал, вурдалак? – Крикнул он на него со злости потрясывая за ворот.

Глаза цыгана, что были темно карие до этого момента, сверкнули во тьме красным пламенем. От них исходила такая ненависть и злоба, что у Германа затряслись поджилки, а пальцы его, крепко сжимавшие ветхий воротник тулупа, дрогнули.

- Если тебе дорога твоя жизнь, докторишка, то не становись между нами. Девушка принадлежит мне и ей не избежать своей судьбы! – Ответил ему яростный голос с благородным акцентом.

Ларионову в пору было испугаться угроз, но при упоминании Арины в нем взыграл дух соперничества, разгорячивший его сердце, и, с выбросом адреналина, заставивший его действовать смело и бесстрашно, вопреки своей интеллигентной природе.

Юноша покрепче схватился за горло Жана и вытащил его из-под кровати на свет, чтобы врезать ему по физиономии, но, оказавшись под лучами солнечного света, цыган ощетинился и зашипел, извиваясь и крича от мнимых ожогов. Вскоре это закончилось, и Жан пришел в себя. Герман, готовившийся к удару, успокоился так как понял, что вампир, угрожавший ему через своего раба, исчез.

Молодой психиатр опустил свой кулак и вытер проступившую испарину на лбу и усиках, а Жан вновь вернулся в свое убежище, шепча в бреду, что хозяин придет за своей невестой и этому никто не сможет помешать.

Выжатый словно лимон из-за потрясения, Герман покинул палату и более не заходил в нее без острой необходимости, заняв свои дни обыденностью и приятным общением с Ариной. Благо, что с того инцидента с Жаном, больше ничего экстраординарного не происходило, а все работники и пациенты городской психиатрической больницы вернулись в свою рутинную стабильность на целых три недели, за которые Ларионов в связке с Дёминым и Перельманом лихорадочно искали решения, как спасти мир и молодую барышню от страшной участи.

Для этого наследнику, носящему дворянскую фамилию выдающейся семьи врачей, пришлось очно познакомить профессора с бывшим офицером, и, трое разных мужчин, задавшиеся одной целью, на удивление быстро сдружились, хоть характеры их были противоположными. Всегда рассудительный и спокойный Дёмин взял на себя задачу по поиску места обиталища вампира, пока двое его напарников были заняты на работе и опекой над жертвой вурдалака. Бывший полковник со всей своей страстью и самоотверженностью ввязался в это дело, ведь для него, рьяного сторонника мистики и сверхъестественного, с возвращением в семейное поместье, закончились всякие приключения, и эта история с вампиром, для его искушенного ума, была словно глоток свежего воздуха, вернувшая интерес к жизни и разбавившая его пенсионерскую рутину.

Мужчина никогда не встречал нечисть в живую и очень мечтал своими руками уничтожить это сущее зло, проникшее в его страну. Он считал, что исполнив свой долг, ему можно будет умереть со спокойным сердцем, а пока исчадье ада гуляет на свободе и отнимает жизни у невинных, его предназначение не исполнено и расслабляться рано. К счастью Григорий Осипович был еще тем престарелым живчиком, в ком кипела кровь, толкая его на подвиги, но вот ум его, отображавший внешнее умиротворение, всегда был тих и спокоен, т.к. он никогда не принимал поспешных решений в горячке, а всегда все медленно и основательно обдумывал, следуя правилам: «думай медленно, решайся быстро», которые он перенял у своих английских друзей за время путешествия по Британии.

Этим субботним осенним утром, пересмотрев горы литературы и архивов в поисках ответов на свои вопросы, седовласый статный старичок с бакенбардами не нашел ничего, чтобы указало ему на личность вампира или его возникновение. Лишь старая газетная вырезка семилетней давности из «Известия губернии», попавшаяся ему на глаза, извещала о странных смертях, жертвы которых определено были замучены вампиром – об этом указывали две маленькие ранки на шеях трупов по описаниям очевидцев, видимо через которые тела были обескровлены, но более ничего необычного. Из газетной колонки было понятно, что редкие жертвы в разных местностях были оставлены либо разными вампирами, либо одним и тем же, перемещающегося из одного населенного пункта к другому, ведь это были единичные случаи. Из прочтенного Дёмин сделал вывод, что кровопийца был предельно осторожным и просто поддерживал силы, но не творил себе подобных, продлевая молодость. Тогда, если это один и тот же вампир, орудующий на территории Российской Империи, то, почему он выбрал Арину Ранкович? Неужели исчадье влюблен в девушку?

Георгий Осипович вспомнил, что в одной из энциклопедий, подаренных ему Томасом Теодором Меррилином, он прочел, что носферату обращают тех, кто был им дорог при жизни. Таким образом, даже после смерти, родственная привязка остается. За частую матери, ставшие ночными кровопийцами, обращали в вампиров своих детей, мужчины же являлись к своим женам и возлюбленным. Но почему Арина Ранкович? Что касается информации о юной барышни, у кровососа с ней не было никаких родственных или любовных связей до его обращения, а значит тот носферату, что как клещ, мертвой хваткой вцепился в нее – особенный… Возможно он никогда не был обращен…

Дёмину вспомнилось, что как-то Теодор Меррилин вместе с показом вампирского черепа с клыками, рассказывал о том откуда появились живые мертвецы. Существует поверье, что еще в древние времена, в одной знатной и очень могущественной семье, правившей более тысячи лет назад в Закарпатье, родился ребенок с необычной мутацией. Он и стал первым упырем, принесшим вирус вампиризма в мир. От него пошли и остальные живые мертвецы, но и они отличались от своего первоначального источника и не могли делать те многие вещи, которые мог делать он, в силу того, что просто-напросто истинный обладал мистическими способностями, в отличии от порожденных им паразитов, что по сути своей были живыми мертвецами. Своего рода этот мутант был Демиургом и мог прибегать к метаморфозам и изменять материю, а обычное оружие из железа было бессильно против него.

Заграничный товарищ собрал много сведений на первоисточник вампиризма, и гонялся за ним по всему миру, но стоило Теодору приблизиться к нему, как носферату тут же исчезал, очень хорошо заметая свои следы.

Прокопавшись в библиотеках до вечера и не найдя ничего ценного в местных источниках, полковник в отставке прибег к своим старым связям и подал запрос в восточную Европу, где его бывшие подчиненные строили свою карьеру, а дальше по списку в Англию, Теодору Меррилину - своему товарищу по интересам, что занимался исследованием всего сверхъестественного, в надежде, что он прольет свет и укажет, как и где выследить кровососущую бестию.

Время шло, неделя сменяла предыдущую, а ответ на запрос так и не приходил, но старый офицер не опускал своих рук и, пока он терпеливо ждал письма, пропадал на местных кладбищах со своим помощником и выискивал склепы и могилы с признаками взлома.

Спустя месяц, затяжное спокойствие и умиротворение закончилось с бурей, обрушившейся на город ночью. Резко изменившаяся погода принесла с собой не только угрозу сильного ливня со шквалистым ветром, но и отягощающее предчувствие чего-то злого, что сковывало сердца стальной хваткой, обжигающей холодом.

Нечто паранормальное в погоде и вообще в воздухе ощущали все: бродячие псы рычали и выли, забившись под столетние ели в парковой зоне, неизвестно откуда взявшиеся вороны облепили все деревья на территории психиатрической больницы и заглушали весь шум проезжающих повозок по улицам своим карканьем, а пациенты словно превратились в стаю обезьян, беснующихся и издающих душераздирающие вопли. Арина Ранкович тоже впала в беспамятство: постанывая и ворочаясь в койке своей палаты, она бредила и повторяла, что “он” изголодался и скоро придет за ней. Девушка бессознательно, хватала Германа за плечи и умоляла защитить ее и не дать им увидеться, ведь в таком случае она не сможет сопротивляться жгучему искушению, которым вампир опутал ее, подобно пауку, окукливающему паутиной свою добычу. Даже Жан, что все это время жил под кроватью, тоже изменился в поведении, и, в отличии от всех остальных, он своего рода впал в кому: его глаза остекленели, и он никого не слышал и не видел, а вел себя так тихо и смиренно, что, на фоне творившегося в больнице хаоса, о его существовании все и вовсе забыли.