Елена Антонова – Маг и растяпа (страница 3)

Так и поступили: по утру, из кирсонского замка выехал Гораци со своим отрядом и отправился на восток, в королевство Аворграфт, а Лоренцо отправился вниз по руслу реки, в противоположную сторону, разыскивать графиню и ребенка.

***

На рассвете к каменистому берегу у леса причалила четырехметровая лодка, с окропленными кровью бортами. Путник, что недалеко от этого места набирал в свой бурдюк чистую воду из родника, бившего прямо из каменистого выступа крутого скального берега и впадавшего в реку, услышал какие-то странные звуки, напоминавшие ему, толи звуки животных, толи птиц, не понятно. Любопытство заставило путника обратить свое внимание на лодку и он, привязав наполненный бурдюк к седлу своей лошади, вынул свой меч и крадучись подошел к ней. Заглянув туда, он не обнаружил никакой угрозы, а увидел прекрасную ликом молодую госпожу в дорогих одеждах, лицо которой было белее полотна, а губы бледны, как у трупа, глаза ее были плотно сомкнуты, а в своих холодных руках, прижимая к груди, она держала большой кокон из дорогой ткани. Мужчина с мокрыми от предрассветного тумана волосами, дотронулся до спящей и почувствовал, что она была холодна и неподвижна. Внезапно в коконе из порчи, что-то зашевелилось и стало всхлипывать. Это отвлекло его от исследования женщины, и мужчина отдернул свою руку от испуга. Любопытство его все же удержало от того, чтобы бежать, и он, кончиком меча откинул край ткани. Его глазам открылось зареванное личико ангелочка небесной красоты, дрожащего и уцепившегося своими ручонками за ворот, по всей видимости, материнского платья. Лицо ребенка обрамляла оборка чепчика, а на шее висел медальон с изображением сокола, что был отчеканен искусным мастером.

– О, всеобъемлющие боги! – Изумился мужчина, страшась того, какой ужас пришлось пережить этой малышке.

Мужчина, которому было примерно за сорок, не бритый и не умытый, убрал меч и, действуя не по голосу разума, а сердцем, отнял ребенка у бездыханной, чьи руки даже не сопротивлялись и повисли как тряпки. Гвардеец укутал дитя поплотнее в порчу, снял с себя китель и завернул еще и в него, а после, понес находку к лошади.

– Ма-ма! – Вскрикнула малышка. – Мам-ма! Ма-а-а! Ма-а-а! – И, не получив ответа, зарыдала в голос.

– Тш-ш-ш, бедняжка. Не бойся. Орус позаботится о тебе. – Прижал к себе ребенка путник из далекой страны и повернул обратно к лодке.

Малышка стала вырываться и тянуть свои ручонки к матери, зовя ее и прося подняться, но мать была неподвижна. Тогда Орус, чтобы, еще больше не рвать ребенку душу, ногой толкнул лодку от берега, чтобы та побыстрее унесла мать подальше от глаз малышки. Камень, что удерживал деревянное суденышко на мели, под действием силы перевернулся и отпустил заложницу, которую тут же подхватили прозрачные воды и, легко отталкивая ее от берега, потянули за собой на середину, а там дальше по течению ее понесло между заросших зеленью каменистых берегов.

Еле сдерживая слезы от столь душещипательного расставания дитя со своей умершей матерью, Орус возвратился к жеребцу и посадил малышку на коня, запрыгнул сам и помчался дальше по лесу на тропу, чтобы отвезти ребенка туда, где бы о нем могли позаботиться, а река погнала лодку дальше, скрыв ее за каменистыми выступами и густой зеленью.

В скором времени лодку прибило к берегу у одной рыбацкой деревушки под названием Фольша (что на языке северных народов обозначала – тихая река), где как раз после улова разбирали свои сети рыбаки.

Мужчины облюбовали лодку и найдя в ней прекрасную девушку, по-видимому, еще не окоченевшую, принесли в дом лекаря.

Знахарь Варун знал не только лекарское и травное дело, но еще и умел волхвовать и даже исцелять магией, но из-за того, что в северных землях недолюбливали магов, приписывая им бесовское происхождение, старик скрывал свой дар и только врачевал. Он-то и заключил, что ясно-ликая дева жива, но из-за того, что потеряла много крови находится без сознания, а после преступил к лечению, выгнав всех зевак.

Варун вынул дробь, благо, она не задела никакие жизненно важные органы, и, обработав рану своими настойками, прижег огнем отверстие. С помощью магии, он вдохнул в девушку силы и напоил целебными отварами. Только на третий день златоволосая дева очнулась и стала биться в бреду и в истерике, крича о своей малютке – дочери Элей.

Чтобы сохранить сознанье госпожи в покое и удержать ее от нанесения себе вреда и порывов бежать, чтобы найти свое дитя, знахарь воспользовался магией и затуманил все воспоминания мадам о ее собственном ребенке, применив такое заклинание, чтобы та смогла вспомнить свою дочь, когда увидит в ней то, что так мило ее сердцу.

Все это время, что девушка провела у знахаря, ее не покидало чувство, что она забыла что-то очень важное, а по ночам ей снился детский голосок, звавший ее «мамой». Через два месяца молва о подстреленной красавице достигла ушей Лоренцо Небези, и он отыскал свою госпожу в старой хижине знахаря Варуны, в рыбацкой деревне Фольша, что на окраине пограничных земель Салора и Эвлара.

Лоренцо вернул графиню Эстер ее супругу, но вот, как сложилась жизнь их маленькой Элей, так и ничего не смог выяснить, словно малышка провалилась сквозь землю. Никто не знал, что случилось с девочкой: утонула ли она, или же спаслась, но ни в рыбацкой деревне, ни в самих королевствах Салора и Эвлара о ней никто ничего не слышал.

К тому моменту, как Лоренцо возвратил графиню в замок, Гораци уже смог навести порядок в Аворграфте. Он, коронованный в соборе Святого Зоритана, занял место своего усопшего брата-короля на законных основаниях и по завещанию оного, возложил на себя обязанности короля-регента до того момента, пока старший его десятилетний племянник Варинон не достигнет того возраста, при котором сможет управлять королевством.

Заняв законное место первого наследника на престоле Аворграфта, Гораци судил и казнил всех причастных к заговору и смерти его брата, но имея милосердное сердце, он сжалился над своей невесткой – Фамис Тулузирской. Не желая лишать племянников их матери, король-регент посадил Фамис в одной из башен бастиона под охрану, где заключил ее до конца ее дней. С племянниками же Гораци был добр и по-отцовски справедлив. Исполняя последнюю волю своего возлюбленного брата, он обучал мальчиков престолонаследию, готовя их управлять людьми и войском, также ответственно, как если бы они были его собственными сыновьями. А вот о собственной дочери новый король-регент часто горевал и, чтобы не расстраивать свою прекрасную Эстер, в тайне от ничего непомнящей жены, он продолжал поиски их драгоценного ангела, молясь богам о ее скорейшем возвращении в семью, потому как он надеялся, что дочь его жива. Еще он молился на память супруги, прося богов не возвращать ее до того момента, пока их дочь не найдется и его молитвы были исполнены, причиной коих был знахарь Варуна.

Прошли годы, прежде чем надежда покинула Гораци найти свою дочь. За прошедшие пятнадцать лет ее безнадежных поисков, он передал трон своему старшему племяннику Варинону Первому, которому исполнилось двадцать пять лет, и покинул королевство Аворграфт, возвратившись в свой замок в Кирсоне со своей прелестной женой и тремя сыновьями, что родились у них за это время, а о их ангеле Элей, не смотря на усилия, по-прежнему ничего не было известно.

Глава 2. Все маги немного двинутые.

Раннее утро в Флейшмурте в столице королевства Акари озарилось двумя солнцами, которые были видны только с этого континента. Одно было размером с блин, а другое, отдаленное – с мелкое яблоко и такое же зеленое по цвету. Оба они поднимались из-за горизонта в разное время и, чтобы они не сожгли эти чудесные и живописные земли, древние маги сотворили купол над всем континентом, не захватив только края, не вошедшие в очерченную куполом окружность. Купол был своего рода фильтром, что пропускал допустимое количество света и отражал лишний, создавая таким образом комфортные условия для жизни и разнообразия видов животных, грибов, невиданных размеров и живых растений, разгуливавших на лужайках на своих ногах-стеблях. Благодаря магам в этих краях и порядку, установившемуся под их чутким наблюдением, все организмы могли гармонично сосуществовать между собой, принося обществу и своему королевству лишь пользу. Большие существа не трогали маленьких, ведь хищников среди них не было вовсе, все питались сладкими цветными плодами и ягодами, что росли на каждом кустике и дереве, и коих было изобилие в этих волшебных землях континента Акари, что был отдельно от всех остальных континентальных групп, связанных между собой островами.

Все в королевстве Акари было не так, как на других континентах. Здесь все было прекрасным и гармоничным, а его жители всегда были добры и счастливы, так как никто не знал нужды и все они кружились словно пчелы над своими делами и наполняли континент гулом и жужжанием с первыми лучами солнц, просочившимися сквозь магическую сеть.

Молва о этих прекрасных землях манила многих путников, исследователей и мечтателей, желавших познать этот диковинный мир с его фантастичной флорой и фауной, происходящей одной из другой, и обрести свой райский уголок и счастье, в этих далеких и магических землях, где все было так сильно отличалось от остального мира, что не редко в рассказах об акарийцах говорилась, что они ходят на головах, но это конечно были домыслы. На самом же деле континент населяло множество рас и все они мирно сосуществовали в тепле и уюте, когда жители других континентов видели смены времен года. Но, несмотря на то, что в этих землях всегда было тепло и прекрасно, а его обитатели были довольными и счастливыми, находились и те, кто был ворчлив и недоволен своим прекрасным положением…