Елена Амеличева – Неугомонная травница, или От любви лекарства нет (страница 30)

— Хорошо, — сдался демон и помахал слуге. — Томас, принеси нам кофе и пирожные. Присаживайтесь, Марьяна, — указал на один из столиков перед очагом. — Рассказ будет долгий.

— Итак. Давным-давно, жили-были, — начал Малденр, когда мы уселись за столик с аппетитными эклерами и ароматным кофе.

Демон усмехнулся. Надо же, у него чувство юмора прорезалось, удивилась я. До этого не замечала. Он казался суровым, «застегнутым на все пуговицы», и явно не походил на местного балагура, постоянно отпускающего шуточки. Большую часть времени этот мужчина молчал. Но взгляд был красноречивее слов, выражая многие его эмоции.

— Хорошо, если кратко, то суть в следующем, — нахмурился, собирая мысли воедино, видимо. — У моего далекого предка однажды случилась любовь к красавице. И с демонами такая беда приключается. Избранница оказалась ведьмой, да еще и с мужем впридачу.

— Не повезло, — пробормотала тихо.

— Да, супругу ее не повезло, — кивнул. — Пращур не церемонился. Конкурента извел, ведьму замуж взял и зажил счастливо, плодя новых Малденров. Весьма успешно — по нескольку штук за раз.

— Мерзавец! — не удержалась.

— И не говорите. Однако возмездие пришло. Первый муж, как говорит легенда, восстал из могилы — в целях мести, очевидно.

— Его можно понять.

— И снова не могу не согласиться, — рассказчик кивнул. — Прикопал его мой предок в том самом лесу, по которому этот несчастный начал ходить и завывать имя своего обидчика. «Малденр!» — разносилось в чаще каждую ночь, распугивая и людей, и местную живность. А по утрам он возвращался в свою могилу. Видимо, отдых необходим и зомби.

— Ужас какой!

— Ужас случился у ведьмы, когда она услыхала тот зов и узнала голос. Опуская подробности: они встретились, поняли, как их жестоко обманул Малденр, и решили того наказать. Жена заманила его в лес, восставший мертвец схватил гада и утащил в свою могилу. С тех пор он цепко держит моего предка, чтобы тот не сбежал. Говорят, пращур обречен на эту муку до конца времен.

Демон с усмешкой покосился на меня.

— Как вам история, Марьяна?

— Детям на ночь я ее точно пересказывать не буду, — пробормотала и потянулась за эклером — страх следовало разбавить сладеньким, срочно.

— Да, не советую, — мужчина кивнул. — Но почему вас она так заинтересовала?

— Просто так, — отвела взгляд и вонзила зубки в пирожное.

Во рту растеклась сладость сливочного крема, оттененная горчинкой шоколада, что был сверху. А в голове потекли мысли. И зачем моему батюшке понадобился тот лес? И если купчая — та самая бумага, за которой охотилась проклятая мачеха, то ей-то он зачем? Может, не там ищу? Но вряд ли судьба пошутила бы так, приведя меня именно к Малденру, не поверю в такое.

Значит, надо выяснить правду, надо. Вот только как?

Глава 42

Сестра

Ответы начали приходить куда раньше, чем могла подумать. Хотя сначала это были скорее новые загадки. Но с них обычно все и начинается. Чтобы потом раскручиваться, ослепляя калейдоскопом догадок, до которых сама никогда бы не додумалась. Нужно лишь дать жизни время, она все расставит по своим местам.

— Как вы тут? — спросила я, поздним вечером войдя в спальню, которую отвели детям.

Большие покои состояли из трех комнат, в одной из которых спала Марта, в другой Габриэль и Эллиот, а в третьей малышки Милли и Вивиан. Всем все нравилось, и это был лишний повод добрым словом вспомнить Десмонда, приютившего нас после кораблекрушения.

— Все хорошо, — Габи, расстилающий постель, улыбнулся мне, и я в который уже раз отметила, как он быстро взрослеет: вытянулся, раздался в плечах, даже взгляд стал другим, не детским. — Как ты сама?

— Ничего, — брат мужа старался окружить меня заботой, это грело сердце. — Девчонки еще не спят?

— Ищут Клепу, он куда-то запропастился.

— Как всегда, — вздохнув, прошла на «женскую половину».

— Мари, он опять куда-то сбежал! — ко мне тут же поспешила Милли, шлепая босыми ножками по полу.

Такая забавная в этой белой ночнушке, похожа на шаловливое маленькое привидение с копной рыжих кудрей. Многое бы отдала, чтобы узнать, что сказал бы демон, встретив такое ночью в коридоре своего замка! Кстати, это вполне может случиться — Милли постоянно разыскивает нашего бедокурящего зверька, которому никак не сидится спокойно на пушистой попке.

Его хвост уже стал таким же, как прежде, до того, как Себастьян отстриг с него кончик для кистей брата. Мой муж тогда еще не знал, что из беличьего меха кисточки делают для того, чтобы писать акварелью, а не маслом, как хотел Габриэль. Для масла нужен свиной ворс.

Это рассказал мне наш художник, не так давно, когда сидели и вспоминали того, кого оба любили. Я собиралась с силами, чтобы заказать похороны, пришел срок, больше тянуть было нельзя, и попросила брата мужа нарисовать портрет, чтобы потом нанести на памятник. Мы разговорились, поплакали, обнявшись. Немного полегчало. Словно горе, разделенное с кем-то, стало не таким насыщенным, едким, как разбавленное лекарство. Да и кто лучше Габи мог меня понять? Я потеряла мужа, он брата — единственного, кто у него был. Зато мы остались друг у друга. Все-таки утешение.

— Мы везде искали, — вторила моей сестренке Виви, тоже подбежав ко мне. — Бельчонка нигде нет! — взлохмаченные черные локоны запрыгали смешными пружинками, подтверждая возмущение хозяйки. — Мы Элиота отправили искать нашего сорванца, но он никак не возвращается.

— Не дают мне покоя, — пожаловалась Марта, взбивая подушки на кроватках. — Ищи им этого шалопая и все тут!

— Я найду, не переживайте, — обняла малышек, опустившись на корточки. — А вы ложитесь спать.

— Точно-точно найдешь? — сестренка нахмурилась. — Обещаешь?

— Да, именно сейчас и отправлюсь на поиски. А заодно и Элиота спать отправлю.

Расцеловала всех на ночь и вышла из комнаты. Так куда же запропастился наш маленький искатель приключений?

Замок обнял меня темнотой. Я проверила два этажа, но Клепу не нашла. Отыскала Элиота и отправила мальчика спать. Где же бельчонок? Надеюсь, с ним ничего не произошло. Страх развеялся, когда поднялась по лестнице на самый верх — по коридору мелькнула рыжая хвостатая молния.

— Стой! — бросилась вдогонку, но крик зверька только напугал.

Выронив орех, он тут же сцапал его обратно и понесся прочь.

Чтоб ее, эту его одержимость орехами!

Ругаясь, поспешила за ним. Малыш проскочил в приоткрытую сквозняком дверь, я нырнула следом и замерла в темноте. Кажется, это чердак. Так темно, ничего не видно! В коридоре горели лампадки на стенах, а здесь царил мрак.

— Клепа, ты где? — спросила негромко, с опаской, словно боялась разбудить густой, переполненный тенями сумрак.

В душе сидел какой-то глупый, детский страх, что тьма зашевелится, будто огромная змея, распахнет алый взор и… Тьфу, напасть! Вздрогнула и помотала головой, отгоняя страшилки, не пойми откуда и зачем вылезшие из воспоминаний. Я взрослая женщина, не к лицу бояться ерунды. В жизни много другого, чего на самом деле стоит остерегаться.

Глаза постепенно привыкли, начали различать очертания старой мебели и гор хлама, что всегда скапливается в любом жилище. Вот стулья, поставленные один на другой. Казалось, тронь их легонько и вся конструкция тут же рассыплется с грохотом, подняв тучу пыли и распугав пауков. Вот зря вспомнила о них, кстати. Поежилась. Тут наверно, особи размером с мышь по углам прячутся. Бррр!

А вот старый диван с торчащими наружу пружинами, что в темноте напоминают змей. Должно быть, когда-то он красовался в гостиной, в свои лучшие годы принимая участие в семейных посиделках, чаепитиях и праздниках. А потом истерся, просел и был сослан на чердак за ненадобностью. Как и покосившиеся сундуки, коробки с детскими игрушками и много всего разного.

Я двинулась вперед, вытянув руки, добрела до створок окна, распахнула их, впустив внутрь скудный лунный свет.

Тут же задела за что-то ногой и зашипела от боли. Посмотрела вниз. Кажется, это картина. Повинуясь внезапно вспыхнувшему любопытству, потянула за край полотна, которым она была накрыта. Оно осело вниз, и в горле застрял острый вскрик. С портрета на меня смотрела…

Моя мачеха!!!

Глава 43

Пустум

— Что вы тут делаете? — голос Малденра вновь окатил спину колкими мурашками.

— Простите, — пробормотала, обернувшись. — Ищу бельчонка, девочки беспокоятся, он опять сбежал.

Как светятся в темноте его глаза, две луны да и только!

— Этого зверька стоило бы посадить в клетку.

— Он не сможет жить в неволе, — покачала головой. — Даже если ему пообещают все орехи мира. Да и что за жизнь в клетке?..

— Моя сестра считала также, — тихо обронил демон, подойдя ближе. — Ценила свободу превыше всего. Когда мы проиграли войну вашему императору, она уехала. Не смогла жить на Родине, когда та стала колонией.

Его взгляд задумчиво заскользил по картине, уголок которой поранил мою ногу.

— Кто это? — спросила я, заметив его внимание к портрету.

— Это она и есть, — тихо ответил. — Моя сестра.

— О! — только и смогла выдохнуть, глядя на Жозефину, будь она трижды неладна.

— Ее зовут Шанталь, — тихо продолжил Малденр.

Вот как, не Жозефина, выходит. Шанталь. Да, мачехе идет это имя. Властно-роскошное, красивое, опасное. Я вспомнила, как Себастьян рассказал мне о том, что видел в сознании Соломона. Три черные печати. Знак самой сильной и опасной черной магии. Чтобы владеть такой, нужно принести жертву — столь дорогую тебе, что даже сложно представить, фактически заложить душу.