Елена Амеличева – Неугомонная травница, или От любви лекарства нет (страница 14)

— Что? — обернулась.

— Я уже скучаю, Мари!

Глава 20

Кажется

Дом готовился ко сну. Свет в коридорах был приглушен, что позволило мне остаться незамеченной. Проходя мимо комнаты мачехи, вернее, проползая по стеночке, увидела сквозь приоткрытую дверь Грызельду в алом пеньюаре.

— Нинель, ванна готова? — крикнула она, вынув из волос заколку, похожую на кинжал с алым камнем в основании.

— Да, госпожа, — глухо донеслось в ответ, и Жозефина направилась туда, оставив на столике заколку, от которой я никак не могла отвести глаз.

Хотела уж было ползти дальше по направлению к своей спальне, но камень в украшении словно заворожил, не давая двинуться с места. Он сверкнул маняще, и я сама не заметила, как оказалась рядом. Что же такого в этой вещице? Нахмурилась, разглядывая.

Попыталась посмотреть оком, но потом вспомнила, что моя магия на больничном. Выругалась и протянула руку к этой вещице. Едва кончики пальцев коснулись заколки, меня обожгло, будто сунула руку в пламя горелки. Черная вспышка налила алый камень пульсирующим темным сгустком, готовым броситься в мое лицо.

Я отдернула руку, но черные шустрые язычки цепко обхватили запястье, сдавили до боли и поползли вверх по коже.

Вскрикнув, отшатнулась, стряхнула гадость с себя.

— Ты что тут делаешь? — Жозефина уставилась на меня, глаза женщины полыхали огнем.

— Это демоническая вещь! — выдохнула, указав на заколку, что покоилась на ковре.

Маленькая, невесомая на вид, она так придавила ворс, словно весила как кирпич.

— Что ты несешь? — мачеха подняла ее. — Обычная заколка.

— Нет, я видела! — упрямо возразила, посмотрев на запястье — его еще жгло, хотя краснота медленно уходила, будто растворяясь.

— Тебе бы поменьше в лаборатории работать, надышалась, поди, всякими вредными парами, — презрительно бросила Грызельда, — вот и мерещится всякое. И вообще, — прищурилась, — поменьше суй свой красивый носик в мои дела, иначе и без носа, и без головы останешься, поняла?

Глаза снова блеснули алым.

— Кстати, ты плохо выглядишь, — она нахмурилась. — Ступай спать.

Женщина подняла заколку, резко развернулась и вернулась в ванную.

А я осталась гадать, почудилось мне все это из-за проблем с магией, или и в самом деле только что видела демонический артефакт. Если это не галлюцинации, то кто же тогда такая моя мачеха?..

Себастьян

Мне не хотелось отпускать Мари. Отчетливо помнил то ощущение, когда подхватил ее, теряющую сознание, на руки — ужас пополам с готовностью сделать все, лишь бы она жила. Я и сделал — зарядил остатки изготовленного девушкой эликсира своей магией и напоил ее, бездыханную. А потом уложил в постель, отвез лекарство этому бедолаге Соломону и, вернувшись, просто сидел рядом с Мари, глядя на постепенно розовеющие щеки и борясь с жуткой тошнотой и усталостью. Мне тоже нелегко было отдать столько магии разом. Особенно, если учесть, сколько влил в последнее время в заказы клиентов и настои для брата.

Я даже забыл о Габриэле, когда рисковал жизнью для спасения соседки. Теперь это давило стыдом, но если честно, то все же не жалел ни о чем. Не знаю, как, но Мари пробралась в мое сердце. Отрицать глупо. Что толку врать самому себе? Она во мне, дрожит весенней звонкой капелью, швыряется во все стороны озорными солнечными зайчиками, скачущими с роскошной меди волос, греет нежной улыбкой. Леди Весна.

Вот и сейчас не мог перестать смотреть ей вслед. Проводил взглядом, убедился, что добралась до дома и вернулся в свой. Сегодня не до работы, пораньше лягу спать, ухнул уйму сил в тот эликсир, теперь не скоро восстановлюсь. Прошел в спальню, глянул в окно, понимая, что сегодня «представления» не будет, моей искусительнице не до этого. По телу пробежала дрожь, когда вспомнил недавнее.

Ее спина, согретая соблазнительно растекающимся по коже огнем свечей. Невинно нежные лопатки. Томный перепад тонкой талии в изящно женственные бедра. Скольжение ткани к ним, заставляющее задерживать дыхание в ожидании. И в последний момент шажок в сторону — чтобы я увидел лишь осевшую на пол юбку, но ничего более. Мелькнувшая пяточка и все, теперь только скрипеть зубами, чертыхаясь и смеясь.

Я знал, что это спектакль, поставленный специально для меня, что было безумно приятно. Никогда не забуду то представление. Широко улыбнулся, почувствовав, как будоражащее томление растекается по телу. Все, теперь спать. Без сновидений, до полудня — отдавшись исцеляющему сну. Спокойной ночи, искусительница!

Следующие несколько дней прошли будто в полусне. Ухаживая за братом, пытался работать, но потом все же перенес всех клиентов на следующую неделю. Маневр сработал, силы начали возвращаться. Но тогда я еще не знал, что это лишь затишье перед бурей. Ведь жизнь уже готовила мне острозубый огромный, цепкий капкан. В который я скоро бодренько шагну.

У Мари дела обстояли не намного лучше. Несколько дней она не выходила из дома — видимо, сделала вид, что больна. Хотя, по сути, так оно и было. Потеря энергетики сказывается в первую очередь на физическом теле. Потом я видел ее, рано утром спешившей на работу с отцом. Значит, полегчало. А потом она пришла к нам. И не одна.

— Добрый вечер, — я улыбнулся девочке, что жалась к Мари, насупленно на меня поглядывая. — Ты, должно быть, ее сестренка?

— Милли, — представилась она.

— Приятно познакомиться, Милли, проходите в дом, — я пропустил их и закрыл дверь.

Руки дрожали, и вовсе не из-за того, что много личной силы ухнул в эликсир. Я утонул в соседке, увяз и, самое странное, не хочу свободы. Меня и раньше влекло к девушкам. Но это было больше плотское, чем то, что ощущаю к рыжей чертовке. Неужели это… любовь? Или кажется? Я уже ошибся однажды, и это дорого мне стоило, едва жив остался. Не хотелось бы повторения.

— Вы пришли вовремя, девушки, сегодня у Габриэля день рождения, — указал в гостиную, — как раз накрываю к праздничному ужину.

— А мы без подарка, — огорчилась Милли, забавно сморщив носик.

— Вы — сами по себе подарок, — встретился глазами с Мари, и сердце ухнуло в пятки, забарабанив.

— Не переживай, мы принесем Габи подарок чуть позже, — утешила она маленькую рыжулю и, взяв за руку, повела к лестнице. — Пойдем, познакомлю тебя с ним.

Я посмотрел им вслед, гадая, показалось, или моя чаровница и впрямь выглядела подавленной и расстроенной?

Глава 21

Не совпадение

Марьяна

— Ай! — проснулась от боли в боку.

Заворочалась, пытаясь лечь поудобнее, но что-то мешало. Сунула руку под себя и вынула… орех!

— Клепа, шалопай! — прошипела, глядя на бельчонка, который спал рядом на подушке.

— Ца? — приоткрыл глаз.

— Чего ца? Ты на кой под меня свои сокровища прячешь? Я что, на грядку похожа? К твоему сведению, в сказке принцесса была на горошине, а не на орехе, — поморщилась — синяк гарантирован, и пригрозила, — вот как выкину его сейчас в окно!

— Ца-ца-ца-ца-ца! — заволновался хулиган, начав бегать вокруг. — Ца! — протянул лапки к вожделенному ореху.

— Держи, мне он не нужен, — отдала его облегченно выдохнувшей белке. — Но еще раз найду в кровати, выброшу, учти.

Потянулась, встала с постели и выглянула из-за занавески. Нежный рассвет уже покрывал розовым напылением все вокруг. Красота! Хотя кого обманываю, меня гораздо больше интересует, что делает сосед. Но ничего не видно. Ладно, попозже выясним.

Приняв традиционную утреннюю ванну с настоями трав и бодрящим мылом — сегодня с ароматом розы, я отправилась завтракать. Клепа присоединился, запрыгнув на мое плечо.

— Зачем самому скакать, если можно на ком-то доехать, правда? — пожурила его со смешком.

— Цааа, — его довольная мордашка вдруг вытянулась.

— Что? — глянула на стол в гостиной. — Ну да, полнейшее цааа, — пробормотала, увидев мачеху, восседавшую во главе с видом королевы.

— Пррриперррлись, — недовольно проскрипел черный какаду, расхаживая по столу.

— Каролина, не будь невежливой, — пропела Жозефина. — Доброе утро, Марьяна. Присаживайся, составь мне компанию. Ты сегодня взяла выходной?

— Да, погуляю с Милли, погодка загляденье, да и дел много, — ответила, усевшись.

— Что же за дела, позволь полюбопытствовать? — мачеха сделала глоток новомодного кофе, поставляемого из колоний.

К Соломону пойду, он уже поправляется, самое время выяснить, что же его люди узнали о тебе, наша драгоценная. Усмехнулась, а вслух сказала, взяв румяную булочку с подноса:

— Столько всего, что не знаю, как и успеть.

Улыбнулась и вонзила зубки в ни в чем не повинное хлебобулочное изделие.

— Вррррет! — встряла Каролина, кося на меня круглым глазом.

Ничего себе заявочки, я чуть чаем не поперхнулась.

— Каро, Марьяна хорошая девочка, — прощебетала Грызельда, протянув птице виноградину, — она не будет врать мамочке.

Мамочке. Вот стерва. Мое лицо заледенело.

— Ведь знает, что тогда с ней будет, — продолжила женщина.

— Знаааает, — согласился какаду и, сжав клювом угощение, мигом превратил его в кашицу. — Хррррясь и все!

— Ца, — испуганно вскрикнул Клепа и спрятался за мои волосы.