Елена Амеличева – Неугомонная травница, или От любви лекарства нет (страница 13)

Закусила губу, глядя на синеющие губы Соломона. У меня нет времени раздумывать, надо действовать, и бегом, как говорит Марта!

— Мари? — удивился Себастьян, увидев меня на пороге. — Если ты за извинениями, то поверь, искренне сожалею, что вчера дал волю инстинктам и…

— Мой друг умирает, — перебила я. — Нужна твоя помощь.

— Все, что пожелаешь, — нахмурился. — Проходи.

— Подожди так сразу соглашаться, — мотнула головой и прошла в холл. — Скажу, как есть, потому как времени нет, совсем. Мне нужно изготовить эликсир — тот самый, что строжайше запрещен. Для этого потребуется лабораторное оборудование.

— В аптеке нельзя, знаю, — пробормотал сосед.

— Прошу о многом, понимаю, но больше мне пойти некуда, а время друга на исходе.

— Он так дорог тебе, что готова рискнуть всем? — вдруг ревниво спросил Себастьян.

— Мы дружим с детства. Он отличный человек. И у него десять детей, одиннадцатый на подходе, — пояснила сухо.

— Прости, — уши соседа запылали. — Моя лаборатория в твоем распоряжении. Полностью.

— Уверен? — сердце забилось, как бешеное.

— Да, идем, — зашагал вперед. — Покажу, где что.

Изогнутый флакон переливался изнутри золотой жидкостью. Кажется, готово. Попыталась посмотреть оком, чтобы проверить энергетические потоки, но не смогла. Тошнота злобной жабой скакнула в желудок. Перед глазами все начало предательски быстро выцветать. Меня бросило в жар, потом в холод, а следом окатило липким потом. Я торопливо поставила склянку на столик, чувствуя, что скоро грохнусь в обморок.

— Мари, нельзя же столько отдавать! — вскрикнул Себастьян, вбежав в лабораторию.

Едва успел подхватить меня, оседающую на пол, на руки, и сам побледнел.

— Отвези… — собрав последние силы, попросила его. — Улица Кленовая, 10. Соломон де Буш. Умоляю…

Сознание задернуло шторку, отказавшись работать дальше.

Стало темно.

Глава 19

Домой

Когда открыла глаза, тоже было темно. Вокруг сумрачными пятнами бродили тени. Ничего не понимая, удивленно осмотрелась. Незнакомая комната и чужая постель. Как я здесь очутилась? Память возвращалась «со скрипом», медленно, словно стала неторопливо ползущей по своим делам улиткой.

Соломон! Вспышкой взорвалось в голове. Воспоминания вернулись всем скопом и разом накинулись на меня сворой одичалых собак, рвущих в клочья душу. Сдавленно застонала, хватая ртом воздух. Как же тяжело даже просто дышать — будто сверху какая-то невидимая стена прижала.

— Как ты, Мари? — к кровати подошел Себастьян.

— Ты отвез? — выдохнула, напряженно вглядываясь в мужчину. — Отвез? — повторила, приподнявшись на локтях и сверля его взглядом.

— Отвез, — кивнул, и от сердца отлегло. — Твоему другу уже лучше, опасность миновала. — Усмехнулся. — Еще бы, ты туда едва ли не всю себя вкачала. Так нельзя, Мари, это очень опасно!

— Будет жить, — прошептала, блаженно улыбаясь, и с протяжным выдохом упала обратно на подушки. — Спасибо тебе за все. Я не забуду. Теперь в долгу перед тобой.

— Запомню, — он опустился в кресло рядом.

— А как я здесь очутилась?

— Рухнула в обморок, принес сюда, чтобы могла отдохнуть и придти в себя.

— Ты всех девушек сразу же тащишь в свою постель? — поинтересовалась, изогнув бровь.

— Разумеется, — на его губах заиграла наглая ухмылка. — Это же основной инстинкт любого самца.

Кстати, самец плохо выглядит. Я прищурилась. Лицо бледное, черные подглазины, губы такие, будто только из пустыни вылез, где блуждал неделю. Неужели так за меня переживал? Хм, и почему мне это приятно?

— А сколько времени? — сердце подскочило в груди. — Почему темно?

— Так бывает, когда садится солнце, — съязвил нахал и по совместительству спаситель.

— Уже ночь⁈ — ахнула, снова подскочив.

— Успокойся, лишь вечер.

Уффф. Значит, еще есть возможность вернуться домой приличной девушкой, а не загулявшим позором семьи, чего так ждет ненаглядная мачеха. Скажу, что была у Соломона, и все будет хорошо. Я начала вставать.

Ух, как все кружится! Будто на карусельки села. Мебель в комнате словно взялась за ручки и как давай отплясывать вокруг безумным хороводом!

— Куда ты? — Себастьян подскочил ко мне и помог устоять в водовороте, что устроила вздумавшая пуститься в вальс комната.

— Домой нужно, — пробормотала, вцепившись в него.

— Это понятно, — хрипло донеслось в ответ.

— Что? — непонимающе уставилась в мужские глаза, которые налились чем-то таким приятно-будоражащим, что позабыла даже о том, что надо торопиться.

— Сначала прижалась всем телом, а потом спрашивает, — прошептал сосед.

А ведь он прав. Я вцепилась в него так, словно не хотела никому отдавать, и прильнула, ощущая все, э-м, детали ландшафта, так сказать.

— Это из-за головокружения, — смущенно отвела взгляд. — Прости.

— Да я не против, — руки, обхватившие меня за талию, погладили поясницу. — Головокружение — отличная штука, оказывается.

— Не тогда, когда домой надо, — проворчала, пытаясь выбраться из стальной хватки. — Отпусти, пожалуйста. Если не приду вовремя, мачеха проест папе мозг и уговорит выдать меня за любой подходящий мужской организм, чтобы я не опозорила великое имя де Фонс.

— Понял, — Себастьян разжал руки. — Но как ты дойдешь? — со скепсисом глянул на меня.

— Магия поможет, — я прошептала нужные слова.

Шиш с икоркой. Полная тишина. Никакого пиетета у этой ворожбы к своей хозяйке.

— И не мечтай, магия будет восстанавливаться не один день. Несколько недель, как минимум, — прокомментировал сосед. — И учти, еще одно такое геройство, и у твоей мачехи будет проблема.

— Какая? — любопытство все-таки взяло вверх, несмотря на то, что я перешла в «штормящий режим».

— Ей придется очень постараться, чтобы убедительно плакать на похоронах, а не танцевать вокруг твоей могилы.

— Не переживай, она справится, — махнула рукой. — Есть испытанный способ — порезанный лук. Натираешь им пальцы, а потом каешься уголка глаза, — я медленно двинулась к двери. — Рыдаешь так, будто любимого пса провожаешь на радугу.

— Женское коварство не знает границ, — он открыл дверь передо мной.

— И не говори, — подошла к лестнице.

Святые мензурки, сколько ступенек! И почему людям не живется в одноэтажных домах?

— Давай помогу, — сжалился Себастьян и поднырнул под мой локоть.

Вместе нам удалось победить это изобретение дьявола. Мы вышли на улицу, и я глубоко вдохнула вечерний, пропахший цветами воздух.

— Все, дальше сама, — сняла его руку с талии. — Спасибо за все, Себастьян.

— Ты придешь еще? — шепнул он, и я залюбовалась — мужские глаза горели ярче газовых фонарей.

— Можешь не сомневаться, — щедро анонсировала с усмешкой. — Зная мою уникальную способность находить везде проблемы, непременно вернусь, не успеешь даже соскучиться.

— Я имел в виду для того, чтобы позировать Габриэлю, — уточнил он. — Но твой вариант мне даже больше нравится. Однако чтобы приходить в гости, тебе вовсе не требуется влипать в неприятности. Можешь появляться, когда захочешь.

— Договорились, — кивнула и зашагала к калитке.

Вроде бы прямо двигаюсь. Или это я себе льщу?

— Эй, соседка, — раздалось в спину.