Елена Амеличева – Неугомонная травница, или От любви лекарства нет (страница 12)

Марьяна

Вот ведь нахал! А я-то думала, порядочный мужчина! Права Марта, все они одинаковые, одно только на уме!

Шипя проклятия, зашагала домой. Сама виновата, к чужому мужчине просто так в гости заявилась. Чем только думала? Хотя пришла-то не к нему, а к Габриэлю, вот он как раз лапочка. А этот Себастьян…

Слов нет!

Закусила губу, вспомнив поцелуй. Конечно, не впервые целовалась, еще чего. С двумя до этого пробовала. Даже с тремя, если считать Соломона в детстве. Хм, а я та еще распутница, оказывается. Правда, с Солом тогда мы чмокнулись, зажмурившись, и потом долго плевались. Зато поняли, что просто друзья, но никак не что-то иное.

Потом был Тодд. Или Тэд, не помню. Ездили с отцом на встречу всех аптекарей страны, папа там доклад читал. А я строила глазки, ведь многие привезли с собой сыновей. Вот один из них и попытался меня поцеловать потом на балу. Получилось слюняво, смазанно и неприятно. Я сбежала. Теперь даже лица его вспомнить не могу.

А еще за мной ухаживал Мэйсон, сын ростовщика. Целых две недели заявлялся в гости со стандартным набором: цветы, конфеты, книга. Выпроводить было невозможно. После ужина уходил сам. Папа смеялся, что он старательно съедает угощения на стоимость подарка и с чистой совестью удаляется восвояси.

Я обижалась на отца. До тех пор, пока однажды Мэйсон, которого проводила до выхода, вдруг не высказал мне, что уже столько на меня потратил, а я, нахальная особа, и не чешусь. Пока размышляла, как чесотка связана с его тратами на ухаживания, этот подлец выпалил, что с паршивой овцы хоть шерсти клок и поцеловал.

Ну, как поцеловал, это мягко сказано, наверное. Клюнул в губы, едва не разбив их о мои же зубы. Да еще и за грудь попытался ухватить — бонусом, видимо, за моральный ущерб. В итоге получил коленом по самому обиженному месту и полетел со ступенек вверх тормашками, набив себе синяков и, надеюсь, насажав заноз во все самые любвеобильные места.

А вот поцелуй с Себастьяном был совсем другим. Когда он притянул к себе, меня будто огнем обожгло от его тела. А потом такое же пламя взвилось внутри, когда мужской рот раскрыл мои губы, касаясь невесомо, будто пробуя на вкус. Наверное, это от неожиданности. Точно. Не успела среагировать сразу, вот и почудилось всякое.

Как теперь об этом забыть?..

Я стрелой влетела в дом и тут же услышала:

— … говорю тебе, Фонси, это добром не кончится! — раздраженный голос мачехи шел из кабинета. — Вот где ее носит, скажи на милость? Молодая девушка, темно уже, где она? Сам говорил, с работы больше часа назад ушла!

— Милая, Мари здравомыслящая девушка, я ей доверяю.

— А когда в подоле принесет, тоже доверять будешь? Замуж ее надо выдавать и точка!

— Насчет замужа, который вы почитаете за универсальное средство от всего на свете, милая Жозефина, мы с батюшкой уже все решили! — заявила я, войдя в кабинет. — Он дал мне клятву, что за год я смогу сама выбрать будущего мужа. И уж поверьте, несмотря на все ваши старания мой отец не нарушит данного слова!

— Лучше скажи, где ты была, — с усмешкой протянула мачеха, — ночь на дворе!

— К соседу в гости забежала, поужинала, мы целовались, вот и задержалась! — не моргнув, выпалила я.

— Тебе все шуточки? — взвилась женщина. — Твоя честь — это составляющая репутации дома де Фонс! Опозоришь нас, все пойдет прахом!

— Приглядывайте лучше за собой, — парировала, стиснув кулаки. — Со своей честью как-нибудь сама разберусь — тем более, что де Фонс я куда дольше, чем вы!

Вылетела из кабинета, бурча ругательства, и натолкнулась на Милли. Сестренка сидела на ступеньках, сжавшись в маленький печальный комочек.

— В самом деле, где ты была? — протянула она с укоризной. — Я целый день одна. Грызельда вздумала учить меня игре на рояле, который в обед привезли. Где ты была, Мари? Кто защитит меня от нее?

— Прости, солнышко, — повинилась перед малышкой и обняла. — В следующий раз возьму тебя с собой туда, где была, договорились?

— Правда? — сестренка просияла.

— Слово даю!

— Тогда прощаю.

— Спасибо, щедрая моя, — чмокнула ее в лобик. — Пойдем, искупаем тебя и уложим баиньки.

— Мари, приходил Эллиот, — сообщила Марта, когда я на цыпочках вышла из детской и прикрыла дверь. — Записку принес, вот. — Сунула в мою руку конвертик. — Только сожги потом, чтобы в руки Нинель не попало. Она видела посыльного, ходила за мной хвостом, разнюхать хотела, что к чему, наверное.

— Спасибо, — сердце дрогнуло.

Я вскрыла послание и быстро прочитала. Точно, Сол что-то вызнал о мачехе, просил срочно приехать. Что же он такого выяснил? Как жаль, что сейчас уже поздно к нему отправляться!

Пройдя в комнату, первым делом сожгла записку. Пусть теперь Щелкунчик докладывает госпоже, что падчерица явно что-то задумала. Придется Грызельде спать с одним открытым глазом. Да и мне пора укладываться. Завтра встану спозаранку и сразу же отправлюсь выяснять, какие новости.

Я подошла к кровати, где уже ждала ночная рубашка и пеньюар, заботливо приготовленные Мартой. Стрельнула глазками в дом соседа. Кажется, в глубине мелькает огонек свечи. Габи спит, значит, это мой нахал полуночничает. Может, опять зелья варит для своих «ночных бабенок». Губы запылали, стоило вспомнить поцелуй, сорванный с них без спроса. Ну, я ему покажу, какой коварной бывает девичья месть!

Встав перед окном, осторожно потянула вязки корсета. Отшвырнула его в сторону. Расстегнула юбку, позволив ей пышным колоколом упасть к ногам. Перешагнула, оставшись в одной рубашке и панталончиках. Отвернулась к окну спиной и медленно стянула первую. Потом пробежалась по пуговкам исподних штанишек, потянула их вниз и…

Шагнула в сторону, под прикрытие шторы.

Выглянула оттуда и прыснула, увидев, как занавеска на окне соседа заходила ходуном.

Вот так-то, не надо было лезть к приличным девушкам!

Спокойной тебе ночи, аптекарь. Надеюсь, успокоительное у тебя под рукой!

Глава 18

Эликсир

Даже небо еще спало, подернувшись серой пленкой, будто глаз птицы. Ветер сонно вздыхал по подворотням, досматривая утренние сны и шевеля прутья метелок, оставленных дворниками. Колкая холодная взвесь после ночного дождичка жалила в глаза, напоминая о том, что все приличные люди еще спят.

Но мне дома не сиделось. Глаза распахнулись затемно. Новости — они ведь такие, пока не узнаешь, не сможешь жить спокойно. Накинув капюшон, вышла из кареты и поспешила к дому Соломона. Надеюсь, это действительно так важно, и я не переполошу его семейство зазря.

Постучав бронзовым молоточком, услышала шаркающие шаги и улыбнулась. Дворецкий Аркадий, который еще покойного отца Сола качал на коленях, тоже вставал рано.

Сейчас проскрипит укоризненно, открыв дверь:

— Доброе утречко, барышня. Вам-то что не спится? Я-то от артрита извелся, не уснуть, а вы молоденькая, чего скачете?

Замки щелкнули, дверь открылась. Но вместо ожидаемой тирады услышала лишь рыдания.

— Что такое, Аркадий? — сердце мигом упало в пятки. — С Кити что-то стряслось? С детьми?

— С г-госп-подином С-соломооооном! — прорыдал старик, роняя рекой бегущие слезинки на сюртук.

— С Солом?.. — от новости едва устояла на ногах. — Что с ним случилось, говори же! Он жив? Миленький, не молчи! Что с Солом? Жив?

— Ж-жив, — выдохнул дворецкий и тут же, протяжно выдохнув, добавил убийственно, — пока что.

— Как это?

— Экипаж его вчера сбил, — пояснил мужчина, всхлипывая. — У самого дома, аккурат в нескольких шагах от подъездной дорожки. Господин шел к ней, я уж углядел его в окно. Только хотел к двери пойти, вдруг, гляжу, экипаж из-за поворота вылетает, да на полном-то ходу и каааак врезается в него! — покачал головой, все также захлебываясь слезами. — Словно куколку тряпичную протащил его, коверкая, по всей улице! Вся шестерка лошадей копытами прошлаааааась…

У меня тоже полились слезы. Ну вот как так? Почему хорошим людям не везет? Зачем кары небесные на них падают, вместо того, чтобы обрушиться на злодеев, убийц, воров и прочих нехороших личностей?

— Мари! — вскрикнула Кити, когда Аркадий отвел меня в комнату, где лежал Соломон.

С трудом поднявшись со стула, она подошла ко мне, и попыталась обнять, но живот помешал. Мы обе расплакались. Женщина сбивчиво объяснила, что врач уже был, сделал все, что мог. Оставил лекарства и ушел.

— Сол, — сев рядом с бледным другом, который тяжело, с присвистом дышал, сжала его руку.

Такая холодная! Пробежалась взглядом по баночкам на прикроватной тумбочке. Душа свернулась жгутом. Это не для лечения. Это для облегчения боли перед смертью.

Мысли заметались. Я знала способ помочь. Вернее, попытаться. Настой, пропитанный жизненной силой мага, мог сотворить чудо. Да, это опасно, как ни посмотри. Вкачаешь чуть больше, чем критично для баланса магии, сам умрешь. Поймают — арестуют и могут казнить или сослать на поселение в самые отдаленные уголки королевства, где только шакалы да пираты шастают.

Но это мелочи, когда нужно помочь другу. Однако есть и другая проблема — где изготовить этот эликсир. В нашей аптеке нельзя, там постоянные проверки на следы магии. Да еще по последнему указу короля магических кристаллов повтыкали на каждом углу — если учуют ее, всему конец, тут же Королевская тайная полиция явится и пеняй на себя. Даже лекарства для сиротского приюта «начиняю» ворожбой пока еду к малышам, в карете. Но там полчаса и готово. А здесь требуется дорогостоящее оборудование, которое так просто и не купишь. Если только…