Елена Амеличева – Неугомонная травница, или От любви лекарства нет (страница 11)

— Тебе такое точно не надо, — отмахнулся он.

— Почему?

— Потому что захочешь, тебе такое бесплатно дадут.

Все интереснее и интереснее!

— Немного не поняла, — посмотрела на Габриэля.

— Не вертись, — прикрикнул и добавил тише, — пожалуйста. А что непонятного? Себ снадобья на дому изготавливает для клиентов. А тебе такое зачем, ты же сама в аптеке работаешь.

— Так вот ты о чем! — выдохнула с облегчением.

— Ну да, а ты о чем подумала?

— Ни о чем, — тут же прикинулась приличной девушкой, хотя щеки полыхнули ярче заката.

— Себастьян отличный мастер, раньше за его лекарствами очереди выстраивались, — похвастался брат. — Но потом нам пришлось уехать.

— Пришлось? — я ухватила за хвост это слово. — Почему?

— Нуууу, там история такая вышла, нехорошая, — Габриэль свел брови к переносице. — Не будем об этом, ладно?

— Как скажешь, — послушно кивнула, но тут же заерзала — проснулось шило в одном месте.

Навел тень на плетень, как говорит Марта, а я догадки строй и терпи теперь! Любопытно же, что у них там стряслось. Попробуй усиди ровно, когда воображение взбесилось, покусанное бешеной фантазией! Это же как конфетку в рот положить, а потом вытащить. Мужчины, чтоб их!..

Глава 16

Магия

Себастьян

Вернувшись от новых клиентов, я подошел к комнате брата и услышал обрывок его разговора с Мари. Меня вовсе не порадовало, что он откровенничает с соседкой, но потом в приоткрытую дверь увидел ее, сидевшую в центре комнаты. Вечерний густой свет овевал девушку будто золотистой вуалью, заставляя волосы сиять. Белоснежная кожа мягко оттеняла эту красоту, маня к себе.

Так хотелось прикоснуться к ней, чтобы узнать, какая она — шелковисто-прохладная или атласно-обжигающая? Увидеть, как шея и плечи покрываются зябкими мурашками, которые так приятно накрыть поцелуем — право слово, не удержаться.

Отступив на шаг, помотал головой. Хватит с меня этих прелестных капканов. Из одного еле ноги унес, чуть головы не лишившись, не для того, чтобы прямиком в новый угодить. Надо взять себя в руки. У Габриэля есть только я, поэтому нельзя допускать повторения той истории, которая заставила нас все бросить и сбежать за тридевять земель.

— Не помешаю? — вошел в спальню. — Здравствуйте, Мари. Брат все-таки уговорил вас позировать?

— Здравствуйте. Он кого угодно уговорит, — тепло улыбнулась, заставив мое сердце сладко заныть.

— А чего вы все время друг другу выкаете? — резонно возмутился наш художник.

— Я не против перейти на «ты», если Мари не возражает, — пожал плечами.

— Буду только рада.

— Отлично. В честь этого пойду готовить ужин.

— Ты ведь останешься на ужин? — встрепенулся братишка, глядя на девушку. — Себастьян так готовит, пальчики по локоть откусишь!

— Сам готовит? — удивилась гостья.

— Его наша мама научила. Но у него даже вкуснее, чем у нее было, выходит. Так останешься?

— Меня дома ждут и…

— Ну пожалуйста! — он скорчил умильную мордашку.

— Говорю же, ему невозможно отказать, — она рассмеялась. — Хорошо, уревел.

Я отправился на кухню, улыбаясь так, будто мешок золота в подвале нашел. Черт, эта соседка и в самом деле не идет из мыслей. Хоть отворотное зелье пей! Нельзя мне увлекаться женским полом, не везет в этом страшно, будто проклял кто.

Вот, бурчу, как старый дед. Мама бы съязвила, сказав, что у меня обострение бурчита. Улыбнулся, растопив дровяную печь и поставив на нее сковородку с порезанной с утра вареной картошкой. Настрогал туда сала, лучка и немного чеснока. Вскоре по кухне поплыл аромат, от которого текли слюнки.

На соседнюю сковородку отправился сибас с приправами, укутанный в фольгу. Не успел оглянуться, как все было готово. Накрыл в гостиной и улыбнулся. А вот и мои едоки.

— Не удержались, на запах пришли, — со смущенной улыбкой пояснила Мари.

— Садитесь, — отодвинул ей стул, с тревогой косясь на брата.

Обычно я помогал ему спускаться к столу. Но сегодня сам справился, хотя по напряженному лицу видно, что ему нелегко все это далось. Точно, соседка творит чудеса. Коли так, то пусть хоть каждый день в гости ходит!

Поухаживав за ней, тоже принялся за еду, лишь кивая на цветастые похвалы. Сам не заметил, как разговорился, размякнув в атмосфере почти что семейного уюта. И это я — аптекарь с тяжелым характером, из которого обычно и слова не вытянешь. А тут и про маму рассказал, и детство вспомнил, и рецептами поделился. Чудеса, да и только, даже Габи только успевал глазами удивленно хлопать — заодно оставляя тарелки пустыми.

— Я, пожалуй, пойду спать, — сказал он, когда мы с Мари пустились в обсуждения тонкостей приготовления эфирных смесей.

— Давай провожу, — помог ему встать и отвел наверх.

Укутал одеялом и дал лекарство.

— Хороший получился вечер, правда? — зевая, отметил брат.

— Рад, что тебе понравилось, спи, — убедившись, что он тут же уснул, подошел к столу, взял в руки карандашный набросок, с которого на меня глянула Мари, будто живая.

Поласкал взглядом, вернулся в гостиную, но там гостью не застал. Прошел на кухню и застыл изумленно, увидев, как соседка бодренько намывает посуду.

— Зачем? — выдохнул, подойдя к ней.

— Потому что грязная, — удивленно посмотрела на меня. — Что не так? Ты вкусно накормил, должна же я хоть такой малостью отплатить тебе. Или ты грязную посуду просто выбрасываешь? — усмехнулась.

— Спасибо, — пробормотал я.

— Пожалуйста. Как там Габи?

— Умаялся за день, — взял полотенце и начал протирать тарелки.

— Отличный паренек, — Мари принялась за приборы. — Прости, что лезу не в свое дело, но что у него за болезнь?

— Физическое тело не справляется с магией, — пояснил, хотя никогда прежде ни с кем не откровенничал на эту тему. — Магический фон растет быстрее, чем плоть, она не успевает окрепнуть, «крошится».

— Слышала про такое, — девушка задумчиво нахмурилась. — А кто он по ипостаси? Дракон? У них подобное, вроде бы, встречается.

— Нет, маг.

— Странно. У магов сила обычно без проблем уживается с телом. Но всегда есть исключения. Надо у отца книги поискать, что-то попадалось.

— Правда?

— У нас обширная библиотека такой литературы, папа бредит своей работой, я тоже, — она сполоснула руки и повернулась ко мне. — Покопаюсь в его залежах, там и старые трактаты были. Потребуется перевод, но это не проблема, сделаем.

— Спасибо, Мари, — прошептал, тронутый ее искренним желанием помочь. — Что? — спросил, видя, как пристально она разглядывает мое лицо.

— Погоди, — взяла салфетку, осторожно стерла что-то с краешка рта и пояснила, — капелька соуса была.

— Основное блюдо никак без соуса, — хрипло выдохнул и рывком притянул ее к себе.

Девушка ошеломленно ахнула. Глаза широко раскрылись, трепеща длинными пушистыми ресницами. Не удержаться, никак! Губы сошлись изгиб в изгиб. Прижал ее к себе, со стоном попробовал на вкус. Нежно-сладкая, податливая, с нотками арбузной свежести и сливочного рая. Такая вкусная!

Но едва я втянулся в это будоражащее удовольствие, что огнем понеслось по жилам, как меня оттолкнули, а следом, ослепив гневно сияющими глазищами, отвесили такую оплеуху, что едва не рухнул к ногам разъяренной фурии.

— Я думала, ты нормальный человек! — прошипела, морщась и тряся отбитой рукой. — А ты…

Фыркнула презрительно и понеслась к выходу, зло стуча каблучками.

Черти, она мне чуть челюсть не снесла! Потрогал горящую щеку и ухмыльнулся довольно. Это все равно определенно того стоило. И так хочется повторить!

Глава 17

Месть