Елена Ахметова – Паргелий (страница 34)

— И его до сих пор не повязали? — все-таки встряла я.

— Нет, — хмуро покачал головой Рино. — К нему еще не подобрался ни один ищейка. Все попытки внедрения провалились, как я теперь подозреваю, из-за регулярных утечек информации из Ордена Королевы.

— А сейчас у тебя внезапно возник гениальный план? — хмыкнула я.

— Жуй! — не вытерпел ищейка. — Да, возник. Договариваться о встрече с дядюшкой пойдешь ты.

Вот тут-то я и пожалела, что последовала доброму совету, — потому как поперхнулась.

— Он будет в восторге, — предположила я, прокашлявшись. — Только, знаешь, я сомневаюсь, что у него кто-то закупал кислоту. Тот кусок камарилла, который подбросили в келью сестры Дарины, был в практически идеальном состоянии, хоть всем слитком вживляй, а в Лиданге синерол купить негде.

— Так, — многозначительно протянул ищейка и хлопнулся в кресло, вытянув ноги и уставившись в потолок. — Но примесей-то там точно больше, чем руды! И взяться камариллу больше неоткуда, месторождение единственное на все герцогство. Погоди-ка, Мира, а ты смогла бы очистить руду на пентаграмме?

Я прикусила губу и хмуро уставилась на сумку.

— Я — нет. Очень мелкая, кропотливая и энергозатратная работа. Мне не хватит ни навыков, ни сил, ни терпения. А вот сестра Дарина… — я замолчала, видя, что продолжать не имеет смысла.

Разумеется, одна из самых опытных жриц могла еще и не то. Потому-то и ничтожно малы шансы, что ее отпустят с миром, угробив принца. Дарина — слишком выгодное приобретение для заговорщиков, чтобы мы могли надеяться на благополучный исход.

— Рино, — тихо окликнула я, — об этом никто не должен узнать. Иначе весь Орден Королевы с ног собьется, разыскивая пропавших жриц.

— Само собой, — кивнул ищейка и отчего-то повеселел. — Значит, ты обязательно должна встретиться с дядюшкой Горином.

— Зачем? — не поняла я. — Через него же ничего не заказывали!

— Вот именно, — мерзко ухмыльнулся капитан. — А значит, дядюшка носом землю роет, кто же это ему перебежал дорогу, и ради устранения конкурентов проклятущих готов будет сотрудничать хоть со мной, хоть со всеми демонами разом! Но если с демонами можно спокойно сразу выходить на связь, то при попытке напрямую переговорить с ищейками Горина съедят свои же. Поэтому он даст тебе наводку, а дальше уже мое дело.

— Ты в этом так уверен? — кисло поинтересовалась я, осознавая, что переодеваться поторопилась и вышивка мне понадобится значительно раньше, чем я думала. Уверен, не уверен — а все равно в Расселину отправит, носорог разогнавшийся, чтоб ему в жерло нырнуть…

— Трусишь? — подначил ищейка.

— Трушу, — честно призналась я и пошла переодеваться заново.

Расселина оправдывала свое название: самый низинный район Нальмы, всего две улицы — очень узкие, шумные и откровенно грязные, несмотря на горные ручьи, жизнерадостно журчащие вдоль дорог. Уже к середине Впалого квартала журчанье становилось отнюдь не таким жизнерадостным, а к концу, где пестрел и вонял несанкционированный базар, и вовсе превращалось в характерное бульканье. Ирейцев навстречу практически не попадалось, все сплошь конопатые павеллийцы да серые, будто вечно запыленные, хелльцы. Мне казалось, что в Расселине темно, но они щурились, как от непривычно яркого света, и сильно пахли солнцезащитным кремом, практически перебивая амбре от скотных рядов.

Я распустила тюрбан и замотала его заново, пропустив полосу ткани поперек лица. Дышать стало легче, но ненамного: овощные ряды благоухали ничуть не меньше скотных, а к выкрикам торговцев добавился навязчивый мушиный гул.

Столица резко потеряла изрядную долю своего очарования, но я продолжала упорно протискиваться в дальние ряды, стараясь не обращать внимания на трясущиеся коленки. Рино проводил меня только до лестниц в Расселину, не рискуя мелькать своей приметной физиономией, и теперь идти было еще страшнее.

Но это — ниточка, ведущая к Дарине. А значит, я пробьюсь, чего бы мне это ни стоило.

По дороге меня дважды попытались обворовать, но обнаружили только прискорбное отсутствие наличности и украшений. Ищейка оказался опаснее всех карманников, вместе взятых, и без разговоров отобрал у меня кошель еще во дворце, позволив оставить себе только пару медяков на сладости. Мелочь, естественно, до Расселины попросту не добралась, потому как по дороге мы наткнулись на кондитерскую лавку, в глубине которой виднелась витрина с мороженым.

Поэтому всерьез я возмутилась, только когда милейшие местные жители окружили и попытались спереть меня саму. Тут уже пришлось помолиться, чтобы среди них не оказалось заговорщиков, и на мужицкий манер рвануть куртку на груди, открывая новую беленькую рубашку с кокетливо ослабленной шнуровкой.

Я могла собой гордиться: вид аккуратного женского декольте еще никогда не был так внушителен и угрожающ. Потенциальные похитители, начавшие было предвкушающе ухмыляться, заметно струхнули, а двое так вообще сходу изобразили жест Равновесия, вынудив ответить тем же. Круг почтительно расширился, и вперед выступил небритый детина в потасканном черном мундире, явно пародирующем придворную униформу.

— Прошу прощения, мы не ожидали встретить здесь посланницу Равновесия, — на удивление хорошо поставленным голосом сказал он. — Жрицы крайне редко покидают свой Храм.

Я скупо кивнула, стараясь не подать виду, как сильно перетрухнула, и спрятала под курткой вышитую на рубашке пентаграмму. Будь моя воля, тоже не покидала бы Храм, но кто ж меня спрашивал-то?

— Ищешь кого-то? — спросил детина.

Подняла взгляд и усмехнулась. Какие все услужливые, когда припечет!

— Хочу навестить дядюшку, — выдала я кодовую фразу. Согласно инструкциям Рино, ее следовало сказать толстой лавочнице, торгующей курительными трубками и смесями, но, наверное, эти ребята тоже точно знают, где искать дядюшку и как бы его навестить, пока он не смылся, сопоставив слухи о посланнице Равновесия во дворце и пойманную на базаре жрицу.

Потенциальный похититель нахмурился и почесал щетину, не спеша радовать «родственника» новой племянницей. Я обреченно вздохнула.

— Бронхи, — коротко сказала я, ткнув ему в грудь. — Камень в почке, — бесцеремонно указала на стоящего за мной разбойника, не видя, но вполне отчетливо чувствуя кальциевый сгусточек там, где его быть не должно. — Этот, — тыкнула пальцем в немолодого мужчину справа, — или начнет есть нормально, или заработает язву в течение нескольких месяцев. Остальные пока в норме.

Похититель немедленно закашлялся, и его подельники обеспокоенно запереглядывались, не решаясь говорить за главаря, но уже во всей красе ощущая, как им всем позарез нужна помощь посланницы Равновесия — причем здоровым в том числе.

Я потеребила шнуровку на куртке и широко улыбнулась.

Глава 30. Как обрасти клиентурой

Похоже, Горин и впрямь ужасно не любил терять деньги. Я едва успела извлечь камень из отчаянно вопящего разбойника (ухитрился переорать весь базар разом, всем бы такую глотку), как к пустующей лавке, где я расчертила еще одну пентаграмму прямо на земле, подбежал взъерошенный мальчишка и оповестил, что его дядюшка уже заждался. Счастливо излеченный похититель все еще стонал и корчился, не в силах подняться и натянуть штаны, так что я молча кивнула на него главарю — приглядите, мол, — получила в ответ такой же деловитый кивок и отправилась следом за посланцем, стараясь отогнать непрошенную мысль о том, что сработаться с тем же принцем было значительно труднее.

Разумеется, выдавать, где все-таки искать дядюшку, мне никто не собирался. Мальчишка вывел меня в начало Впалого квартала, к приземистому каменному зданию трактира, возле которого горный ручеек разветвлялся сразу на три, вынудив заведение обзавестись невысокими, чрезвычайно колоритными ажурными мостиками. Над самым широким красовалась яркая вывеска: «Бегущая вода» — видимо, владелец предпочитал издалека предупредить нечистую силу, что с обслуживанием у нее будут проблемы.

Я себя считала силой вполне себе отмытой, но на мостик ступила не без внутреннего трепета, правда, по несколько другому поводу: первоначально он задумывался отнюдь не ажурным, но время и посетители внесли свои коррективы, и теперь ручей было бы спокойнее перепрыгнуть, а не перейти.

Зато внутри оказалось неожиданно светло и чисто, а уж запах жаркого сразил наповал, так что восторг по этому поводу выразила даже не я сама, а мой желудок. Дядюшка Горин ждал меня за массивным деревянным столом ближе к стойке, чуть на отшибе от остальных посетителей. Место, по всей видимости, было насиженное: на свободные стулья никто не рисковал покушаться, хотя все остальные уже были заняты, а навстречу мне вышел разочарованный парнишка, не нашедший, где присесть.

— Здравствуйте, — вежливо сказала я, стараясь не пялиться во все глаза. Получалось не очень.

Его все называли дядюшкой, и я подсознательно ожидала увидеть слегка обрюзгшего, седого мужика изрядно в летах. А за столом обнаружился подтянутый парень немногим старше Рино, такой же темноволосый и смуглый — и с очень, очень неприятным темным взглядом, за милю выдававшим в нем человека с не слишком чистой совестью и железными нервами.

— Ну, здравствуй.

Улыбка у него была тоже неприятная, кривая и неискренняя. Впрочем, подозреваю, я тоже не ангельски чарующую гримаску выдала.