Елена Агафонова – На самом деле (страница 6)
Так вот. Про решение, куда поехать. Страшно хочу отправиться за приключениями, внутренне борюсь изо всех сил, но в итоге почему-то: «Ладно, поехали, как обычно».
Что за этим соглашательством? Правильно. Если не я предложила, значит за всё, что там произойдёт, я и отвечать никак не буду. Кто-то другой окажется виноват в возможной скукотище, пустой трате времени и отсутствии свежих впечатлений. А вот если «продам» неизвестность, а потом выяснится, что дорога заняла почти весь день, смотреть там нечего, и лучше бы мы действительно поехали по обычному маршруту…, то вот тут-то придётся нести ответ мне. И по полной программе.
Поэтому знать-то себя знаю, но страх ошибки мягко нашёптывает: «Соглашайся. А то как бы крайней не оказаться». Внутренняя борьба затихает и, кстати, шансы на авантюру – то есть встречу с собой настоящей – с каждым следующим разом только понижаются: соглашательство постепенно ведёт к полному отказу от истинного Я.
«Ну это не так критично, – скажете вы. – Подумаешь! Впечатления у неё не свежие». ОК. Есть примеры и покруче.
Когда у тебя своя компания, и ты ведёшь бизнес с партнёрами, то время от времени кто-то обязательно предложит выгодную сделку: из серии «и делать-то особо ничего не надо, и денег заработаем». Собственный бизнес обычно устроен очень просто – это продолжение ценностей его основателей. И если в ценности «ничего делать не надо, а денег заработаем» не вписывается, то внутренний диссонанс очень силён. Отказаться от сделки реально сложно. Но опять же – не я это предложила, значит с меня и спрос никакой, если что-то пойдёт не так. А с другой стороны, если я воспользуюсь правом вето, и мы откажемся от выгодного предложения, то при дефиците средств за финансовые вопросы придётся отвечать мне. Так шаг за шагом борьба с самим собой разрушает связи с партнёром, разногласия возникают уже на совсем пустом месте, и кажется, лучше бы в самый первый раз не отказывалась от себя. Глядишь, не пришлось бы годами позже натужно обсуждать важные бизнес-решения с практически чужим человеком.
Ненастоящие мне нравятся больше
Если про женщин, то это очень просто. Грандиозный макияж, всякие коррекции и оптические обманы – всё ради того, чтобы не быть самой собой. У мужчин внешняя маскировка встречается реже, хотя всякие статусные вещи типа дорогих машин, домов, часов и прочих аксессуаров, включая женщин, кстати, также имеют место быть. Кроме того, оба пола прекрасно знают, как себя вести, что говорить и главное – не говорить, когда нужно надёжно скрыть самое страшное – истинное Я.
Почему? Потому что настоящее нравится меньше, чем то, которое мы себе придумали. Обычно за долгие годы. К ним привыкли, сжились и очень боимся расстаться.
Страх разочаровать, прежде всего, тех, кто рядом, очень силён. Но ещё очень страшно вдруг перестать быть тем, кем ты не являешься. Отсюда постоянная и непреклонная борьба с собой таким несовершенным, непривлекательным, неуспешным, неумным, не… (нужное подчеркнуть или дополнить).
Цена вопроса очень высока. Это прямо такой кризис самоидентификации. Я знаю, какой я, но в зеркале постоянно обнаруживаю маскарад. Рано или поздно маска начнёт мешать, а сил на её поддержание придётся тратить всё больше. А когда захочется вернуться к себе, законному удивлению окружающих не будет предела.
Риск есть всегда. И в том, чтобы быть собой, и в том, чтобы играть чужую роль. Просто в первом случае внутренние опоры очень сильны, и в сложные времена на них можно положиться. А вот проживать по сути чужую жизнь действительно страшно. Можно самого себя потерять так надолго и всерьёз, что и с собаками не сыщешь.
Многим из нас такой отказ от себя настоящего знаком по детско-подростковому периоду. Подростки в попытке как раз разобраться со своей уникальностью склонны подражать кумирам, то зависая в какой-то чужой истории, то меняя предпочтения одно за другим. Хорошо, если эти игры постепенно уходят в прошлое, и мы принимаем и любим себя такими, какими являемся на самом деле.
Идёт война священная
Есть особый вид борьбы с самим собой. Он освящён верой. Верой в то, что, скажем, без труда не вынешь рыбку из пруда. В то, что именно через тернии к звёздам лежит путь истинного обретения самости, и только настоящие герои достойны награды. Остальное несерьёзно как-то. Разве можно согласиться с тем, что каждый из нас знает, про что он, чего хочет в жизни, и что можно просто следовать своему пути? Нет! Так не бывает. Должно быть интересно и сложно. И приз, награда, конечно же, ждёт победителя в конце. По всем правилам жанра.
Однако в ходе таких сражений подстать столетней войне, во-первых, можно и подзабыть, за что собственно боремся. А во-вторых, запал не бесконечен. Рано или поздно герой, если ещё остаётся в живых, реально устаёт от всей этой затеи и тихо уходит на покой. Иногда так и не поняв, что это было.
Немало подобных примеров вижу среди тридцатилетних ребят, бодро делающих свои блестящие карьеры. Вот они ежедневно улучшают себя, прокачивают новомодные скиллы: утром в зал, ни на минуту не отвлекаясь от многочисленных гаджетов, на работе до потери пульса, вечером или в выходные обязательно на тренинг, актуальное событие. Ни минуты простоя. В глубине души не все из них такие вот «активисты». Многие без лишней суеты спокойно получили бы те призы, за которые пришлось прилично попотеть. Но вера в «попотеть» такая крепкая, что я давно даже не спрашиваю, есть ли желание просто жить. Не слышат чаще всего.
Ну и завершу портрет сознательной борьбы с истинным Я теми, кто по-настоящему страдает: «У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба». Ну вот любят они горбики, и видят их везде. Не буду здесь сильно останавливаться, так как случай, в моём понимании, чисто клинический. Он только внешне смахивает на предыдущий – борьбу за приз. По сути тут и приз-то не важен вовсе. Речь идёт о мазохизме в чистом виде, когда удовольствие напрямую связано со страданием и никак больше не достигается. Здесь ничего не посоветую, только сочувствую.
Остальное лечится. И я с удовольствием поделюсь с вами «рецептами» в следующем разделе.
Генрик Ибсен.
Свобода от слова «свой»
Практики рукотворного счастья
Время для каждой практики ±30 минут
Фото: DESIGNECOLOGIST
Когда начинается борьба с самим собой? Тогда же, когда и с другими: когда то, что мы видим, ощущаем, наблюдаем, нам не нравится. Мы недовольны.
Откуда это недовольство? – От дефицита. Любого: материального, эмоционального, энергетического. Реального или воображаемого. Это тоже важно.
Помните? Слово «довольный» первоначально обозначает «достаточный». То есть недовольный – это недостаточный. Мы испытываем какой-то дефицит и напрягаемся, стараемся его возместить, чтобы ощутить полноту жизни.
Поэтому в практическом разделе этого выпуска я решила собрать приёмы, не раз проверенные мной лично, которые:
– во-первых, позволят понять, о каком дефиците на самом деле идёт речь: настоящем или выдуманном?
– а во-вторых, помогут вам так близко познакомиться со своим истинным Я, чтобы с его помощью постепенно нарастить ту самую достаточность, присущую каждому моменту нашей жизни и перестать тратить силы попусту.
СТРАХ СТРАХУЕТ
Как понять, боретесь ли вы с самим собой или просто контролируете ситуацию?
Спойлер: «Если контролируете – значит боретесь!»
Просто выражение «контролировать ситуацию» кажется нам более нейтральным.
– Ну контролирую, а что?
Контролируем, значит боремся. А если боремся, значит, боимся.
Учёные насчитали у людей около 400 типов страхов. Представляете? Я не думала, что так всё плохо :). У нормального человека их около десяти. Остальные – редко встречающиеся и в основном иррациональные, т.е. беспричинные фобии.
Лидируют страх одиночества и страх смерти. А ещё заразиться страшно, сделать что-то необычное или не принятое в твоём окружении, причинить вред себе и другим, привязаться или наоборот приручить к себе – а вдруг потом обманут или не справятся без меня?
Страхи сами по себе – милейшие наши друзья. Ведь они существуют, чтобы обеспечивать безопасность, предупреждать и на всякий случай подстраховывать. Неосознанный страх приводит к панике. Осознаваемая же угроза – чудесная подсказка.
Поэтому перво-наперво, как только начинаете ощущать напряжение и собираетесь перейти к нападению или активным оборонительным действиям, спросите себя:
«А чего я сейчас боюсь больше всего?»
Ответы вас удивят.
– Боюсь, что не смогу влиять на другого человека.
– Боюсь, что буду не нужна.
– Боюсь, что окажусь «нехорошим» (не интересным, злым, надменным и пр.)
И вот здесь начинается самое интересное.
Возможно, какой-то ответ окажется лишённым всякого смысла, и вы будете рады, что страх – порождение сильного воображения, не имеющего никакого отношения к реальности. Ну и бог с ним, как говорится. Например, вот этот страх про «невозможность влиять на судьбы других людей». Мы – не боги. И этим всё сказано.
Но может статься, что страх обнаружит истинную проблему, связанную как раз с кризисом самоидентичности. Скажем, казалось, что я весь такой гуру и страшно нужен людям, лез из кожи вон, чтобы подтвердить свой статус. Но раз я так боюсь его потерять, может быть, это искусственная роль, «маска»? А моя настоящая задача в чём-то другом?