Елена Афонина – Пункт назначения — неизвестно (страница 2)

Церемония обмена именами проходила в куполе из живого света. Баксу предложили произнести своё имя в микрофон размером с булавочную головку. Когда он сказал «Бакс», все зелёные человечки дружно запищали и внесли запись в свои устройства. Их имена оказались простыми и звонкими: Зум, Флик, Блип. Они объяснили, что теперь его имя занесено в галактический каталог «Интересных звуков» и ему присвоен рейтинг «Мелодичное и доброе».

Угощение оказалось облаком разноцветной пыльцы, которое на него опустилось сверху. Бакс чихнул от неожиданности, и вихрь, созданный чихом, унёс пыльцу, сложив её в причудливый узор на стене. Человечки пришли в восторг. Они тут же объявили это «искусством момента» и начали торжественно сканировать узор, чтобы рисовать его на корпусах своих кораблей.

Самое смешное произошло, когда Бакс устал и прилёг отдохнуть на мягком сиреневом склоне. Его неподвижную, тёплую форму человечки, после быстрого совещания, решили использовать как «Временную зону отдыха и развлечений». Они стали целыми семьями приземляться на него, расстилая микроскопические пикниковые коврики, делая селфи (вспышки их камер щекотали, как укусы мошек) и даже запуская маленькие воздушные змеи, которые цеплялись за его уши. Бакс лежал и тихо смеялся, боясь пошевелиться, чтобы не потревожить маленьких отдыхающих.

Они пригласили его поучаствовать в «Улучшении полей», что на деле оказалось игрой в гигантский кёрлинг. Бакс дул на большие, легкие шары из спорового пуха, а человечки на корабликах старательно подгоняли их в нарисованные на мхе круги, громко и радостно жужжа при каждом удачном броске.

Баксу здесь нравилось. Эти зелёные человечки были заняты, веселы и невероятно доброжелательны. Они постоянно что-то улучшали, сканировали, придумывали и радовались самым мелким успехам. Но через некоторое время он начал чувствовать лёгкую тоску. Их дружба была весёлой, шумной и… немного поверхностной. Они восхищались им как новым, необычным явлением, задавали тысячи вопросов о его «функциях», но ни разу не спросили, откуда он и почему иногда выглядит задумчивым. Он был для них увлекательным приключением- «большим другом Баксом», всего лишь.

Когда он понял, что пора лететь дальше, то подошёл к лидеру, Блипу.

– Мне нужно идти. Искать свой дом.

Кораблик грустно опустил нос.

– Поиск – это важно. Жаль. Вы сделали наш сектор веселее. Примите подарок на память.

Ему вручили крошечный кристалл, похожий на застывшую каплю радуги.

– Это резонатор. Он будет тихо светиться, если вы окажетесь рядом с местом, где дружба глубока и тиха. Наши приборы такое не ловят, но мы верим, что такие места есть.

Помахав на прощание целому рою жужжащих, сверкающих друзей, Бакс нашёл на окраине их города слабую, колышущуюся дверь в иное измерение – просто трещину в воздухе, от которой веяло запахом далёких дождей.

Он шагнул в неё, сжимая в лапе тёплый радужный кристалл. Первая остановка в большом путешествии закончилась. Он приобрёл немного уверенности, много смешных воспоминаний и твёрдое знание: он ищет не просто веселья, а чего-то большего. А где-то там, в следующих мирах, это «большее» его ждало.

Графитовая пустошь и холодный свет

После сиреневого веселья планеты Весёлого звона тишина, в которую выплыл Бакс, показалась особенно глубокой. Он летел недолго, и вскоре в потоке миров его внимание привлекло тусклое, но чёткое мерцание. Это была не яркая вспышка и не нежный перелив, а ровное, стальное сияние, похожее на отполированный металл в сумерках.

Бакс, движимый любопытством, направился к нему. Мир, в который он попал, оказался огромной, безжизненной равниной цвета графита и стали. Под ногами хрустела не пыль, а мелкая, как песок, металлическая крошка. Воздух был неподвижным, стерильным и холодным, без единого запаха. На горизонте высились правильные геометрические структуры – пирамиды, кубы и цилиндры, сливавшиеся с серым небом. Ни деревьев, ни рек, ни признаков той буйной жизни, что была на прошлой планете. Лишь безмолвие и порядок.

И тут он почувствовал это – лёгкую вибрацию под ногами. Гул, скорее ощущаемый, чем слышимый. Бакс обернулся и замер.

Над равниной, бесшумно скользя в полуметре от земли, плыл корабль. Он был огромен, размером с холм, и имел идеальную миндалевидную форму. Его поверхность была абсолютно гладкой, цвета тёмной стали, а по самому краю пробегали холодные, ритмичные вспышки синего и белого света, словно тикает гигантское, бездушное сердце. Корабль был прекрасен в своей строгой, пугающей точности.

С корабля опустился луч холодного, бледного света, и в нём застыли три фигуры. Существа были вдвое выше Бакса, худые и вытянутые. Их кожа отливала тем же графитовым оттенком, что и сама планета. Головы были чуть крупнее пропорционально телу, с огромными, миндалевидными, полностью чёрными глазами, лишёнными какого-либо блеска или выражения. Руки – длинные, почти до колен, с тонкими, многосуставными пальцами. Они не сказали ни слова, не издали ни звука. Они просто смотрели. Их взгляд был тяжёлым, изучающим, как давление.

Бакс, помня уроки дружелюбия с зелёными человечками, робко поднял руку в жесте приветствия.

– Здравствуйте! Я Бакс. Я путешественник.

Существа не ответили. Один из них плавным, почти механическим движением вытянул руку. На ладони у него вспыхнул маленький голографический экран, и по Баксу пробежал быстрый луч сканирования. Он почувствовал неприятное, ледяное покалывание.

– Объект биологического происхождения, – раздался голос. Он был плоским, синтезированным, без интонаций, и звучал не из уст существ, а словно из самого воздуха вокруг. – Не соответствует ни одной каталогизированной форме из сектора 74-Г. Уровень углеродной и кремниевой основы аномален. Эмоциональные сигналы: фиксируется «любопытство», «напряжение». Цель присутствия?

– Я… я ищу друзей, – снова попытался объясниться Бакс, но его голос прозвучал тихо и неуверенно в этой давящей тишине.

– «Друзья». Термин неясен. Социальная функция, не ведущая к оптимизации процессов. Эмоциональная связь. Признана неэффективной. Объект представляет исследовательский интерес.

Существа обменялись взглядами – быстрым, почти неуловимым движением огромных глаз. Это был явно способ коммуникации. Затем один из них жестом указал на корабль. Смысл был ясен: «Следуй».

В этот момент в кармане из грубой ткани (которую Бакс смастерил из листьев ещё в туманных горах) что-то зашипело и стало горячим. Он вздрогнул и сунул руку внутрь. Это был радужный кристалл, подарок Блипа и его команды. Но теперь он не переливался всеми цветами. Он горел ровным, тревожным красным светом, который пульсировал в такт вспышкам на корабле. Красный – цвет опасности, тревоги, предупреждения. Маленькие весёлые человечки дали ему не просто безделушку, а настоящий детектор угрозы.

Сердце Бакса заколотилось. Эти существа не были дружелюбны. Они не хотели знакомиться. Они хотели его изучить. Забрать. Он вспомнил холодные глаза своих сородичей-троллей и понял – это тот же самый вид отчуждения, только усиленный холодным интеллектом и технологиями.

– Нет, – твёрдо сказал Бакс и сделал шаг назад. – Я не пойду с вами.

– Отказ не является переменной в уравнении, – прозвучал без эмоциональный голос. Длинные руки существ разом потянулись к нему. От их пальцев отделились и поплыли по воздуху маленькие серебристые сферы, наводящиеся на него.

Бакс развернулся и побежал. Его ноги вязли в металлической крошке. Он слышал за собой абсолютно бесшумное скольжение. Обернувшись, он увидел, что существа не бегут – они плавно парят над землёй, неотступно следуя за ним, а их корабль развернулся и теперь плыл параллельным курсом, блокируя путь к горизонту. Луч от него высветил Бакса, пригвоздив к месту ослепительным холодным светом.

Отчаяние сжало его горло. Он вытащил из кармана раскалённый докрасна кристалл. Он жёг ладонь, его пульсация совпадала с бешеным стуком сердца. Что с ним делать? Его подарили для «настоящей дружбы», но сейчас нужно было совсем другое! Зелёные человечки предупреждали, что кристалл до конца не изучен.

Одна из серебристых сфер зависла прямо перед его лицом, выпустив щупальца из тонких проводов. Инстинкт сработал быстрее мысли. Бакс, зажмурившись, сжал кристалл в кулаке и отчаянно взмахнул им перед собой, как если бы отмахивался от назойливой осы.

Кристалл взревел.

Только не звуком, а всплеском энергии. Из него вырвался не луч, а целая волна искажённого, дикого света – такого же красного, но смешанного с золотом его собственного страха и сиянием далёких звёзд. Это была не атака, а чистейшее нарушение. Волна ударила по сфере, и та, издав тонкий писк, рассыпалась в пыль. Она прошла сквозь парящих существ, и они замерли, будто на миг их безупречные системы дали сбой – их чёрные глаза беспорядочно замигали, а тела дёрнулись в странных, несогласованных спазмах. Она докатилась до корабля, и ровные ритмичные вспышки по его краю превратились в хаотичную, судорожную световую пляску. На мгновение воцарился полный хаос.

Этот миг и был нужен Баксу. Он увидел, как в самой ткани реальности рядом с ним, искажённой энергетическим всплеском, появилась трещина – не та, что вела сюда, а другая, из которой пахло озоном и влажной землёй. Не раздумывая, он прыгнул в неё, в последний момент увидев, как существа приходят в себя, а их корабль разворачивает в его сторону не луч, а нечто похожее на темнеющее пятно поглощения.