Елена Афонина – Пункт назначения — неизвестно (страница 1)
Елена Афонина
Пункт назначения — неизвестно
Предисловие
Самое интересное начинается там, где заканчиваются планы.
Хотите узнать, можно ли вернуться домой, если твой навигатор – капризный кристалл с чувством юмора?
Добро пожаловать в мир, где параллельные миры открываются через кристалл, а счастье пахнет персиковым йогуртом.
Это увлекательная фантастическая повесть о невероятных приключениях тролля Бакса и его друга-человека Игоря, которые мечтали просто съездить на море, а вместо этого открыли портал в бесконечность.
Бакс – тролль-архивариус из Волшебной Долины, с бархатистой кожей, меняющей цвет от эмоций, и огромными ушами-локаторами. Обожает персиковый йогурт, вафельные торты и новые знания. Доверчивый, восторженный, абсолютно неспособный сидеть на месте. Его случайно заносит кристаллом-хулиганом в московскую квартиру Игоря.
Игорь – обычный офисный работник, уставший от серых будней и мечтающий о переменах в жизни. Он становится для Бакса верным другом, хранителем конспирации и человеком, который быстро привыкает к тому, что его жизнь превращается в бесконечный квест по спасению тролля.
Каждое их путешествие – это билет в один конец с непредсказуемым пунктом назначения.
Эта книга для всех, кто любит добрый юмор, фантастику, невероятные приключения и истории о том, как случайное знакомство может изменить всю жизнь. И о том, что даже в самом безумном приключении главное – чтобы рядом был друг, который подставит плечо. Ведь настоящая дружба не знает границ – ни земных, ни межгалактических.
Бакс, который светился
В мире, где не было ни солнца, ни луны, а лишь вечные горы, пронзённые тишиной, и звёзды, рассыпанные по чёрному бархату неба как ненужная кому-то пыль, жили тролли Пущи.
Они были похожи на ожившие скалы, поросшие пепельным мхом. Их шкура, жёсткая и косматая, впитывала туман, стекавший с вершин, и хранила его прохладу века. Они питались лишайником с камней и сонными грибами, растущими в расщелинах, а их речь была похожа на скрежет валунов – глухая, медленная, полная протяжных пауз. Жили долго, двигались мало, думали ещё реже.
В такой семье родился Бакс.
Он появился на свет не покрытый благородной моховой шерстью, а странно гладкий, голый, с кожей цвета тёплого пепельного света. Она была нежной, как лепесток подземного цветка, и бархатистой на ощупь. Когда он плакал, его кожа светилась тихим, молочным сиянием. Родители смотрели на него непонимающими, тёмными узкими глазами. Они назвали его Баксом – от старого слова, означавшего «обломок», «осколок», потому что он был будто отколот от другой, неизвестной породы.
Детство Бакса было тихим и одиноким. Мох не цеплялся за его кожу, туман соскальзывал с неё, не задерживаясь. Он не мог, как сородичи, часами стоять, впитывая влагу и думы. Ему было холодно там, где другим было комфортно, и он грелся, прижимаясь к тёплым камням в глубине пещер. Он ел ту же пищу, но она казалась ему безвкусной пылью. Зато он с жадностью собирал искрящуюся звёздную пыль, что иногда оседала на уступах, и она была сладкой на язык. Он оказался всеядным в мире, где еда была однообразна.
Но главное чудо было не в этом. Его кожа была волшебной. Она была не просто оболочкой, а органом чувств для невидимого. Прикоснувшись к камню, он чувствовал не холод, а глухое, сонное эхо былых землетрясений. А ещё… он понимал. Всегда понимал.
Однажды, когда старейший из троллей, Дедан, ворчал о том, как медленно растёт новый мох, Бакс услышал не просто скрипучие звуки. Он понял слова: «…растёт со скоростью тоски…». Но ведь «тоска» – это не про мох! Это чувство! Бакс замер. Он посмотрел на пение ветра в расщелинах – и ветер рассказывал ему о дальних, плоских мирах, где нет гор. Он смотрел на мерцание звезды – и его разум наполнялся тихим, одиноким звоном, песней о ледяном огне, длящейся миллионы лет. Его кожа улавливала смыслы, скрытые за вибрациями мира. Он понимал язык камней, тумана, тишины. Но свой собственный народ, его родителей, он понимал хуже всех. Их простые, тяжёлые мысли словно увязали в его восприятии, терялись. Они были самыми чужими.
История, которая всё изменила, произошла в ночь падающих звёзд.
Раз в сто лет звёзды в этом мире срывались с неба и прочерчивали по нему серебряные шрамы. Тролли Пущи выходили из пещер и молча взирали на это, и в их каменных сердцах что-то шевелилось – смутное воспоминание о движении, о падении, о перемене.
Бакс стоял в стороне. Одна особенно яркая звезда, падая, запела. Её песня была нежной и страшной одновременно – история о свободе, о полёте, о конце долгого пути в объятиях горы. Бакс почувствовал, как по его голой коже пробежали мурашки, и он засветился изнутри, откликаясь на этот зов. Свет был мягкий, фосфоресцирующий, как у светлячка.
И он увидел, как на него обернулись сородичи. Десятки пар тёмных глаз смотрели не на падающие звёзды, а на него. В их взгляде не было восхищения или страха. Была глубокая, бездонная отчуждённость. Он был для них в эту важнейшую ночь ярче, чем небесное явление. И чужим. Совершенно, безнадёжно чужим. Камень, упавший с неба, был им понятнее, чем этот светящийся осколок в их стаде.
В ту ночь к Баксу пришло понимание. Оно было горьким и ясным, как вода из ледникового родника. Он не принадлежал этому миру тишины, мха и камня. Его дом был не здесь. Его дом был там, где есть другие смыслы, другие голоса, другие краски. Он родился с кожей, которая слышит все языки Вселенной. Значит, Вселенная зовёт его.
Он ушёл на рассвете, если это можно было назвать рассветом – когда туман на миг серел. Он не взял ничего, кроме пригоршни сладкой звёздной пыли. Он пришёл к месту тихого зова – расщелине, откуда доносились шёпоты, не похожие на шёпоты ветра. Это были обрывки чужих песен, запахи иных цветов, отголоски чужих битв. Его кожа вибрировала в такт этим голосам.
Бакс закрыл свои огромные, как у ночной птицы, глаза, положил ладонь на холодный край расщелины и шагнул вперёд. Его кожа вспыхнула ярче, отзываясь на близость
Он больше не был Баксом-обломком. Он стал Баксом-искателем. Его волшебная кожа, его проклятие в мире троллей, теперь была его компасом и ключом. Впереди лежали бесконечные миры, полные звуков, красок и слов. И он верил, что в одном из них он найдёт то, чего ему так не хватало в туманных горах, – не просто понимание, а дружбу. И, может быть, того, кто назовёт его не «осколком», а своим.
Сиреневое сияние и протокол дружбы
Путешествие между мирами было похоже на сон наяву. Бакс летел сквозь вихрь красок и звуков. Мимо проплывали планеты, каждая со своей музыкой: где-то гремели барабаны, где-то звенели хрустальные колокола, а где-то царила мелодичная тишина. Он чувствовал себя пушинкой, затерянной в симфонии вселенной, и это было одновременно страшно и восхитительно.
И вот, среди этого калейдоскопа, он заметил нечто особенное. Планету цвета спелой сливы и лаванды, переливающуюся солнечными бликами. От неё веяло беззаботным, тёплым весельем, словно она постоянно тихо смеялась. Это был полный контраст его туманному, безмолвному дому. Любопытство пересилило осторожность. Бакс мысленно потянулся к этому сиянию, и поток мягко развернул его, вынося прямо к фиолетовым облакам.
Он приземлился в пушистую, пружинистую поросль, похожую на сиреневый мох, который искрился при каждом шаге. Воздух был сладким и бодрящим. А над полем, жужжа, как рой гигантских шмелей, носились странные объекты. Это были крошечные, чуть больше грецкого ореха, блестящие аппараты, оставлявшие за собой радужные следы. И в каждом, в прозрачной капсуле, сидел пилот.
Жители планеты оказались миниатюрными и ярко-зелёными, будто вырезанными из изумрудного стекла. Их большие чёрные глаза смотрели на всё с немым изумлением, а на головах трепыхались тонкие антенки. Они заметили гостя мгновенно. Рой корабликов с жужжанием вихрем слетелся и выстроился вокруг Бакса в идеальный геометрический круг.
Один аппарат, с золотой полосой, выдвинулся вперёд. Раздался мелодичный, но очень официальный голос:
– Приветствуем на планете Весёлого звона, в секторе переливчатых облаков! Вы прибываете с целью мирного контакта, обмена узорами или улучшения вида? Просим обозначить ваши намерения для внесения в реестр.
Бакс, слегка оглушённый жужжанием, осторожно сел, чтобы казаться меньше.
– Я Бакс. Я просто путешествую. И… ищу друзей, – сказал он, не очень надеясь, что его поймут.
В ответ жужжание стало громче и приобрело радостные нотки. Кораблики задвигались по сложной траектории, явно обмениваясь данными.
– Друзья! – объявил золотополосый кораблик. – Это отличная цель для общения! Ваши данные не похожи на наши, что делает встречу ещё интереснее! Предлагаем пройти регистрацию и начать ознакомительную экскурсию!
И прежде чем Бакс успел что-то сказать, с нескольких корабликов ударили тонкие лучи света. Они щекотали его руку, словно травинки.
– Текстура зафиксирована: «приятная и необычная». Температура в норме. Угрозы нет. Статус: «Друг (пробная версия)». Пожалуйста, следуйте за нами к центру знакомств для обмена именами и угощения!
Так Бакс обрёл своих первых инопланетных приятелей. Приключения начались немедленно.