Елена Афонина – Пункт назначения — неизвестно (страница 10)

– Видишь ли, друг, – Игорь сел напротив, принимая серьёзный вид. – У нас тут, в этом мире, для выхода на большую землю есть свод правил. Правило первое: если на улице прохладно и светит солнце, нужно защитить… ну, кожные покровы. Чтобы не получить солнечный… гм… перегрев. Или не застудить уши. Уши у нас, знаешь ли, не все такие выносливые, как твои локаторы.

Бакс насторожил уши, превратив их в два совершенных радара.

– Интересно. Значит, твои люди… слабые к солнцу и ветру? Хм. А что значит «одеваются»? Это как надеть на себя другую, временную кожу?

– Именно! Только не кожу, а ткань. Красивую, удобную, тёплую. У меня есть… коллекция временных кож. Особенно носков! – Игорь вдруг оживился, вспомнив свою сокровищницу. – Но тебе нужно что-то более… фундаментальное. Свитерок, например.

– Сви-те-рок, – Бакс произнёс слово по слогам, как заклинание. – А он… он будет мешать ушам? Они должны быть свободны, чтобы слушать мир.

– Мы найдём компромисс! – воскликнул Игорь, уже увлечённый идеей. – Может, с высоким горлом? Или шапочку? Но это позже. Сначала – завтрак, который не состоит из сухих печений. А потом… – его глаза загорелись авантюрным огнём, – мы идём на разведку! В парк! Там деревья, птицы, люди, мороженое! Ты же хотел увидеть настоящую жизнь?

Бакс посмотрел на крошки печенья, на сияющее лицо Игоря, на солнечный зайчик, прыгающий по столу. Его собственное сердце отозвалось лёгким, радостным трепетом.

– Деревья… не светящиеся, я надеюсь? Чтобы не было неловких сравнений.

– Самые обычные! Берёзы, дубы. И мороженое! Это как холодное, сладкое облако, которое тает во рту. Согласен на эксперимент?

Бакс встал, отряхнул крошки и выпрямился во весь свой небольшой рост.

– Эксперимент «Суббота в мире людей» принимается. Но сначала я хочу увидеть коллекцию временных кож. Особенно про носки с рисунками. Это же, получается, искусство, которое носят на конечностях? Гениально!

Игорь, смеясь, повёл своего нового друга в сторону шкафа, где его ждали самые безумные рубашки и носки, которые наконец-то обретут своего по-настоящему благодарного зрителя. За окном сияла суббота, а впереди был целый день приключений с существом, для которого даже обычный парк должен был казаться планетой из научной фантастики. Игорь чувствовал, что это будет лучшая суббота в его жизни.

Операция «Рюкзачный инкогнито»

Шкаф Игоря оказался сокровищницей безумия, и Бакс был в полном восторге. Он сидел на кровати, пока Игорь, как одержимый стилист, швырял на простыню одну нелепее другой предмет гардероба.

– Это – для торжественных случаев скуки, – Игорь презентовал рубашку с пингвинами в сомбреро.

– Это – для вызова начальству, – следующая была покрыта мелким шрифтом лицензионного соглашения.

– А это… а это просто потому, что я не смог пройти мимо, – он с благоговением извлёк свою любимую: ярко-салатовую, с принтом, где единороги играли в покер с йети.

Бакс тыкал рукой в ткани, его уши трепетали от возбуждения.

– Они все несут информацию! Картинки! Истории! Это же лучше, чем водопад снов! Почему ты не носишь их все сразу?

– Потому что тогда люди будут оборачиваться, – вздохнул Игорь. – А сегодня мы не хотим, чтобы оборачивались. Итак, критерии: тёплая, с длинным рукавом, чтобы закрыть… ну, всё. И не кричаще-сумасшедшая. Относительно.

В итоге победила рубашка в густую тёмно-синюю вертикальную полоску. Она выглядела почти консервативно, если не считать того, что полоски при ближайшем рассмотрении были из крошечных летающих тарелок. Бакс залез в неё с трудом, просунув голову в горловину, как черепаха в панцирь, не догадавшись расстегнуть пуговицы. Рукава свисали далеко за его лапы, пришлось несколько раз подворачивать. Силуэт получился забавный: маленькое лысое существо в огромной, мешковатой «временной коже», из которой торчали только пальцы на ногах и огромные, навострённые уши.

– Ношение временной кожи – странное ощущение, – философски заметил Бакс, разглядывая себя в зеркало. – Она шелестит. И скрывает мою истинную форму. Я как… шпион!

– Именно! – подхватил Игорь. – А теперь – носки! Это обязательно.

Он выдал Баксу пару своих лучших: на одном были нарисованы кроны тропических лесов, на другом – глубины океана с осьминогами. Натягивая их на свои ноги, Бакс хихикал: ткань щекотала.

Потом настал черед проблем. Обувь. Все кроссовки и ботинки Игоря были Баксу, как лодки.

– Может, просто в носках? – предложил Бакс, пошаркав ногой по паркету.

– На улице грязно, прохладно и полно осколков от чьей-то глупости, – покачал головой Игорь. – Нельзя.

– А если… завернуть конечности в ещё один слой временной кожи? – Бакс потянулся к оставленным на полу носкам с таксами.

– Боюсь, это вызовет ещё больше вопросов.

Головной убор. Это была катастрофа. Любая шапка сползала на глаза, любая кепка немедленно слетала, сбиваемая малейшим движением его гигантских, чутких ушей. Бейсболка с единорогом сидела на них, как на двух рогатках. Шапка-ушанка вообще вызвала у Бакса панику: он решил, что это трофейное существо, и отказывался его надевать.

– Они должны дышать! – протестовал он, прижимая уши к голове. – Они же всё слушают! Если я их запру, мы пропустим важные данные: пение птицы, предупреждающий скрип тормозов, сплетни ветра!

Игорь сел на пол, охватив голову руками. Он представлял себе прогулку: маленький лысый тролль в мешковатой рубашке, без обуви, с торчащими, как локаторы, ушами, привлекающий все взгляды в радиусе километра. А потом – толпа, телефоны, блогеры, учёные в белых халатах с сачками… Нет. Этого нельзя допустить.

Его взгляд упал на старый, потертый, но надёжный рюкзак с танцующим скелетом. Идея оформилась мгновенно, с щелчком.

– Есть план, – сказал он мрачно. – План «Кенгуру».

– Кен-гу-ру? – насторожился Бакс.

– Большой прыгучий зверь с сумкой. Мы используем принцип сумки. Ты – внутри. Рюкзак – снаружи. Улица – вокруг. Ты всё видишь, всё слышишь через приоткрытую молнию, но тебя не видно.

Бакс подошёл к рюкзаку, лежавшему на полу, и заглянул внутрь. Пахло старыми конспектами, яблоком и приключениями.

– Темница на время перемещения, – констатировал он без ужаса, а с интересом. – Но с обзором. Принимаю. Это логично. Но как я буду участвовать в социальных взаимодействиях – кивать, махать из молнии?

– Социальные взаимодействия сведём к минимуму, – пообещал Игорь. – Твоя задача – наблюдать. А теперь – тренировка.

Они устроили репетицию. Игорь надел рюкзак на грудь, чтобы Баксу было удобнее выглядывать. Бакс забрался внутрь, устроился на мягкой паре запасных носков, которые Игорь кинул на дно для амортизации. Главной проблемой стали уши. Они не помещались внутрь, если рюкзак закрыть. После пяти минут проб и ошибок родился оптимальный вариант: верх рюкзака оставался чуть приоткрытым, а уши Бакса торчали наружу, но… Игорь взял свой тёмный, тонкий шарф и набросил его на спину рюкзака, как капюшон. Со стороны это выглядело, будто у парня из рюкзака торчат два конца тёмного шарфа. Гениально.

– Как слышно? – крикнул Игорь в рюкзак.

– Твоё сердцебиение – как барабанный бой! – донёсся приглушённый, восторженный голос. – А ещё слышно, как в соседней квартире кто-то режет лук и плачет! Отлично слышно!

– Супер, – пробормотал Игорь. – Будем надеяться, там действительно лук. Идём на подвиг.

Уже на выходе Бакс, сидя в своём «транспортном модуле», настоял на том, чтобы взять с собой кристалл. «На всякий случай, чтобы светил, если почует неладное». Игорь не стал спорить.

Так, в субботнее солнечное утро, из квартиры вышел молодой человек в полосатой рубашке с летающими тарелками и с рюкзаком на груди, из-под тёмного шарфа которого торчали два странных, шевелящихся кончика. В рюкзаке сидел инопланетный тролль в носках с тропиками, доедающий припрятанное печенье и готовый к самому большому приключению в своей жизни – обычной прогулке в обычном парке. А Игорь, чувствуя вес на своей груди и слыша довольное чавканье у себя под носом, впервые за долгое время чувствовал себя не одиноким чудаком, а командиром секретного, безумно важного и невероятно смешного космического корабля, держащего курс на весенний город.

Первый контакт с асфальтом

Идея пройтись пешком казалась гениальной: никаких пробок, свежий воздух, Бакс в безопасности. Реальность, как это часто бывает, внесла свои коррективы.

Только Игорь закрыл дверь квартиры и сделал первый шаг по лестничной клетке, из-под шарфа в районе его груди раздался приглушённый, но полный благоговения шёпот:

– Твой дом… он продолжается вниз? И вверх? И состоит из одинаковых каменных пещер? Сколько же здесь твоих сородичей?

– Это не пещеры, Бакс, это квартиры. И сородичи – соседи. И, ради всего святого, говори тише, – прошипел Игорь, озираясь.

Но заткнуть источник бесконечного изумления было невозможно. Как только они вышли из подъезда на солнце, началось.

Двор. Для Игоря – обычный двор: асфальт, скамейки, ржавая детская горка, парочка машин. Для Бакса – арена невероятных событий.

Солнце и ветер. – «Оно не просто светит! Оно греет кожу! И ветер… он не просто дует, он несёт запахи! Сладкие, горькие, жирные, цветочные… это как слушать обонянием!» – Бакс высунул из-под шарфа кончик носа и жадно втянул воздух.

Одинокая берёза у подъезда. – «Оно… оно не светится изнутри. И не шепчет картинами. Оно просто шумит листьями! Как миллион маленьких зелёных существ аплодируют ветру! Просто и гениально!» Одно ухо Бакса, несмотря на приказ, непроизвольно вылезло из-под шарфа и развернулось в сторону дерева, ловя шелест.