Елена Афонина – Пункт назначения — неизвестно (страница 12)

Первое мороженое, или Ледяное облако счастья

Аромат ванили и жареных вафель витал в воздухе, как самая сладкая в мире директива. Кафешка перед парком была маленькой, уютной, и Игорь, чувствуя себя участником секретной миссии по культурному обмену, приобрёл два классических пломбира, в развес, в хрустящих вафельных рожках. Бакс, затаив дыхание, наблюдал за процессом из-под шарфа: как шарик белоснежного холода ложится на золотистую вафлю и сверху покрывается шоколадной крошкой.

– Он похож на маленькую, холодную планету в съедобной обсерватории, – прошептал Бакс, и его голос дрожал от нетерпения.

Они вошли в парк, миновали шумную площадку с детьми и нашли укромную лавочку в тени старого клёна, с видом на пруд. Игорь снял рюкзак, расстегнул его, и Бакс, уже в своей солнечно-жёлтой кофте, выкатился наружу, как спелый фрукт. Он уселся на лавку, поджав ноги в новых белых кроссовках, и с благоговением принял из рук Игоря свой конусообразный стаканчик.

Бакс уткнулся носом в мороженое.

– Оно пахнет… холодным молоком и детством, которого у меня не было, – констатировал он. Затем осторожно лизнул.

Его реакция была мгновенной и театральной. Вся его фигура вздрогнула. Огромные глаза стали просто космическими.

– Оно кусается! – воскликнул он, отдернув голову. – Но… не больно! Это игривый укус! Холодный игристый укус! А потом… – он снова лизнул, уже смелее. – Оно превращается в сладкое облако! Оно тает и заполняет всё теплом изнутри, хотя снаружи оно ледяное! Это парадокс! Это гениально!

Игорь, едва сдерживая смех, приступил к своему мороженому.

– Да, Бакс, это называется «сладостный контраст». Главное – не торопиться, а то заболит горло от холода. Вот так, маленькими порциями.

Но Бакс был пленником восторга. Он ел так, как будто расшифровывал сложнейшее явление природы: облизывал по кругу, крутя вафельным рожком. Его уши, торчащие из жёлтого воротника, принимали самые причудливые формы: то разворачивались в сторону чирикающих воробьёв, будто делясь с ними открытием, то прижимались, сосредоточившись на вкусе.

– Вафельная оболочка! – объявил он, откусив край стаканчика. – Она хрустит иначе, чем печенье! Более… архитектурно! Она держит форму, пока её не съешь! Это съедобная крепость для ледяного облака!

– Знаешь, Игорь, – сказал Бакс, размазывая каплю пломбира по щеке (он тут же лизнул её с профессиональным видом). – На планете зелёных человечек была пыльца, которая искрилась. Но она была просто красивой. А это… это целое событие для всех чувств сразу. Оно и холодное, и сладкое, и хрустящее, и тающее. Оно как… как короткая, очень счастливая жизнь во рту.

– Ты опять поэт, – засмеялся Игорь. – Я теперь буду думать об этом каждый раз, когда буду есть мороженое. «Короткая, счастливая жизнь во рту». Эпично.

В этот момент мимо их лавочки пробежала собака, пудель с бантиком, и громко тявкнула. Бакс так испугался, что чуть не выронил своё мороженое, но успел прижать стаканчик к груди.

– Громкий, кудрявый страж! – прошипел он, следя за собакой глазами. – Он защищает свою стаю?

– Нет, он просто радуется прогулке, – успокоил Игорь. – Как и мы. Только он тявкает, а мы… едим мороженое.

Напряжение спало. Бакс снова погрузился в свой десерт. Он заметил, что мороженое начало подтаивать и стекать по стенкам стаканчика.

– Оно сдаётся! – с радостью сообщил он. – Наступает фаза жидкой сладости! Нужно срочно ликвидировать протечку!

Он принялся лизать стаканчик с такой самоотдачей, что казалось, вот-вот проглотит его целиком.

Игорь наблюдал за ним, и сердце его наполнялось тёплой, спокойной радостью. Он смотрел на этого странного, лысого, большеглазого друга в нелепой жёлтой кофте, который сражался с тающим мороженым, как с величайшим чудом вселенной. И это было прекрасно. Гораздо лучше, чем любое путешествие из его скучных фантазий. Потому что это было настоящее.

– Смотри, – тихо сказал Игорь, указывая на пруд, где утки устроили шумную возню. – Местная фауна – утки. Шумные, прожорливые и вечно недовольные.

Бакс, с лицом, измазанным пломбиром, последовал за его взглядом. Его уши повернулись к пруду, уловив кряканье и всплески.

– Они спорят о территории? Или делят… что они делят?

– Всё, что можно съесть. Хлеб, булки, чипсы от нерадивых туристов.

– Ага, – кивнул Бакс, как учёный, делающий пометку. – Значит, здесь тоже есть своя иерархия и пищевая конкуренция. Знакомые концепции, хоть и в иной форме.

Он доел последний кусочек вафельного стаканчика, облизал пальцы и издал глубокий, совершенно человеческий вздох удовлетворения.

– Эксперимент «Мороженое» признан успешным и рекомендован к повторению. А теперь… – он потянулся и оглядел парк, сияющий весенней зеленью. – Теперь я готов к дальнейшему сбору данных. Эти деревья не светятся, но они шелестят по-своему. И эти звуки детей… они похожи на жужжание зелёных человечков, но более… хаотичное и жизнерадостное. Можно приблизиться к месту наблюдения?

Игорь улыбнулся, собирая мусор.

– Можно, командир. Только помни про камуфляж. И если увидишь голубя – не пытайся с ним заговорить. Они не отвечают. Они только воркуют и делают… эээ… стратегические залёты.

Бакс кивнул с полной серьёзностью, нащупал свой кристалл в кармане (тот светился довольным персиковым светом) и полез в рюкзак. Но теперь он уже не прятался. Он устраивался с видом полководца на командном пункте, готового изучать новые земли. А Игорь, с лёгким сердцем и рюкзаком на груди, понял, что эта странная суббота – всего лишь начало. И самое интересное, судя по сияющим глазам, выглядывающим из-под шарфа, было ещё впереди.

Железное солнце и летящие бутерброды

Глубина парка открыла для Бакса новые, невиданные формы жизни. Он, как зачарованный, смотрел на железные конструкции, которые издавали весёлые, оглушительные мелодии и кружились, унося вверх визжащих от восторга детей.

– Игорь! – он дернул своего друга за рукав, указывая на самый высокий объект. – Взгляни! Это же… это же гигантское стальное солнце с капсулами вместо лучей! Оно вращается! Зачем? Для сбора солнечной энергии? Или это ритуальный подъём, чтобы увидеть мир с высоты птичьего полёта?

Игорь посмотрел на колесо обозрения, действительно похожее на стилизованное солнце с жёлтыми кабинками-лучами.

– Это аттракцион, Бакс. Катаются для удовольствия. Хочешь… подняться?

Глаза Бакса загорелись таким немым восторгом, что Игорь, не дожидаясь ответа, уже тащил его к кассе. Через пять минут они сидели в медленно поднимающейся кабинке, и Бакс прилип к стеклу, словно пытаясь впитать в себя весь мир сразу.

– Земля… она уплывает вниз! – прошептал он. – Деревья становятся маленькими пушистыми кустиками! А твои сородичи – как разноцветные муравьи, спешащие по своим тропинкам! Смотри, виден твой дом! Вернее, скопление каменных ульев, где один из них – твой!

Он вертелся на сиденье, пытаясь охватить взглядом всё на 360 градусов. Его уши, выбравшиеся на свободу из-под воротника, дрожали, улавливая непривычную тишину на высоте и далёкий гул города.

– Это даже лучше, чем полёт между мирами! Там всё было быстро и серо, а тут… можно сидеть и смотреть, как твой мир медленно поворачивается, как на ладони!

В этот момент кабинка слегка качнулась от порыва ветра. Бакс, не ожидавший этого, потерял равновесие и сделал невольный шаг в сторону открытой двери (она была заблокирована, но он этого не знал). Игорь едва ухватил его за горловину новой кофты.

– Осторожно! Не вываливайся! Ты же не птица!

– Но вид с высоты… он завораживает! – оправдывался Бакс, снова прилипая к стеклу, но теперь Игорь придерживал его за шиворот. – Я понимаю этих существ в летающих кораблях! Обзор – это сила!

На одной из нижних площадок в соседнюю кабинку, с громким смехом и запахом чего-то крепкого, ввалились двое. Это были местные любители горячительных напитков- Сергей и Витя. Они явно продолжали отмечать вчерашний успех (или неудачу) на работе. У Сергея в руках был бумажный пакет из соседнего кафе, из которого торчали два солидных бутерброда с колбасой и солёным огурцом. Они уселись, кабинка тронулась, и они, хохоча, начали обсуждать вчерашнюю партию в бильярд.

Их кабинка поравнялась с кабинкой Игоря и Бакса на подъёме. В этот момент Бакс, чтобы лучше разглядеть проплывавшую прямо под ними крышу павильона с мороженым, вскочил на сиденье, прижавшись лбом к стеклу. Потом, не рассчитав, оттолкнулся и, потеряв равновесие, с негромким «Ой!» плюхнулся на пол кабинки, но тут же подскочил, как мячик. Для него это была часть веселья. Для внешнего наблюдателя в соседней кабинке это выглядело так: в соседней кабинке рядом мелькнуло маленькое, лысое, большеглазое существо в жёлтой кофте, которое отчаянно замахало руками, шлёпнулось, а потом вынырнуло снова.

Сергей, как раз откусывавший свой бутерброд, замер. Его челюсть отвисла. Бутерброд с колбасой, огурцом и майонезом выпал из его руки и плашмя шлёпнулся на металлический пол кабинки. Майонез брызнул на ботинок Вити.

– Вить… – хрипло произнёс Сергей, тыча пальцем в соседнюю кабинку. – Ты это видишь? Или мне это всё от вчерашних посиделок мерещится?

Витя, только что доставший свой бутерброд, обернулся. В этот момент Бакс, окончательно осмелев, решил, что вид будет лучше, если высунуть голову в маленькое окошко для вентиляции (оно было заблокировано решёткой, но голова туда пролезала). Он просунул в него свою лысую макушку, а следом – огромные, поворачивающиеся уши-локаторы, которые насторожились, ловя новый ракурс звуков.