Елена Афонина – Когда солнце складывает крылья (страница 9)

— Игорь, — прошептал Бакс, и его голос дрожал от восторга, — это же летающие острова, как в моих самых смелых снах, только лучше!

Он вскочил на ноги и, балансируя руками, сделал несколько шагов. Трава пружинила под сандаликами, а сам остров слегка покачивался, подстраиваясь под его движения.

— Смотри, я хожу! — закричал Бакс. — Я как настоящий повелитель летающих миров!

— Ты как матрос на палубе во время шторма, — поправил Игорь, с трудом поднимаясь на четвереньки. — Помоги лучше встать, а то у меня, кажется, вестибулярный аппарат сошёл с ума.

Бакс осторожно подошёл, подал руку, и Игорь наконец поднялся, широко расставив ноги для устойчивости. Создавалось ощущение, что он стоит на гигантском пуфике.

— Дыши глубже, — посоветовал тролль, — и смотри на горизонт, так легче.

Игорь послушался, перевёл взгляд вдаль — и тут же забыл про головокружение.

Вдалеке, между парящими островами, перемещались странные шары — круглые, идеально сферические капсулы, прозрачные, как мыльные пузыри, но явно прочные. Они двигались бесшумно и ловко, лавируя между островками, то поднимаясь выше, то опускаясь почти к самой траве. Внутри каждой сферы сидели существа.

Игорь протёр глаза. Существа были прекрасны. Их кожа переливалась перламутром — нежно-розовым, голубоватым, золотистым, в зависимости от того, как падал свет. Они были похожи на людей, но тоньше, изящнее, с длинными шеями и большими, миндалевидными глазами ярко-зелёного цвета, светящимися в полумраке сфер. На головах у них были маленькие ушки, что смотрелось довольно забавно.

— Какие они красивые, — выдохнул Бакс. — Как морские ракушки, только живые. И у них глаза, как изумруды!

Одна из сфер подлетела ближе. Внутри сидело трое существ — двое взрослых и один, поменьше, наверное, ребёнок. Они заметили пришельцев и замерли, уставившись на них с нескрываемым любопытством.

— Ой, — выпалил Бакс, — кажется, нас заметили.

— Ещё бы, — пробормотал Игорь. — Мы тут сидим на острове, как два…мм… ну, два очень странных существа в яркой одежде.

— Игорь, — тролль не сводил глаз с приближающейся сферы, — а вдруг они нас съедят?

— Не думаю, — старался говорить уверенно Игорь, — по-моему, у них нет зубов и вообще, они выглядят довольно дружелюбно.

Бакс забеспокоился.

— А вдруг они нас примут за богов?

— Это вряд ли, — скептически улыбнулся Игорь, — боги обычно не носят шорты с пальмами.

— А вдруг они...

— Бакс, помолчи пожалуйста, лучше помаши им, в качестве приветствия.

Тролль послушно поднял руку и помахал. Существа в сфере замерли на секунду, а потом тот, что поменьше, радостно замахал в ответ обеими руками. Его перламутровая кожа на мгновение вспыхнула ярко-розовым.

— О! — обрадовался Бакс. — Им понравилось! Смотри, они тоже машут! И их кожа может менять цвет, так же, как и моя! Наверное, мы дальние родственники.

Сфера подплыла совсем близко и зависла в метре от края их островка. Прозрачная стенка бесшумно открылась, и оттуда высунулась голова взрослого существа. Оно что-то сказало на своём языке — мелодичном, переливчатом, похожем на пение птиц.

Бакс прислушался, и его уши дёрнулись.

— Я, кажется, их понимаю, — прошептал он удивлённо. — Это не совсем слова, это как у моллюсков в Лесу Снов — образы. Они спрашивают, откуда мы и не хотим ли прокатиться.

— Прокатиться? — переспросил Игорь. — На чём? На этой штуке?

Существо, видимо, поняло его жест. Оно улыбнулось, улыбка у него была ослепительная, хоть и беззубая, и махнуло рукой в сторону своей сферы, приглашая внутрь.

— Ну что? — сказал Бакс, глядя на Игоря сияющими глазами. — Полетаем?

— А у нас есть выбор? — вздохнул Игорь, поправляя сползающий шлепанец.

Выбора действительно не было. Через минуту они уже сидели внутри прозрачной сферы, бесшумно двинувшейся в неизвестном направлении. Существа с любопытством разглядывали их, а ребёнок то и дело тянулся потрогать уши тролля, но взрослые мягко останавливали его.

— Игорь, — прошептал Бакс, прижимаясь к стеклу и глядя вниз, где проплывали острова, покрытые густой травой. — Мы летим, правда! И это здорово!

— Да уж, — тихо пробурчал Игорь, — действительно летим, но неизвестность всё-таки немножко пугает.

Кристалл в кармане друга светился ровным, спокойным золотом, он явно одобрял это приключение. А впереди, между парящими островами, уже виднелось огромное, величественное дерево, расположенное на самой большой платформе.

— Держись, — Игорь положил руку на плечо друга, — нас ждёт экскурсия.

— Отлично! — обрадовался тот. — Я всегда готов к экскурсиям, особенно летающим!

Наконец они остановились у подножья дерева, оно было единственным во всём этом пузырьковом мире.

Ствол был таким огромным, что терялся в вышине. Кора переливалась серебром с золотыми прожилками, пульсирующими слабым тёплым светом — словно по дереву медленно текла жидкая драгоценность. Местами кора отслаивалась причудливыми узорами, но не опадала, а так и вилась вокруг ствола, образуя природные лестницы и переходы.

Ветви расходились в стороны мощными ярусами. Каждая ветка толщиной с наш столетний дуб, а то и толще. Они росли не хаотично, а словно по продуманному плану, создавая естественные этажи-площадки.

Но самое удивительное — листья.

Огромные, каждый размером с приличную комнату, они росли на гибких, но прочных черенках. Листовые пластины были плотными, упругими, насыщенно-зелёными с изнанки и золотисто-изумрудными сверху. По поверхности листьев разбегались тонкие светящиеся жилки — они мерцали в такт пульсации ствола, создавая ощущение, что всё дерево дышит одним ритмом.

На этих листьях и были устроены жилища.

Домики не стояли на листьях — они вырастали из них. Тонкие живые побеги переплетались между собой, образуя стены и крышу, но оставляя проёмы для окон и дверей. Крыши у домиков получались округлыми, почти шарообразными, отчего всё поселение напоминало стаю причудливых грибов, выросших на гигантском дереве. Стены домиков были полупрозрачными, чуть зеленоватыми — сквозь них угадывались очертания внутренних помещений, но рассмотреть что-то подробно мешала лёгкая дымка, исходящая от живой листвы.

Между ярусами вились мостики — не рукотворные, а тоже выращенные. Тонкие ветви переплетались, создавая надёжные перила, а снизу для крепости их подхватывали другие побеги. Кое-где мостики завивались спиралями, где-то образовывали площадки для отдыха, на которых стояли плетёные кресла-коконы.

Возле комля дерева, у самых корней, земля была утоптана — здесь проходили главные сборы. Корни частью уходили вглубь острова, частью выступали наружу, образуя естественные скамьи. Поверхность корней была гладкой, отполированной до блеска бесчисленными прикосновениями.

Чуть поодаль, на поляне, аккуратным полукругом стояли прозрачные сферы. Они слегка покачивались, касаясь травы, и в их гладких боках отражалось Великое Древо со всеми его ярусами, листьями и домиками.

Вокруг ствола вились светящиеся мотыльки — тысячи крошечных огоньков, которые то вспыхивали ярче, то гасли, создавая живое, пульсирующее сияние. Их свет смешивался с мерцанием прожилок на коре и жилок на листьях, и казалось, что всё дерево окутано тёплым золотисто-зелёным ореолом.

А над самым верхним ярусом, там, где ствол наконец утончался, распускались цветы. Огромные, размером с надувной мяч диаметром в один метр, они светились мягким розовым светом и источали сладкий аромат, опускающийся тонким шлейфом вниз, смешиваясь с запахом листвы и нагретой солнцем коры.

Листья-этажи слегка покачивались, и вместе с ними мерно покачивались домики, и мостики чуть подрагивали, и тени от ветвей медленно ползли по траве, создавая на земле причудливый кружевной узор.

Наши путешественники стояли как вкопанные.

У Игоря челюсть медленно отвисла, и он даже не пытался её закрыть. Глаза расширились до такого состояния, что, казалось, сейчас выкатятся из орбит и покатятся по траве. Шлепанцы на ногах словно приросли к месту — он не мог сделать ни шагу.

Бакс замер рядом, но его замирание было другим — он напоминал статую, которая вот-вот оживёт и пустится в пляс. Ноздри тролля раздувались, втягивая аромат, который лился сверху — сладкий, густой, чуть пряный, с нотками то ли мёда, то ли ванили, то ли ещё чего-то совершенно неземного.

— Игорь, — прошептал он, не в силах оторвать взгляд от светящихся цветов на вершине дерева. — Ты чувствуешь? Это пахнет, как будто бабушкино варенье смешали с радугой и добавили немного счастья.

Игорь только кивнул, и видимо, вообще забыл, как разговаривать.

А вокруг уже собирались обитатели этого гиганта.

Жители острова выходили из своих домиков на листьях, спускались по живым мостикам, стекались к подножию Великого Древа. Они не бежали, не суетились — двигались плавно, словно танцуя, и их перламутровая кожа переливалась спокойными, мягкими цветами: нежно-голубым, уютно-зелёным, тёплым жёлтым. Ни одного тревожного красного или фиолетового всполоха.

Они были спокойны, так как знали: эти двое не опасны.

Круг медленно смыкался. Маленькие дети жались к ногам взрослых, но выглядывали из-за них с таким любопытством, что буквально вибрировали. Один крошечный перламутровый человечек, сидевший в своём домике, высунулся из окошка так далеко, что чуть не упал, а мать аккуратно притянула его обратно за круглое ушко.