Елена Афонина – Когда солнце складывает крылья (страница 8)

Утро, которое перестало быть обычным

Солнце встало над городом робко, неуверенно, как будто проверяя, не рано ли. Его первые лучи пробились сквозь щель в шторах, упали на диван, где спал Бакс, и принялись нежно щекотать его нос. Бакс во сне поморщился, попытался отвернуться, но солнце было настойчивым.

Игорь уже не спал. Он сидел за кухонным столом с ноутбуком, хмурился, что-то дописывал, перепроверял, снова дописывал. На нём были всё те же домашние шорты с пальмами, зелёная майка и домашние кожаные шлёпанцы. Чашка с остывающим кофе стояла под рукой, но Игорь о ней забыл — код требовал внимания.

— Так, — бормотал он себе под нос. — Надо отправить этот отчёт до девяти утра. И, тогда можно будет...

Он не договорил, потому что именно в этот момент с дивана донёсся звук, похожий на смесь вздоха и довольного урчания — Бакс просыпался.

Процесс пробуждения Бакса был отдельным видом искусства. Сначала начинали шевелиться уши, они медленно расправлялись, приподнимались, поворачивались в сторону кухни, улавливая звуки. Потом из-под пледа показывался нос, который активно принюхивался. И только потом открывались глаза — огромные, янтарные, полные невыразимого любопытства.

— Кофе, — прошептал Бакс сонно, — и что-то ещё, вкусное. Игорь, ты там колдуешь?

— Колдую над отчётом, — отозвался Игорь, не отрываясь от экрана. — Но скоро буду колдовать над завтраком, потерпи пять минут.

Бакс потерпел ровно тридцать секунд. Потом встал, поправил сбившуюся за ночь майку, одёрнул шортики и стал надевать сандалики. Он подошёл к кристаллу, тот спокойно мерцал рыжеватым оттенком.

— Привет, — поздоровался он, улыбаясь. — Как спалось? Пойдем со мной завтракать.

Бакс вынул камешек из банки и направился на кухню, весело подпрыгивая в новых сандаликах.

— Доброе утро! — крикнул он, появляясь в дверном проёме. Вид у него был слегка помятый, но счастливый. Одно ухо торчало вбок, второе почему-то завернулось внутрь, создавая забавный асимметричный эффект.

— Доброе, — улыбнулся Игорь. — Поспишь ещё?

— Нет. Я уже учуял, что ты скоро будешь готовить, а пропускать подобное творчество нельзя. Это священнодействие, наблюдать за созданием еды — моя почётная обязанность.

Игорь фыркнул, дописал последнюю строчку, нажал «отправить» и с облегчением захлопнул ноутбук.

— Всё, — объявил он, — отчёт улетел, можно жить. Завтрак через пять минут.

— Ура! — Бакс подпрыгнул и тут же стал помогать накрывать на стол. Спустя пять минут на столе дымилась яичница с помидорами для Игоря, и стояла тарелка с нарезанными фруктами и йогурт для Бакса, а в центре красовалась вазочка с печеньем — тем самым, с шоколадными крошками, которое Бакс называл «хрустящие тайны».

Отдельной почётной строкой в меню значилась любимая кружка Бакса — та самая, в горошек, наполненная чаем с бергамотом. Тролль бережно обхватил её руками, вдохнул аромат и зажмурился.

— Игорь, — торжественно произнёс он, — это утро прекрасно. Потому что в нём есть солнце, вкусности и мы с тобой. А что ещё нужно для счастья?

— Чтобы печенье не кончалось, — практично заметил Игорь, отправляя в рот кусочек тоста.

— Это само собой, — кивнул Бакс. — Но я не об этом, я о путешествиях, о других мирах. Мы с тобой уже столько всего пережили, а ведь могли бы ещё! Ты только представь: миры, где всё иначе, где люди ходят вверх ногами, где дожди бывают только из лимонада, где...

— Лимонадный дождь, — задумчиво перебил Игорь. — Это было бы липко.

— Зато вкусно! — не сдавался Бакс. — Или вот ещё: мир, где все разговаривают только шёпотом. Представляешь, какая там тишина? Можно услышать, как растут цветы.

— А можно и не услышать, если ты спишь, — усмехнулся Игорь. — Ладно, философ, давай завтракать, а про миры поговорим после.

Они завтракали в уютной тишине, нарушаемой только звоном ложек и довольным причмокиванием Бакса, который умудрялся одновременно есть йогурт, откусывать печенье и комментировать каждый кусочек.

— Вкус еды зависит от компании, я это давно заметил.

— Научный факт, — подтвердил Игорь, дожевывая яичницу. — Опубликуешь исследование?

— Обязательно, назову «Влияние дружбы на органолептические свойства завтрака», думаю, меня ждёт Нобелевская премия.

Игорь рассмеялся и откинулся на спинку стула. Солнце уже вовсю заливало кухню, играло бликами на чашках, на вазочке с печеньем, на кристалле, который Бакс машинально вертел в руках, размышляя о великом.

— А знаешь, Игорь, — сосредоточил он взгляд на своём артефакте, — я вот смотрю на него и думаю, сколько же всего он видел: миры, звёзды, путешествия. А сейчас, он просто лежит у меня в ладошках и греется на солнышке. Ему, наверное, хорошо.

— Ему или тебе? — улыбнулся Игорь.

— И ему, и мне, — серьёзно ответил тролль. — Мы с ним теперь как одно целое, он показывает, куда идти, а я иду. Только иногда он показывает слишком быстро, и мы за ним не успеваем.

Кристалл мигнул.

Бакс замер и внимательно посмотрел на него. Кристалл мигнул ещё раз — ярче, зеленее, настойчивее.

— Игорь, — голос друга вдруг стал тише. — Кажется, он слушал наш разговор.

— В смысле слушал? — не понял Игорь. — Это же камень.

— Он не просто камень. Он... Ой!

Кристалл вспыхнул ярко, ослепительно, изумрудно-зелёным светом, который заполнил всю кухню, отразился от стен, от чашек, от испуганных глаз Бакса. Свет пульсировал, рос, набирал силу.

— Бакс, что происходит?! — Игорь вскочил, опрокинув стул.

— Я не знаю! — тролль тоже вскочил и хотел спрятать артефакт в карман шорт, но камень будто прилип к его ладони. — Он никогда так не светился! Это не предупреждение! Это... это...

Он не договорил. Прямо посреди кухни, в воздухе, начала образовываться расщелина изумрудного цвета. Она была ярко-зелёной, с золотыми искрами по краям, с лёгким потрескиванием, похожим на далёкий смех. Она росла, пульсировала, и от неё тянуло чем-то незнакомым, манящим, чужим.

Сначала в воронку улетела салфетка со стола. Потом остатки фруктов с тарелки и несколько печений.

— Мои печенья! — заорал Бакс, забыв про всё на свете. — Они улетели!

В следующую секунду воронка добралась до них. Бакса начало поднимать в воздух. Он отчаянно замахал руками, пытаясь ухватиться за стол, но стол был слишком далеко.

— Иго-о-о-рь! — заверещал он.

Игорь, не думая ни секунды, рванул вперёд. Шлепанцы предательски заскользили по линолеуму, но он успел. В последний момент, когда Бакс уже почти исчезал в зелёном сиянии, Игорь ухватился за его красную майку.

Ткань натянулась, затрещала, но выдержала.

Его также оторвало от пола и потащило следом.

— Я тебя держу! — крикнул он, хотя сам уже висел в воздухе, вцепившись в майку мёртвой хваткой.

— Я знаю! — донёсся сверху отчаянный голос Бакса. — Но куда мы летим?! Я ничего не загадывал!

— Понятия не имею!

Воронка мигнула в последний раз и захлопнулась с тихим, почти довольным чпоком.

На кухне воцарилась тишина. На столе остались недопитые чай и кофе, недоеденный йогурт и надкусанное печенье. Стул валялся на полу. А на подоконнике кактус Карл равнодушно взирал на пустоту, только что бывшую полной жизни и завтрака.

В общем, утро перестало быть обычным, оно стало началом нового приключения. А каким оно будет — пока не знал никто, даже кристалл, который всё это затеял.

Пузырьковый мир

Падение было стремительным, но коротким. Игорь даже не успел как следует испугаться — только сжался в комок, ожидая удара о твёрдую поверхность. Но удара не последовало. Вместо этого они шлёпнулись на что-то удивительное: одновременно твёрдое и мягкое, плотное и упругое, как будто гигантский зефир решил притвориться землёй.

— Ох, — выдохнул Игорь, распластавшись на этом нечто. — Бакс, ты как?

— Жив! — донеслось откуда-то сбоку. — И даже наш волшебный ключ на месте! Кажется, он доволен, что привёл нас сюда, открыв новую дверь, — Бакс посмотрев на явно подмигивающий ему кристалл.

Игорь попытался вскочить на ноги, но это получилось не сразу. Подошвы его домашних шлепанцев встретились с поверхностью, которая двигалась, слегка покачивалась, как надувной матрас на лёгкой волне. Игорь взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но гравитация здесь была какая-то своя, особенная — она тянула не строго вниз, а как будто во все стороны сразу.

— Ай! — он рухнул на колени, но и это оказалось непросто — колени тут же подпрыгнули, отброшенные упругой поверхностью. — Что это вообще такое?!

Бакс, всё ещё сидящий на попе, осторожно похлопал ладонью по месту под собой.

— Игорь, по-моему, мы приземлились на остров. Только остров этот плавает. Смотри!

Игорь поднял голову и обалдел. Они сидели на небольшом, метров десять в диаметре, куске суши, медленно парящем в воздухе. Поверхность была покрыта изумрудно-зелёной травой — невероятно мягкой, пушистой, похожей на мох, но более упругой. Трава слегка блестела, переливалась в лучах солнца, светившее непонятно откуда, и при каждом движении издавала тихий, едва слышный шелест, похожий на шёпот.

А вокруг, на разной высоте, медленно и величественно парили десятки, сотни таких же островков. Маленькие — размером с обеденный стол, и огромные — с футбольное поле. Одни были совсем рядом, другие — далеко, почти у горизонта. Они еле заметно двигались в невесомости — плавно, неторопливо, словно огромные медузы в океане воздуха. Между ними не было никаких видимых связей — только пустота, пронизанная мягким, рассеянным светом.