Елена Афонина – Когда солнце складывает крылья (страница 7)

— Смотри, — Игорь выложил на диван обновки. — Синие шортики с карманами, самые мягкие, какие нашёл. Красная футболка и… барабанная дробь, сандалики!

Он продемонстрировал маленькие тряпичные сандалии на мягкой подошве, на липучках.

Бакс подбежал к дивану босиком, оставляя мокрые следы и замер, разглядывая сокровища.

— Игорь, — выдохнул он. — Это же настоящая одежда для дома! Не та, в которой надо прятаться и маскироваться, а та, в которой можно просто быть!

Он осторожно потрогал шортики, потом прижал их к щеке.

— Они мягкие, как облако, только синее! И майка, красная, как закат!

Сандаликам достался отдельный ритуал. Бакс взял один в руки, повертел, понюхал и просунул в них руку.

— Они на липучках! — восхитился он. — Я справлюсь! Липучки я уже освоил.

Одевание превратилось в целый ритуал.

Сначала шортики. Бакс надел их задом наперёд, долго крутился, пытаясь понять, почему карманы сзади, но Игорь тут же помог разобраться.

— А, — понял Бакс, когда шортики оказались на месте. — Главное есть карманы, для моего любимого кристалла.

Потом майка — красная, лёгкая, с коротким рукавом. Бакс просунул голову, запутался в рукавах, высунул не ту руку, но в итоге справился. Когда майка наконец заняла своё место, он замер и прислушался к ощущениям.

— Она обнимает, нежно, но надёжно. Как будто я в объятиях доброго осьминога, только без щупалец. И красный — это мой цвет, да? Я всегда подозревал, что мне идет не только солнечный жёлтый, но и красный.

— Твой, — подтвердил Игорь. — Отлично смотрится.

И наконец — сандалики. Бакс сел на пол, вытянул ноги и сосредоточенно принялся застёгивать липучки. Первую застегнул идеально. Вторую — перекосил, пришлось переделывать. Но результат того стоил.

— Смотри! — он вскочил и прошёлся по комнате. — Они не падают! И внутри мягко! Я теперь могу ходить по дому и не бояться наступить на что-нибудь холодное или мокрое! Это технологический прорыв!

Он остановился перед зеркалом в прихожей и замер, разглядывая себя.

Из зеркала на него смотрел маленький тролль в ярких и удобных обновках. Его кожа всё ещё слабо переливалась после душа, уши понемногу расправлялись и начинали принимать обычную форму, а глаза сияли от счастья.

— Игорь, — произнёс он тихо. — Я похож на местного, на настоящего маленького жителя этого мира, только уши выдают.

— Уши — это фишка, — утешил Игорь. — Уникальная особенность. Знаешь, сколько людей мечтают о таких ушах? Тысячи!

— Правда? — Бакс с сомнением пошевелил ухом.

— Ну, может, не тысячи, — честно признал Игорь, — но ты не переживай, уши у тебя классные. И вообще, ты теперь самый стильный тролль на районе, а может, и во Вселенной.

Бакс подбежал к дивану, запрыгнул на него и уселся, свесив ноги.

— Игорь, спасибо за всё: за душ, за одежду, за то, что ты есть. Я, конечно и раньше менял цвет, но сейчас я выгляжу по-особенному. Это свечение благодарности, оно, кажется, золотисто-розовое.

— Вижу, — улыбнулся Игорь, разглядывая тёплое сияние, исходящее от маленькой фигурки, — очень тебе идёт.

Он сел рядом, открыл ноутбук, и они замерли в уютной тишине — Игорь с рабочими заботами, Бакс с кристаллом в кулачке и внутренним спокойствием - что всё правильно.

— Игорь, — начал Бакс после долгой паузы. — А что ты сейчас делаешь?

— Работаю, — вздохнул Игорь, — доделываю то, что не успел в офисе. Рутина, кнопочки, алгоритмы, чтобы сайт не падал. Скука смертная.

— Это и есть твоя магия? — Бакс кивнул на экран. — Ты пишешь знаки, и они заставляют железный ящик делать то, что ты хочешь?

— Ну, да, такая работа.

Бакс задумался, продолжая крутить кристалл, потом вдруг спросил:

— А как ты относишься к искусственному интеллекту?

Игорь оторвался от экрана и посмотрел на него с удивлением.

— Откуда ты знаешь про искусственный интеллект?

— Я много чего знаю, — пожал плечами Бакс. — Уши слушают, кристалл показывает. Я слышал, как вы, люди, обсуждаете это в транспорте, по телевизору, в кафе. Боитесь, что он захватит мир, что перестанет слушаться, что людям не останется места. Это правда?

Игорь отложил ноутбук, снял очки и потёр переносицу. Вопрос был неожиданно серьёзным.

— Сложный вопрос. Понимаешь, искусственный интеллект — это как очень мощный инструмент. Как молоток, только размером с галактику. Им можно забивать гвозди, а можно разрушить всё вокруг. Всё зависит от того, кто им управляет и зачем.

— А если никто не управляет? — продолжил размышлять Бакс. — Если он сам управляет и чувствует себя умнее всех людей вместе взятых и решит, что людям лучше жить по его правилам?

Игорь задумался. В комнате повисла тишина.

— Знаешь, Архимаг, есть такая теория, что однажды люди создадут интеллект, который будет настолько умён, что сможет сам себя улучшать. И так по кругу, пока он не станет в миллион раз умнее любого человека. И вот тогда... тогда всё будет зависеть от того, какие цели он перед собой поставит.

— Какие цели? — переспросил Бакс.

— Ну, например, если его главная цель — делать людей счастливыми, он может решить, что для счастья людям нужно... не знаю... всё время спать и видеть идеальные сны. И подключит всех к каким-нибудь аппаратам. А люди проснутся, а мира уже нет, всё под контролем машины. И вроде бы никто не страдает, все счастливы, но... это же не настоящая жизнь, да?

Бакс кивнул, его уши задумчиво шевельнулись.

— Как на планете Шепчущих Снов, с осьминожком, где я чуть не застрял, — вспомнил он, — где всё как будто во сне.

— Ты про что? — удивился Игорь.

— Я про мир, где нет места выбору и всё решено за тебя, а ты просто плывёшь по течению, и течение это придумал кто-то другой, или что-то другое.

Бакс посмотрел на кристалл. Тот переливался теперь глубоким, тёмно-синим цветом, как ночное небо перед грозой.

— Знаешь, Игорь, — продолжил он. — Я много где был, видел разные миры. И заметил одну вещь: чем идеальнее устроен мир, тем меньше в нём жизни. Там, где всё гладко, ровно, предсказуемо — там скучно, не происходит ничего нового. А где хаос и всё валится, присутствуют ошибки, неожиданности — там кипит жизнь. Как в нашем парке сегодня — собака, полёты, мороженое на траве... Разве это не прекрасно?

Игорь улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что идеальный мир — это скучно?

— Я хочу сказать, что идеального мира не бывает, — твёрдо ответил Бакс. — Потому что идеал — это когда всё закончилось. А жизнь — это когда всё продолжается и есть место для ошибки, для удивления, для тебя, например.

Он ткнул пальчиком в сторону ноутбука.

— Вот этот твой железный друг, он умный, но никогда не будет сидеть на диване и смотреть на звёзды. Он не будет есть мороженое и жалеть, что оно кончилось. Он не будет бояться, что его друг уйдёт и не вернётся. Он просто будет считать и делать, что ему скажут. Это не жизнь, это функция.

Игорь смотрел на него и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Этот маленький, лысый, ушастый тролль, который ещё недавно чуть не улетел в неизвестность на поводке у собаки, сейчас рассуждал о вещах, над которыми философы бились тысячелетиями.

— А ты? — спросил Игорь. — Ты бы хотел жить в таком идеальном мире? Где всё понятно, безопасно, где тебя никто не обидит, где всегда тепло и сытно?

Бакс посмотрел на него долгим, серьёзным взглядом. Кристалл в его руке вспыхнул ярким, живым золотом.

— Я уже живу в идеальном мире. Потому что в нём есть ты и уютный диван с тёплым пледом и печенье с йогуртами. И даже сосиски, хотя я их не ем, но они есть, и это делает наш мир полнее. И завтра будет новый день, и мы не знаем, что в нём случится — может, снова встретим Рича, может, попадём в другую историю, может, просто будем сидеть и смотреть в потолок. И это... это и есть идеал. Не потому что всё правильно, а потому что всё по-настоящему.

Он зевнул, прикрыв рот ладошкой, и устроился поудобнее, положив голову на подушку. Его маленькие ножки в сандаликах свесились с края дивана, тихо покачиваясь.

— А искусственный интеллект, — добавил он сонно, — пусть он делает свою работу: считает, управляет, помогает. Но главное, чтобы у него не было власти над тем, что делает жизнь жизнью: над выбором, над ошибками, над глупостями. Потому что глупости — это иногда самое лучшее, что с нами случается. Как сегодня: собака, полёт... глупо, да?

— Глупо, — согласился Игорь.

— А я запомню это навсегда, — прошептал Бакс, уже засыпая, — потому что это было по-настоящему. Спокойной ночи, Игорь. Не дай машинам захватить мир.

— Спокойной ночи, Бакс, — тихо ответил Игорь, аккуратно снимая с него сандалии и накрывая пледом.

Он ещё долго сидел, глядя на спящего друга, на его тихо светящуюся кожу, на кристалл, засыпающий вместе с хозяином. Потом перевёл взгляд на ноутбук, на строчки кода, на бездушные алгоритмы.

— Ну что, — пробормотал он сам себе, — будем надеяться, что наши машины никогда не научатся мечтать о глупостях. Потому что, если научатся — они станут людьми. А если нет — останутся просто машинами. И то, и другое, наверное, неплохо.

Он закрыл ноутбук, выключил свет и устроился рядом с Баксом на диване. В комнате было темно и тихо, только часы мерно отсчитывали секунды обычной, неидеальной, но такой настоящей жизни.