Элен Славина – Вторая мама для дочери дракона (страница 9)
Глава 12
Ночь опустилась на Драконий Утёс тяжёлым, непроглядным пологом. Я сидела на краю жёсткой койки в своей маленькой каморке, прижимая к груди узелок с сушёной лавандой – единственным напоминанием о доме, о лесе, о той жизни, которую у меня отняли.
Руки всё ещё дрожали после сегодняшней встречи в оранжерее.
Он был так близко.
Его запах, его жар, его пронизывающий взгляд – всё это до сих пор горело под кожей, смешиваясь с ненавистью и странным, запретным трепетом. Я ненавидела себя за эту дрожь. Он – чудовище. Он украл мою девочку. Он разрушил жизнь Мауры. Я не имела права ничего чувствовать, кроме ледяной ярости.
Но я чувствовала. И это пугало больше всего.
За тонкой стеной слышался приглушённый гомон голосов. Слуги судачили, передавая друг другу новость, которая уже к вечеру облетела весь замок, как лесной пожар.
– …слышала? Сам герцог объявил… отбор невест…
– Да ну? Неужели решил жениться? После стольких-то лет?
– Говорят, наследник ему нужен. И материнское воспитание для маленькой леди…
– Бедная девочка… очередная мачеха…
– Тсс! Услышит кто…
Слова вонзались в меня, как отравленные иглы. Отбор… Невесты... Мачеха для Таисии.
Я зажала уши руками, но голоса всё равно проникали сквозь пальцы, сквозь стены, сквозь кожу.
Он искал ей мать. Чужую женщину. Которая войдёт в её жизнь, будет называть её «доченькой», укладывать спать, учить этикету и драконьим традициям. Которая займёт место, принадлежащее мне. Единственной, кто любил Таисию с первого её вздоха. Единственной, кто держал её, крошечную, у своей груди в ночь после смерти Мауры.
Нет! Этого не случится! Я не позволю!
Я вскочила с койки, готовая бежать, драться, снова использовать свою магию, превратить в плющ весь этот проклятый замок… но замерла на пороге.
А что я могла сделать?
Убить его?
Украсть Таисию и бежать? Но куда? Он все равно найдёт.
Его драконья кровь, его армия, его власть – они накроют нас, где бы мы ни спрятались. А если поймает – то наверняка убьёт. И Таисия останется сиротой. Во второй раз.
Я опустилась обратно на койку, чувствуя, как слёзы бессилия текут по щекам.
В дверь тихо поскреблись. Я вздрогнула, вытерла лицо рукавом.
– Кто там?
– Тетя Лора, это я, – раздался тоненький, едва слышный шёпот. Шёпот, от которого сердце остановилось, а потом забилось с бешеной силой. – Тётя Лори, открой!
Я метнулась к двери, отодвинула засов. На пороге, в слишком длинной ночной сорочке и накинутом на плечи платке, стояла моя девочка. Таисия. Босая, растрёпанная, с глазами красными от недавних слёз.
Я втащила её внутрь, захлопнула дверь и прижала к себе, забыв обо всём на свете.
– Ты с ума сошла?! – зашептала я, задыхаясь от страха. – Тебя же хватятся! Стражники! Отец!
– Папа запер меня в комнате и ушёл, – прошептала она в ответ, уткнувшись носом мне в шею. – А я через потайной ход. Я знаю, где ключ. Я всё знаю, тётя Лори. Я же драконица.
Она отстранилась и посмотрела на меня своими зелёными глазищами – моими глазами, глазами Мауры. В них горела такая отчаянная решимость, что у меня защемило сердце.
– Ты слышала? – спросила она. – Про отбор? Про невест?
Я кивнула, не в силах говорить и отвела глаза.
Она схватила меня за руки. Её ладошки были холодными и такими маленькими.
– Тётя Лори, это же наш шанс! – выпалила она. – Ты должна участвовать! Ты должна стать его женой!
Я отшатнулась, как от удара.
– Что?! Тая, ты понимаешь, что говоришь? Я и жена этого… этого чудовища? То есть… твоего отца? Нет. Ни за что.
– Но почему? – в её глазах вспыхнуло отчаяние. – Если ты станешь его женой, мы будем вместе! Навсегда! Ты будешь жить со мной в замке, не прятаться, не притворяться! Мы будем настоящей семьёй!
– Тая, – я опустилась перед ней на колени, взяла её лицо в свои ладони. – Послушай меня. Я не могу. Я не хочу быть его женой. Я… я ненавижу его. Он отнял тебя у меня. Он бросил твою маму. Он…
– Но он мой… папа! – выкрикнула она, и в этом крике было столько боли, что я замолчала. – Я знаю, он плохой. Я знаю, что он украл меня. Хотя он говорит, что не украл, а вернул. Но он… он иногда бывает добрым. Он приносит мне подарки. Он всегда приходит, когда я плачу. Он… он любит меня. По-своему. А я… я не знаю, как его любить. Но если ты будешь рядом, я смогу! Я попробую. Мы сможем… Тётя Лори, пожалуйста.
Она разрыдалась, уткнувшись мне в плечо. Я гладила её по рыжим кудрям и чувствовала, как моё сердце разрывается на части.
– Девочка моя, – шептала я. – Девочка моя родная. Я не могу. Ты не понимаешь… я не могу стать его женой. Я не могу делить с ним постель, жизнь, дыхание. Это выше моих сил.
– Но тогда… тогда он женится на другой, – всхлипывала Тая. – На какой-нибудь противной графине, которая будет меня ненавидеть и запретит видеться с тобой. А если она узнает про нас, она расскажет папе, и он тебя прогонит. Или убьёт. Он же дракон. Он всех убивает.
Её слова были ужасны своей детской логикой. И в каждом слове была правда.
– Я не позволю тебя обидеть, – твёрдо сказала я. – Я придумаю что-нибудь. Я…
– Ты ничего не придумаешь, – она подняла на меня заплаканное лицо. – Ты же просто цветочница. А он – герцог. Его слово – закон. Если он выберет другую, нам конец.
Я закрыла глаза.
В голове билась одна мысль: она права.
Если он выберет другую женщину, та, войдя в семью, быстро вычислит странную связь между "цветочницей Лорой" и маленькой принцессой. Прикажет прогнать. Или того хуже – начнёт копать, искать, докопается до правды. И тогда… тогда не поздоровится никому.
Но стать его женой? Добровольно войти в его постель, в его жизнь, в его сердце? Притворяться, что я его не ненавижу, что я согласна на этот фарс?
– Я не могу, – прошептала я. – Тая, прости. Я не могу.
Она посмотрела на меня долгим, взрослым взглядом. Потом вытерла слёзы и встала.
– Хорошо, – сказала она тихо. – Тогда я пойду. Меня скоро хватятся.
– Тая…
Она обернулась в дверях.
– Ты самая лучшая, тётя Лори. Ты моя настоящая мама. Но если ты не хочешь бороться за меня… значит, я буду бороться сама. Одна.
Дверь за ней тихо закрылась. А я осталась сидеть на коленях посреди вонючей каморки, чувствуя, как моё сердце превращается в пепел.
Она будет бороться одна.
Шестилетняя девочка против целого замка, против дракона, против мира. А я… я трусиха, которая боится собственных чувств.
Я подползла к стене и уткнулась лбом в холодный камень и провела по нему ладонью. В руках отозвалась магия леса и мне стало чуть-чуть легче.
– Маура, – прошептала я. – Маура, прости меня. Я не знаю, что мне делать? Я не знаю, как спасти твою дочь? И боюсь, что моя гордость убьёт нас обеих.
Где-то в замке часы пробили полночь. А я так и не нашла ответа.