Элен Славина – Вторая мама для дочери дракона (страница 6)
– Её звали Маура! – закричал я, теряя последние остатки самообладания. Воздух вокруг меня начал вибрировать от жара. – И это МОЯ кровь течёт в жилах моей дочери! МОЯ! А ты… ты всего лишь слуга. Исполнитель. Говори. Или я вырву это у тебя вместе с душой.
В этот момент дверь тихо приоткрылась. На пороге стояла она. Моя Таисия. В слишком большом для неё ночном платьице, с босыми ногами. Она проследила за мной. Её лицо было бледным, испуганным, но в глазах горел не детский, а какой-то древний, понимающий огонёк. Она смотрела не на меня, а на Привратника.
И он, этот мастер масок, допустил роковую ошибку. Взглянув на неё, он не смог скрыть мимолётную вспышку страха.
– Она… очень похожа на мать, – тихо произнёс он, и это была его вторая ошибка.
Всё встало на свои места. Страх не передо мной, а перед ней. Перед тем, что она собой представляет. Перед памятью о Мауре, которую они так старались стереть.
– Убирайся, – прошипел я так тихо, что это прозвучало страшнее любого крика. – Убирайся отсюда пока жив. И если я когда-нибудь увижу тебя в пределах земель этого королевства, если ты хоть раз посмотришь в сторону моей дочери… твоя участь будет ужасной. Я лично брошу твоё тело в жерло вулкана, где плавится камень. Ты понял меня?
Он кивнул, почти незаметно, и отступил к двери, скользнув в темноту коридора. Исчез, как и появился. Но теперь я знал. Врага не стало меньше. Он просто снова ушёл в тень.
Я остался один с дочерью. Вся ярость вдруг ушла, оставив после себя пустоту и жгучую усталость. Я опустился на колени перед ней, чтобы посмотреть в зеленые глаза ее матери.
– Прости, – хрипло сказал я. – Прости меня, дочь. Я… я не знал.
Она медленно подошла, её маленькая рука потянулась и коснулась моей щеки, по которой, к моему собственному изумлению, скатилась слеза. Горячая, как расплавленный металл, и горькая, как правда.
– Папа плачет? – тихо спросила она своим тоненьким голоском. Первые слова, которые она сказала мне здесь.
– Папа… был слеп и глуп, – ответил я, сжимая её крошечную ладонь в своей. – Но теперь я вижу. И я никогда, слышишь, никогда больше не позволю тебя обидеть. Ты – моя дочь. Принцесса Таисия Валерон. И этот замок, и всё это королевство… они твои. И я твой. Навсегда.
Глава 8
Недели, прожитые в каменном чреве Утёса, слились в одно целое: усталость, земля под ногтями, вечный страх разоблачения и жгучая, всепоглощающая тоска. Я стала призраком в своей же шкуре. Лаура Фэйрвен, сестра Мауры, умерла в тот день, когда дракон унёс Таю. Осталась лишь Лора – молчаливая, сгорбленная помощница садовника с потрескавшимися руками и опущенным взглядом.
Но эта маска дала мне свободу. Я изучила распорядок дня слуг, пути перемещения по внутренним дворам, часы, когда восточное крыло было наиболее безлюдным. Я также узнала, что старая няня, которую Тая так ненавидела, страдала от болей в спине и каждое утро на час отправлялась к цирюльнику за разогревающей мазью. Это был шанс.
Я украла из оранжереи горсть семян сладкого горошка – его нежные цветы Тая обожала ещё в лесной хижине. И маленькую, идеально гладкую речную гальку, которую мы с ней называли «слезой русалки».
Утром, когда няня Эльдра, кряхтя, удалилась, а страж у входа в детские покои сменился, я, дрожа от страха и надежды, постучала в тяжёлую дверь. Меня пропустили без вопросов – я была всего лишь служанкой с корзиной свежего белья, которое, по моим словам, «прислала экономка».
Комната была огромной, холодной и пустой, как склеп. Игрушки – дорогие, изысканные – лежали нетронутыми в углу. А посреди этого великолепия, на огромном ковре, сидела она. Моя девочка. Закутанная в шаль поверх ночной сорочки, она неподвижно смотрела в окно. Она казалась такой маленькой и потерянной, что сердце разорвалось на тысячу осколков.
– Юная леди, – прошептала я, едва слышно.
Она не обернулась. Я осторожно подошла, опустилась на колени в двух шагах от неё, боясь напугать. Достала из кармана горсть семян и положила их на ладонь. Потом – камешек.
– Помнишь, как мы сажали горошек у ручья? – сказала я тем голосом, каким рассказывала ей сказки у очага. Голосом тёти Лори. – А эта слеза русалки… ты говорила, что она приносит удачу.
Она медленно-медленно повернула голову. Её огромные зелёные глаза, потускневшие от горя, впились в меня. Сначала без понимания. Потом – с сомнением. И вдруг – в них вспыхнула молния осознания. Они расширились, наполнились слезами, а губы задрожали.
– Тё-тя… – сорвалось с её губ хриплым, неверящим шёпотом.
Всё моё железное самообладание рухнуло. Слёзы хлынули градом. Я несколько раз кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и раскрыла объятия.
Она бросилась ко мне с таким отчаянным рыданием, что, казалось, всё её хрупкое тельце вот-вот разлетится на части. Вцепилась в меня так, будто я была единственным островком в бушующем море. Её маленькие ручки обвили мою шею с силой, которую я не могла предположить в трёхлетнем ребёнке. Всё её тело сотрясали судорожные, беззвучные всхлипы. Она не плакала – она задыхалась от рыданий, которые копились все эти ужасные дни.
– Тссс, моя хорошая, моя сильная девочка, – бормотала я сквозь собственные слёзы, прижимая её к себе, качая, как когда-то, в первый день её жизни. – Я здесь. Я нашла тебя и никогда больше не уйду. Никогда.
– У-у-увез… меня… папа… страшно… – выдохнула она, уткнувшись лицом мне в плечо.
– Знаю, солнышко, знаю. Но теперь я здесь. И мы будем умными. Хитрыми, как лисички. Это будет наш с тобой самый главный секрет. Хорошо?
Она оторвалась от меня и всхлипнула. Её заплаканное, раскрасневшееся лицо было серьёзным, как у взрослой. Она кивнула, крепко, раз и навсегда.
– Я буду рядом. Всегда. Но мне нужно будет выглядеть… немного по-другому. Чтобы дракон – чтобы твой папа – не узнал меня. А ты будешь видеть меня настоящей. Обещаешь?
Она снова кивнула, не отпуская хватки.
– И ещё, – я взяла её личико в свои ладони, смахнув мокрые рыжие пряди. – Ты должна позволить ему нанять для тебя новую гувернантку. Не злую, а хорошую. Не гони её. Обещаешь мне?
В её глазах промелькнула тень прежнего упрямства, но она посмотрела на меня, на мои слёзы, и её маленький подбородок задрожал. Она снова кивнула.
– Хорошая девочка, – прошептала я, целуя её в лоб. – Моя храбрая, умная девочка.
Время было безжалостным.
Я знала, что няня скоро вернётся. Я аккуратно высвободилась из её цепких ручек. Она заскулила от протеста, но я взяла её руку и положила на неё семена и камешек.
– Спрячь. Это наша тайная связь. Когда увидишь меня в саду – в платке, с другими волосами – ты будешь знать, что это я. А я буду знать, что ты помнишь наш уговор.
Я в последний раз прижала её к себе, вдохнув запах её волос – детский, сладкий, родной.
Потом встала и вышла из комнаты, не оглядываясь, потому что знала – оглянусь, и не смогу уйти.
В своей вонючей каморке я достала тупые садовые ножницы. Подошла к треснутому зеркальцу. Мои рыжие волосы, всегда такие длинные и ухоженные, спадали на плечи волнами. Я взяла прядь и, не дав себе передумать, отрезала. Потом ещё, и ещё. Короткие, неровные пряди падали на грязный пол. Через несколько мгновений, я стала похожа на мальчишку-подмастерье. Затем я надела простой серый платок, плотно закрывающий лоб и уши.
Я закрыла глаза и обратилась к своей тихой, лесной магии. Я попросила тени лечь чуть глубже под скулы, сделать взгляд чуть более усталым, губы – чуть уже. Это были мельчайшие изменения, почти неуловимые. Но вместе с короткими волосами и платком они создавали другого человека.
Лора, помощница садовника. Скучная, незаметная, ничем не примечательная девушка.
Я посмотрела в зеркало и не узнала Лауру Фэйрвен. Передо мной стояла незнакомка. Сердце на мгновение сжалось от боли, но тут же наполнилось твердой уверенностью.
Дракон не узнает. Он видел меня лишь мельком, в гневе и отчаянии. Он не запомнил черт лица сестры своей любовницы. Он искал бы женщину с длинными волосами и глазами, полными ярости. А не эту сгорбленную, усталую служанку с потухшим взглядом.
А она… моя Тая… Она будет видеть сквозь эту магию и ткань. Она будет знать. Она кивнула. Она обещала.
Я вышла из каморки и направилась в сад, к розам «Пламя Валерона». Нужно было полить их настоем золы из драконьих очагов, чтобы помнили о своем хозяине.
А потом, я посмотрю в окно, где живет моя девочка и улыбнусь. Ведь однажды… я верну Таисию домой. Или превращу этот холодный Драконий утес в её настоящий дом, наполнив его нашей любовью, тайной и тихой магией Леса, пробивающейся сквозь трещины в камне.
Глава 9
Бумаги. Вечные бумаги. Прошения, отчёты с границ, донесения шпионов, счета от поставщиков. Я сидел за массивным дубовым столом, пытаясь вникнуть в отчёт о поставках драконьего железа, но буквы расплывались перед глазами.
Головная боль, верная спутница последних шести лет, начинала свой привычный, медленный танец у висков.
За дверью доносился приглушённый, деловитый голос Хьюго. Он инструктировал кого-то о предстоящем «отборе». Слово это резало слух.
Отбор. Как будто отбирали скот на убой. Я стиснул зубы, сделал глоток холодного вина – лекарство не помогало, лишь притупляло остроту. Ради неё. Всё ради единственной кого любил больше себя. Если это поможет найти кого-то, кто справится с её буйным нравом, кто защитит её от самой себя… Я готов был на любую формальность.