Элен Славина – Вторая мама для дочери дракона (страница 3)
– Кто там? – крикнула она, и её голос не дрогнул.
Ответа не последовало. Только тишина, густая и давящая.
А потом дверь, не скрипнув, медленно поползла внутрь. Она не была заперта на засов – кто в деревне запирается? В проёме, заливаемом холодным светом луны, вырисовывалась высокая, худая фигура.
Он стоял на пороге, закутанный в длинный, тёмный плащ, лицо скрыто в глубоком капюшоне. От него веяло морозом далёких гор, запахом старого пергамента и сухих роз.
– Прошу прощения за поздний визит, – произнёс незнакомец. Его голос звучал тихо, вежливо и безжизненно. – Я ищу новорожденную девочку, которая появилась на свет в этом доме сегодня. Она здесь?
Глава 4
Всё внутри меня словно одеревенело, будто и меня коснулось моё же проклятье. Голова пульсировала от боли, но куда страшнее было жгучее бессилие.
Они нашли нас. Снова.
Я сжала палку до хруста в суставах, готовясь броситься, стать между ним и ребёнком, повторить сегодняшнее чудо, пусть оно и выпьет из меня всю жизнь.
Но Бригитта поднялась с кровати, распрямив свой скрюченный позвоночник. В её движениях не было ни капли страха — лишь древняя, гордая выдержка.
– В этом доме сегодня горе, – сказала она твёрдо, перекрывая собой вид на лавку. – А не радость. Убирайтесь отсюда.
Незнакомец не двинулся с места.
Его капюшон медленно повернулся, скользнув по убогой обстановке, по печи, по теням в углу, где затаилась я.
Мне показалось, что его взгляд на миг задержался на мне – на моих глазах, полных немого ужаса и ярости.
– Мои соболезнования, – произнёс он тем же бесцветным тоном. – Я не посланник смерти. Я – представитель… эмм…порядка.
Его пальцы в тонких кожаных перчатках появились из складок плаща. В ладонях он держал резной ларец из тёмного дерева.
– Я знаю, кто родился здесь сегодня. И знаю, кем была её мать, – он сделал крошечную паузу, и воздух в комнате стал ещё холоднее. – И кем является её отец.
Слова повисли в тишине, как отравленные клинки.
– Если вы все знаете, то зачем пришли сюда, – выдавила я из себя, поднимаясь с пола. Голос дрожал, и я ненавидела себя за слабость. – Завершить начатое?
Незнакомец снова повернулся ко мне. Лунный свет упал на нижнюю часть его лица – на тонкие, бледные губы, которые чуть тронула что-то, похожее на усмешку, но лишённое всякой теплоты.
– Зачем? – он отчеканил слово. – Герцог Ардэн Валерон не признаёт этого ребёнка. Она – незаконнорожденная. Пятно на репутации. Её существование… нежелательно. Но, как я понимаю, вы уже столкнулись с самым радикальным методом решения этой… проблемы
Он знал. Он знал о Стерне. Но как?
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Кто вы? – прошептала я.
– Называйте меня привратник. Я тот, кто следит, чтобы неудобные истины не выплеснулись за пределы дворцовых стен. – Он сделал шаг вперёд, и Бригитта инстинктивно отступила, пропуская его к столу. Он поставил ларец на грубые доски. Звук был глухим, тяжёлым. – Мать ребёнка мертва. Официально – её никогда не было. Отец ребенка – не знает о дочери и знать не желает. Всё очень… просто.
– Просто? – во мне что-то надорвалось. – Вы считаете убийство младенца – это просто?!
– Я ничего не считаю, – холодно парировал он. – Я лишь излагаю факты. И предлагаю… компромисс.
Он щёлкнул замочком на ларце. Крышка откинулась беззвучно. Внутри, на бархатной подушке, лежал толстый кошель, туго набитый, и свернутый в трубку пергамент с сургучной печатью.
– Девочка остаётся здесь. С вами. Вы будете её воспитывать. Официально – как дочь своей умершей сестры, родившуюся в нищете и безвестности. Никто и никогда не должен усомниться в этом. – Его голос стал методичным, как зачитывание приговора. – Взамен, на её содержание будет выделяться ежеквартальное пособие. Сумма более чем достаточная для безбедной жизни и… достойного образования. На случай болезни или других особых нужд – будут выделяться дополнительные средства. Через меня.
Я смотрела то на него, то на ларец, не веря своим ушам. Это была ловушка. Должна была быть.
– Почему? – спросила Бригитта, её хриплый голос был полон подозрения. – Если он её не признаёт, зачем платить? Проще стереть ребенка с лица земли.
Привратник медленно кивнул, как будто ждал этого вопроса.
– Потому что в её жилах всё же течёт драконья кровь Валеронов. Уничтожить её – значит рискнуть разгневать саму природу их рода, навлечь проклятье. Такие вещи… непредсказуемы. А деньги… деньги обеспечивают контроль. Молчание. И гарантию, что она никогда не попытается предъявить права на имя, которого у неё нет.
Он достал пергамент и развернул его перед нами. На нем изящным, витиеватым почерком был изложен договор: обязательства сторон, сумма и условия выплат. Внизу стояло место для подписи.
– Вы подписываете. Берёте деньги. И забываете, кто был её отцом. Навсегда. Она – ваша. Вы – её. Никакой связи с Драконьим Утёсом. Никаких попыток связаться. Никаких рассказов ей в будущем о ее отце. – Его янтарные глаза (я разглядела их теперь, холодные, как зимнее солнце) впились в меня. – В противном случае… договор аннулируется. И все меры предосторожности, сдерживающие господина герцога, утратят силу. Вы понимаете.
Я понимала. Конечно, я понимала, что это не было проявлением доброты. Это была золотая клетка. Наше молчание покупалось. Её жизнь – в неведении и в тени.
Я посмотрела на свёрток лежащий на лавке. На крошечное личико, выглядывающее из складок одеяла. Моя ярость угасла, сменившись леденящей, практической ясностью. Это был шанс. Шанс её вырастить и оградить от бед. Дать ей всё, чего была лишена Маура.
– А если… а что если её способности проявятся? – тихо спросила я. – Драконья кровь…
– Тогда вы будете усерднее молиться, чтобы они не проявились, – безжалостно ответил привратник. – И учить её скрывать. Любой ценой. Никто не должен знать. Это станет вашей заботой.
Я медленно подошла к столу. Взяла перо, которое он молча протянул. Перо было холодным, как лёд. Я взглянула на Бригитту и увидела в её глазах ту же тяжёлую решимость. Выбора не было.
Я вздохнула и наклонившись подписала.
Подпись вышла корявой, детской. Сердце на мгновение замерло от того, что я только что сделала. Получается, я продала правду моей племянницы на её же будущее.
Привратник аккуратно сложил пергамент, спрятал его в плащ. Кивнул.
– Первую выплату вы найдёте в ларце. Следующая – через три месяца. Я найду вас. Всегда найду. Помните об этом.
Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился, растворившись в ночи.
Дверь захлопнулась. Я стояла, глядя на ларец, чувствуя вкус предательства на губах. Потом подошла к лавке, взяла спящую девочку на руки, прижала к щеке.
– Всё будет хорошо, – прошептала я ей, уже в который раз сегодня. – Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива и в безопасности. Даже если весь мир забудет, кто ты на самом деле, мы будем знать об этом. И однажды…
Глава 5
Вот уже три года я не знал покоя и радости. С тех пор как умерла Маура и забрала с собой мою дочь, я и не жил вовсе. Счастье, которое коснулось меня мимолетно, казалось навсегда покинуло меня и мой дом.
Ярость – вот единственное топливо, которое поддерживало во мне огонь все это время. Она была холодной, как сталь, и всепроникающей, как яд. Мы вернулись с границ, где разлом в горах изрыгал чудовищ.
Мои люди, мой огонь очистили скверну, но осталась грязь под кожей. Ощущение, что мир прогнил насквозь.
Именно поэтому, когда гонец доложил, что в лесной деревушке у мельницы живет ведунья, которая все знает, но временами творит чары на упырях, я поехал сам. Не из интереса к деревенским суевериям. Мне нужно было сжечь что-то настоящее, осязаемое. Выжечь эту внутреннюю скверну.
Старуха жила на отшибе, в избушке, вросшей в землю, как гриб-поганка. Она не испугалась меня, герцога в закопчённых доспехах, с отрядом воинов.
Вышла на крыльцо, опираясь на клюку, и её глаза мутные, будто затянутые пеленой, смотрели сквозь меня.
– Герцог Валерон, – проскрипела она. – Дракон, потерявший своё сокровище. Ищешь у меня лекарства от тоски?
– Молчи, старуха, – буркнул я, уже разворачиваясь. Глупая была затея. Ничем она мне не поможет.
– Ты ищешь не там, где потерял, – её голос зацепил меня, как крючок. Я замер и медленно развернулся. – Ты ищешь в крови и пламени, а оно – в тишине и любви. Твоя девочка жива. Растёт. Смеётся. Зовут её Таисия.
Воздух вокруг меня дрогнул. Земля под ногами поплыла. Это было не из-за усталости. Это был удар под дых, от которого внутренний дракон, дремавший после битвы, взревел в моей груди так, что у меня потемнело в глазах.
– Что… – голос прозвучал хрипло, не мой. – Что ты сказала? Повтори!
– Маура умерла в муках, рожая тебе дочь, – старуха говорила ровно, будто пересказывая погоду. – А её сестра, Лаура, спасла ребёнка от твоего палача. Воспитывает её в лесу, в старой хижине у ручья. Думает, что прячет. А я вижу. Вижу, как в ней твоя кровь просыпается.
Слова Реджинальда Стерна подтвердить не получилось. С того дня, как он отправился проведать Мауру и привезти мне дочь, ни слуху ни духу.