Элен Славина – Вторая мама для дочери дракона (страница 1)
Элен Славина
Вторая мама для дочери дракона
Глава 1
– Я сожгу любого, кто только посмеет обидеть мою дочь, – рычу я, и мой голос, низкий и вибрирующий от сдерживаемой ярости, раскатывается под каменными сводами, срывая со стен эхо. Мой дракон, моя вторая сущность, всегда дремавшая под кожей, зашевелилась, почуяв гнев. – Я превращу его в горстку пепла и развею над Проклятыми Равнинами. Понятно?
Высокие стрельчатые окна с витражами отбрасывают солнечные лучи на отполированный до зеркального блеска пол и заставляют щуриться.
Я стою перед ними, и моя тень, длинная и искажённая, падает на выстроившуюся в безупречную шеренгу свиту.
Они стоят, затаив дыхание. Глаза, полные страха, устремлены в пол. Интересно, как долго человек может не дышать? Минуту? Две? Десять? Я бы с удовольствием понаблюдал, если бы один из них рухнул замертво. Его место занял бы другой. В этом была безжалостная арифметика власти.
– Папочка, отпусти их, – тоненький, но на удивление твёрдый голосок раздался рядом. Маленькая рука вцепилась в складки моего бархатного камзола и дёрнула. Я опустил взгляд.
Моя изумрудка. Моё буйное, неукротимое солнце. Таисия. Ей шесть лет.
Шесть лет, которые стёрли из моей памяти образ умирающей Мауры, но подарили эту маленькую бурю в платье из зелёного шёлка.
Её рыжие кудри, яростные и непослушные, как пламя, выбивались из-под дорогих заколок.
А глаза… Большие, ярко-зелёные, точно майская листва. Глаза её матери. В них, как в спокойном лесном озере, отражалось всё моё бешенство, растворяя его без остатка.
Внутри меня дракон успокоился, свернулся клубком и затих, превратившись в послушную ящерку.
– Не виноваты? – я нахмурился, делая вид, что всё ещё гневаюсь. – Как это понимать, Таисия? Ты сама только что прибежала с криками, что…
– Это всё Логан! – фыркнула она, с вызывающим видом складывая ручки на груди. Её алые губки надулись обиженным бантиком. – Он не захотел показывать мне свою драконью сущность. Испугался! Поэтому я… я накричала на него. Немножко.
Я приподнял бровь.
– Насколько я помню, Логану всего семь. Его дракон, если он есть, проснётся не раньше, чем через пять лет. Нельзя торопить природу, изумрудка. Иначе можно навсегда отпугнуть свою вторую сущность. Я говорил это и себе тоже, вспоминая годы жёсткого обучения и боли, через которые прошёл я сам.
– Логан – слабак, и дракона у него никакого не будет! Вот! – она топнула ножкой в лаковой туфельке. Вся свита синхронно вздрогнула, словно от удара. Этот маленький жест неповиновения был для них страшнее любого моего рёва.
– Не говори так, – мягче произнёс я, опускаясь на одно колено, – Логан – твой двоюродный брат. В его жилах, как и в твоих, течёт кровь Валеронов. Я поймал её упрямый взгляд. – И однажды…
– Он не полетит, – с убийственной детской серьёзностью закончила она. – Способностей маловато. Я чувствую.
Я едва сдержал улыбку.
Её интуиция, этот дикий, неотшлифованный дар, уже начинал проявляться.
– Этого не знает никто, кроме древних духов гор, – продолжил я, поднимаясь. Кость в колене хрустнула – напоминание о старых травмах. – Кстати, где мадам Крокс? Твоя гувернантка.
Личико Таисии озарила хитрая, довольная улыбка.
– Эта мымра боится лягушек. А они такие скользкие, интересные! Я хотела посмотреть, что у них внутри, а она сказала, что это жестоко и отказалась их резать.
Предчувствие шевельнулось у меня в груди. Я медленно повернулся к ней всем телом и снова присел на корточки. Осторожно, убрал выбившиеся кудри и приподнял её подбородок, заглядывая в эти бездонные зелёные глаза.
Глаза, в которые я так и не смог заглянуть, чтобы попрощаться.
– И что же ты сделала, моя драконья принцесса?
– Ничего особенного, – она пожала плечиками с преувеличенным безразличием, но её глазки блестели озорно. – Всего лишь… подлила ей в утренний чай твоих чёрных чернил. Из той страшной склянки, что на твоём столе.
Она сморщила носик и высунула язык, изображая отвращение.
– Фуууу! Её зубы и весь язык стали чёрными-чёрными, как ночь в пещере! И она так закричала…
– Таисия Валерон, – мой голос снова приобрёл стальные нотки. Я держал её за плечи, глядя прямо в лицо. – Это переходит все мыслимые границы. Я предупреждал. За каждую изгнанную гувернантку – неделя без полётов на Спарке.
(Её личный дракончик, размером с крупную собаку, был её величайшей радостью.)
– Нет! – её лицо исказилось от ярости и ужаса. – Нет, нет, нет! Ты не посмеешь!
– Вот увидишь, так и будет, – закончил я и кивнул.
Она взмахнула руками, зарычала как драконица и рыжая грива волос разлетелась по спине. Развернувшись, Таисия помчалась прочь из зала, как ураган, сметающий всё на своём пути.
Её быстрые шаги эхом отдавались в каменных коридорах.
Мы остались в звенящей тишине.
Я, герцог, правитель Драконьего Утёса, побеждённый шестилетним ребёнком. И два десятка взрослых мужчин, не знающих, куда деть глаза. Усталость, тяжёлая и липкая, накатила на меня внезапно. Я медленно поднялся, почувствовав, как знакомая, коварная головная боль начинает свою атаку у висков, сжимая череп тисками.
– Расходитесь, – брезгливо махнул я рукой, не глядя на них. – И пусть меня найдёт Хьюго. Сейчас же!
Глава 2
Здесь пахло старыми книгами, воском и холодным камином.
Я стоял у огромного окна, впиваясь взглядом в зелёный ковёр луга за стенами замка. Там, беззаботно смеясь, носилась моя дочь, а за ней, неуклюже подпрыгивая, бежал её маленький дракончик Спарк, испуская клубы безвредного дыма.
На миг боль отступила, и я позволил себе слабую, почти невидимую улыбку.
– Ваше сиятельство, вы хотели меня видеть?
Голос за спиной был безупречно ровным, без тени подобострастия. Хьюго Грейвз.
Он заменил того, прежнего, чьё имя в этих стенах больше не произносили.
Шесть лет безупречной, выверенной до механичности службы. Ни одной ошибки. Ни одного лишнего слова. Иногда мне казалось, что он не человек, а ещё одна отлаженная шестерёнка в механизме моего правления.
– Я слышал, у моей дочери снова нет гувернантки? – не оборачиваясь, спросил я, потирая пальцами виски, где пульсировала боль.
– Мадам Крокс покинула Драконий Утёс на рассвете, ваше сиятельство. Она… настоятельно попросила расчёт.
За моей спиной послышался мягкий шелест страниц. Хьюго достал свой вездесущий кожаный блокнот.
– Пять дней. Рекорд за последний месяц. По её словам, она предпочтёт служить гарпиям в их гнездовьях, чем останется еще на один день с юной леди Валерон.
– Чего им всем не хватает? – я всё же обернулся, и раздражение снова закипело во мне, подливая масла в огонь мигрени. – Я плачу им втрое больше, чем любой другой прислуге в королевстве! Им предоставлены все блага, почести…
– Дело не в деньгах, ваше сиятельство, – вежливо, но твёрдо прервал меня Хьюго. Его взгляд был непроницаем. – Ваша дочь – стихийное бедствие в платьице. Она испытывает пределы человеческого терпения, как осел – крепость ворот. Десять гувернанток за два месяца. Мы исчерпали весь резерв подходящих дам в ближайших поместьях. О вас… начинают ходить слухи.
– Что же ты предлагаешь? Нанять циркачку? Или, может быть, драконицу? – я с сарказмом бросил фразу, подходя к покрытому пылью роялю. Инструмент молчал годами, с тех пор как ее не стало. Я провёл пальцем по крышке, оставив на пыли чистую полосу.
– Я предлагаю провести отбор, – голос Хьюго прозвучал с непривычной живостью. – Не просто нанять, а отобрать. Королевский отбор на роль гувернантки и наставницы для единственной дочери герцога Ардэна Валерона, наследницы драконьей крови.
Я фыркнул.
– И что это изменит? Если в округе не осталось ни одной девицы, готовой к такому подвигу?
– О, ваше сиятельство, вы недооцениваете амбиции, – в голосе помощника зазвучали странные, скользкие нотки. Он сделал несколько шагов, заняв позицию между мной и окном. – Мы должны предложить им не просто место. Мы должны предложить… мечту.
– Какую ещё мечту? – я нахмурился, не понимая его.
– Вы – герцог. Сын короля. Однажды вы сядете на трон Бальвирии. А королю… королю необходима королева.
Хьюго произнёс это почти шёпотом, но слова ударили, как хлыст.