Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 4)
Тут Коля отца удивил. Сказал, что тоже хочет стать Маресовым.
— И дети наши тоже будут Маресовы. Продлим династию.
Но детей не случилось.
Хотя было время, когда я очень хотела девочку. Да и Николай вроде был не против. Врачи говорили, что всё в порядке, но я не беременела, и всё тут.
Хорошо, что у меня уже был мой Ромка.
Роман Романович Маресов. Про себя я всегда говорила — Зверев, но это про себя.
Коля не стал моему сыну отцом. Он как-то и не стремился. Да и я тоже.
Отцом для Ромки был мой папа.
Зачем я вышла за Колю, если не из-за сына?
Сама не знаю.
Мне было двадцать пять. Хотелось статуса, что ли.
Надоело, что многие на меня смотрят с сочувствием. Соболезнованием.
Я не скрывала свои ожоги. Смысл?
Правда, Николай в какой-то момент начал говорить, что мне не стоит выставлять их напоказ.
— Зачем, Вера? Ты красивая женщина. И будь красивой для всех. Ты же можешь носить закрытые платья? Ты в них будешь не менее великолепна!
И я стала носить закрытое.
Позже Николай стал более агрессивно реагировать на мое тело. И летом, в дикую жару, и на отдыхе, я должна была носить закрытые платья, закрытые купальники с длинными рукавами.
— Это неприлично, Вера! Неприлично напоказ!
— Неприлично, что? Ожоги? Ты знаешь, как я их получила! И знаешь, что убрать их совсем нельзя.
— Ты должна их прятать! Никого не волнует, как ты их получила! Всем плевать на твой героизм! Нужна красивая картинка!
Он стал смелым, после того как у папы случился инсульт и он сильно сдал.
Тогда я подумала о разводе.
Но смалодушничала.
Не хотела волновать больного отца.
Коля смог втереться к нему в доверие.
И вот я пожинаю плоды.
Рехаб.
И люди, которые не жаждут заниматься моей реабилитацией.
— Значит, ничего не помнишь?
— Врет она!
— И как зовут тебя, не помнишь?
Мотаю головой, пытаясь понять, поможет ли это мне?
Может, мои тюремщики потеряют бдительность?
Но что я тогда смогу сделать?
Кому я могу сообщить о том, что я тут?
Кто поможет меня вытащить?
Альбина!
О подруге вспоминаю сразу.
Она кардиолог, завотделением нашего военного санатория. Она поднимала моего папу, тогда мы и сдружились.
Если бы мне удалось сообщить Альбине о том, где я…
Но как?
— Давай переоденься, и за работу. Быстро.
За работу?
— А что… что надо делать?
Лучше бы я не спрашивала.
Глава 3
Глава 3
Это какой-то сюр.
Может, мне на самом деле что-то такое вкололи, что у меня галлюцинации?
Но нет. Нет. Это реальность.
Вот такая вот жуткая, вывернутая наизнанку жизнь.
Люди, которые тут — мужчины, женщины, они как зомби, словно я попала в кино, которое когда-то запоем смотрел мой Ромка, «Ходячие мертвецы», кажется.
Да, они тут такие.
Работой они называют сортировку каких-то коробок. Нужно перетащить коробки из кузова грузовика, который заехал прямо в ангар.
Мне не рекомендовано поднимать тяжести, но кого это волнует?
Хорошо, что дали переодеться.
Теперь на мне то же, что и на всех. Какое-то подобие тюремной робы — штаны на резинке, рубище без пуговиц, ватник, на ногах сапоги типа «прощай, молодость». Я думала, таких уже нет.
В помещении холодно — это понятно, на дворе ноябрь месяц. Я дрожу. Пробирает до костей сначала. Но как только я начинаю носить эти чертовы коробки — почти сразу становится жарко.
Голова, к счастью, уже не болит. Проясняется.
Вместе с тем проясняется и весь ужас моей ситуации.
Меня отправил сюда муж.
Муж, которого я хотела сделать бывшим.
Которого я застала с любовницей и выставила вон.
Для меня решение было однозначным — развод, и точка.