Элджернон Блэквуд – "Пустующий дом" и другие рассказы (страница 3)
- Тетушка Джулия, - сказал он серьезным тоном. – Теперь нам нужно обойти весь этот дом с верха до самого низа и хорошенько его осмотреть.
Эхо его голоса пронеслось по всему строению и постепенно угасло, и тогда во внезапно навалившейся тишине он обернулся, чтобы взглянуть на неё. При свете свечи он увидел, что лицо её приобрело какую-то мертвенную бледность. В это момент она убрала свою руку, перестав за него держаться, и, приблизившись к нему, шепотом произнесла:
- Хорошо, я согласна. Нам нужно проверить, что здесь никто не прячется. Но ты должен мне обещать только одно.
Она говорила с явным напряжением в голосе, поэтому он посмотрел на неё с удивлением.
Вы уверены, что с Вами всё в порядке? – поинтересовался он. – Еще не поздно…
- Знаешь, что, - шептала она, то и дело боязливо оглядываясь по сторонам. – Пообещай мне только одно…
- Ну, хорошо. Что там еще? – ответил он.
Пообещай мне, что ты никогда, даже на одно мгновение не оставишь меня одну.
- Главное чтобы Вы понимали, что нужно прислушиваться к любому звуку, присматриваться к любому объекту, поскольку неуверенность и колебания порождают страх. А это для нас смерти подобно.
- Хорошо, - после недолгой паузы дрожащим голосом ответила она. – Я попробую.
Шортхауз держал в одной руке капающую свечу, а в другой трость, в то время как тетушка накинула плащ себе на плечи и взяла его под руку. Ни дать ни взять самые настоящие персонажи феерической комедии намерились начать систематический осмотр дома.
Крадучись на цыпочках и при этом прикрывая свечу, чтобы их не увидели сквозь незанавешенные окна, первым делом они отправились в большую столовую. Там они не обнаружили ничего, что имело бы хоть какое-нибудь отношение к мебели. Абсолютно голые стены, неприглядные с виду каминные полки и пустые камины таращились на них. Они чувствовали, что все предметы в этом доме недовольны их появлением и украдкой наблюдают за ними, шепот преследовал их, из стороны в сторону порхали бесшумные тени. Им постоянно казалось, что кто-то за их спиной так и ждет, когда ему подвернется возможность причинить им какой-нибудь вред. Неизменное ощущение того, что действо, которое происходило в этой комнате, пока их в ней не было, оказалось на время приостановлено, и кто-то с нетерпением ждет, когда же, в конце концов, они уберутся отсюда, не покидало их ни на одно мгновение. У них появилось такое чувство, будто весь мрачный интерьер старого дома был пропитан эманациями могущественного злого Духа, во владения которого они бесцеремонно вторглись. Он призывал их отказаться от своей затеи и подобру-поздорову убираться восвояси. С каждой секундой нервное напряжение только усиливалось.
Покинув мрачную столовую, они прошли через двустворчатые межкомнатные двери в помещение, которое в этом доме либо играло роль библиотеки, либо комнаты для курения, - в равной степени как объятое тишиной, так и погруженное во тьму и утопающее в пыли. А отсюда у них появилась возможность по служебной лестнице вернуться в вестибюль.
С верхней лестничной площадки для них открывался вид на области в доме расположенные ниже, и следует признаться, - они никак не решались начать свой спуск. Однако колебались они не долго, всего минуту. Поскольку ночь становилась всё темней, и поэтому для них было важно поскорее выбраться из пугающей пустоты. В темноте тетушка Джулия споткнулась о верхнюю ступеньку, едва освещенную мерцающей свечой, и тогда даже Шортхауз почувствовал, как в душе у него начало зарождаться желание поскорей унести отсюда ноги.
- Пойдемте! – решительно произнес он. Его раскатистый голос эхом множился, заполняя черную пустоту внизу.
- Я итак иду, - робко ответила она, при этом еще сильнее вцепившись в его руку.
С некоторой неуверенностью они начали спускаться вниз по каменным ступенькам. Спертый и несвежий воздух холодной сыростью ударил им в лицо. Кухня, куда по узкому проходу шли ступеньки, была просторной и с высокими потолками. В ней имелось несколько дверей – одни вели к стенным шкафам, в которых на полках до сих пор еще стояли пустые банки, а другие в отвратительные маленькие подсобные помещения, которые выглядели так, словно в каждом из них сидело по приведению. При этом одно другого было неприветливей да еще к тому же менее уютным, чем предыдущее. Полчища черных тараканов носились по полу в разные стороны. А после того, как они споткнулись о журнальный столик, стоящий в углу, что-то размером с кошку спрыгнуло с него вниз и прошмыгнуло по каменному полу куда-то в темноту. На всем лежала печать уныния и запустения, не смотря на то, что в каждом из помещений чувствовалось недавнее присутствие людей.
Выйдя из основного кухонного помещения, они отправились в посудомоечную. Дверь туда была приоткрыта, и после того, как они толкнули её посильней, чтобы полностью открыть, у тетушки Джулии вырвался пронзительный крик, который она тут же поспешила заглушить, прикрыв рот рукой. Шортхауз тут же замер как вкопанный, у него перехватило дыхание. Он почувствовал, как у него онемела спина, будто кто-то ему в позвоночный столб насыпал кусочки льда.
Прямо перед ними, уставившись на них дикими глазами, в дверном проеме стояла женщина. Волосы её были растрепаны и не ухожены, а её объятое ужасом лицо было бледным как смерть.
Застыв в неподвижности, она простояла перед ними не больше одной секунды. Затем свеча задрожала, и эта женщина пропала, - причем пропала бесследно. И теперь дверной косяк обрамлял лишь только непроглядную темень.
- Опять эта чертова свеча, - сказал он торопливо каким-то чужим голосом. Будто это говорил кто-то другой, и он не мог им полностью управлять.
- Пойдемте тетушка. Здесь никого нет.
Он поволок её вперед. Уверенно стуча каблуками и стараясь напустить на себя храбрости, они преодолели дверной проем. Однако вдруг он почувствовал, как на его теле кожа начала шевелиться, словно под ней ползали мурашки, и тогда, по прилагаемой к его руке нагрузке, он понял, что ему приходится тащить не одно, а два тела. Посудомоечная выглядела совсем убого и неприветливо, гораздо в большей степени она походила на огромную тюремную камеру, чем на что-либо еще. Они её всю обошли и осмотрели. Потом попробовали открыть дверь, ведущую во двор, а также окна, но они были закрыты накрепко. Тетушка шла за ним по пятам, точно как сомнамбула. Глаза её были плотно сомкнуты, и казалось, будто она подчиняется только его принуждению. Сила её духа наполняла его восхищением. В то же самое время он заметил, что в ней произошла какая-то перемена, и теперь в выражении её лица появилось что-то особенное, то, что в определенном роде находилось за пределами его аналитических способностей.
- Да нет здесь никого, тетушка, - повторил он уже более громким голосом. – Давайте поднимемся наверх и осмотрим остальную часть дома. А потом выберем какую-нибудь комнатку и там переждем до наступления утра.
Она послушно пошла за ним, стараясь не отставать ни на шаг, оставалось только закрыть за собой кухонную дверь. Какое же облегчение легло на их души, когда они снова поднимались по лестнице. По той причине, что луна изменила свое положение на небе и сейчас находилась немного ниже ступенек лестницы, в этот момент в вестибюле было больше света, чем прежде. Со всей осторожностью они начали свой подъем в мрачные чертоги наверху. Деревянные половицы скрипели под их весом.
На втором этаже они обнаружили две просторные гостиные, в которых они ничего не нашли. В них также не было как наличия какого-либо подобия мебели, так и каких-либо признаков недавнего присутствия людей. Ничего кроме мерзости и запустения, да еще зловещая мгла. Они открыли большие двустворчатые двери между первой и второй гостиными, затем снова вышли на лестничную площадку и начали подниматься вверх по лестнице.
Поднявшись не более чем на десять-двенадцать ступенек, они внезапно остановились и прислушались, настороженно и с опаской глядя друг другу в глаза сквозь мерцающее пламя свечи. Из той комнаты, которую они покинули всего несколько секунд назад, послышался едва уловимый скрип, будто кто-то осторожно закрывал дверь. Не подлежало сомнению и то, что вслед за этим они услышали нарастающий гул, который сопровождает захлопывание тяжелых дверей, а потом резкий щелчок дверной задвижки.
- Нам нужно спуститься и посмотреть, что там такое, - шепотом, отрывисто сказал Шортхауз, и повернулся, чтобы снова идти вниз по лестнице.
Каким-то чудом ей удалось от него не отстать, правда, она споткнулась и чуть не упала, так как нечаянно наступила на собственное платье, а лицо её при этом побелело от страха.
Когда же они вошли в первую гостиную, яснее ясного было то, что еще и минуты не прошло, как двустворчатые двери то ли сами по себе закрылись, то ли их кто-то закрыл. Без колебания Шортхауз раскрыл их нараспашку. Он почти не сомневался в том, что во второй комнате кого-нибудь встретит, но ждала их там непроглядная темень и неприветливый зябкий холод. Они обыскали обе комнаты, но никого в них так и не нашли. По этой причине они решили провести эксперимент и всеми силами старались заставить двери сами собой закрыться, да только ветер был до того слабый, что едва мог заставить дрожать пламя свечи. Никаких сомнений не возникало в том, что без приложения достаточной силы двери сами по себе закрыться не могли. А ветром даже и не пахло. Никакого, даже чахлого никчемного ветерка. Гробовая тишь. Очевидным являлось то, что комнаты стояли совершенно пустыми, а сам дом целиком и полностью был свободен от присутствия каких бы там ни было людей вообще.