Эльчи Тэмир – Искра дракона. Том 1 (страница 1)
Искра дракона. Том 1
Глава
Наиль – обычный школьник, танцор. Но стали ему сниться странные сны про восточный город, пиратов, магов и плененную княжну. Как ей помочь, если сам Наиль в этих снах невидимка?
Он еще не знает, что его миссия гораздо больше. И замешаны в этом драконы.
том 1
В книге есть: попаданец в магические миры, пираты и космос, первая любовь, школьная жизнь, танцы, путешествие во снах, порталы, магия.
Драконы… упоминаются.
Эльчи Тэмир
Искра дракона. Том 1
Вместо пролога
«Шарик, ты балбес!» – как заезженная пластинка крутилась в голове фраза из мультфильма голосом кота Матроскина. Шарик, ты балбес. Ты – балбес. Балбес. Идиот. Шарик… А-а-а!..
При чем тут Шарик? Наиль, ты идиот. Идио-о-от!
На фига ты им поверил? Точнее – ему поверил. Княжне он верил, а Горину нет. Горин ведь кто? Правильно, телохранитель княжны. Заметь, не твой. Его задача – спасти её. Не тебя. Смекаешь? Он тебе и не такое пообещал бы. Ха! «Заклинание через пару часов развеется, и сработает портал». Ха-ха! Ничего не развеялось, никакой портал не сработал. Или развеялось, но портал не сработал. Блэт, знать бы какое заклинание и как работают порталы. Впрочем, какая разница, не маг – не умею.
И что самое противное, обычный способ просто проснуться утром в своей кровати не сработал тоже. Несколько месяцев он шастал по этому миру, точнее – по одному восточному городу-порту, как любопытный турист-невидимка, без проблем и лишнего внимания. Ходил сквозь стены, подслушивал и подсматривал, и утром просыпался как ни в чём не бывало и жил обычной жизнью школьника-старшеклассника, пока не взялся спасать принцессу из плена. То есть рабства. То есть княжну. Спасать танцем, но… Эта недолгая история закончилась тем, что Элис пришли спасать свои, т.е. Горин, а Наиль остался прикрывать отсутствие пленницы.
На пару часиков, угу. Накинуть богатое покрывало и посидеть у окошка, то есть фонтана (нет в темнице окон, а есть внутренний дворик с фонтанчиком) – это просто. Легкотня. Любой справится. Вот только после спасателя пришли за Элис похитители. Как же вовремя сбежала она и как же невовремя оказался здесь он. Наиль даже понять ничего не успел: на него будто накинули тёмный мешок и потом вытряхнули, одурманенного и ничего не соображающего, в каюте бегущего под парусами корабля.
Пленник на пиратском корабле… В чужом, магическом мире. Один, без друзей, без понимания как вернуться домой. И как же так получилось?
А если рассказывать с начала, то история началась, когда в школу пришла новая преподавательница по современным танцам и стрип-пластике…
И нет, книга не об этом, а про попаданца в магический мир… А-а-а, всё сложно.
В общем так: Наиль думал, что история началась со стриптиза, но автор знает, что с монетки. Впрочем, смотрите сами…
Глава 1. Марго
– Перерыв, мне ответить надо. – Марго быстро покинула танцевальный класс, прижав телефон к уху.
Наиль устало прислонился к пилону и оглядел пустующий зал. Зал как зал. С одной стороны окна, напротив – зеркала и дверь. От класса балета отличался только наличием шестов для танцев.
В миллионный раз оценил себя в зеркало: худой подросток с серыми отросшими волосами. «Ни рыба, ни мясо» – мамино определение его внешности. Или характера? Типичная русская внешность и татаро-монгольское имя.
Внешность ему досталась от мамы, характер – от папы. Мама – высокая и худощавая блондинка, красила волосы в темно-красный и много командовала. Папа – невысокий брюнет среднеазиатской наружности, бесконфликтный, постоянно находился в разъездах. Мама упрекала его: «Тебе юрту в степи и варган, и ничего больше надо!» Папа отшучивался: «Много ли для счастья надо?»
Мама, бывшая артистка балета, ныне завуч в Школе искусств, мечтала вырастить сына знаменитым танцором и чуть ли не с пеленок запихнула его в балетный класс. В четвёртом классе она насела на балетмейстера с вопросами, почему ее сын не солист, сколько можно держать талант в тени, когда же уже он засияет на сцене? «Или вы только богатеньких продвигаете?» Мейстер, оскорбленный обвинением в продажности, возмутился в ответ: «Да в нем искры нет, вы понимаете? Ему это неинтересно! Ему только умирающего лебедя играть! Нет, чушь! Лебедь – это драма. Ему не по силам. Шкаф на сцене играть! Или серую моль в шкафу!» – и выскочил, хлопнув дверью, не заметив в коридоре Наиля. На этом балетные танцы закончились.
Слова учителя до сих пор сидели занозой в его душе. Наиль восхищался балетом, восторгался. Это было как волшебство, магия. Балерины, как бабочки, порхали по сцене с неземной легкостью и изящностью. Наиль хотел быть частью этого волшебства, этой магии. Готов был пахать в зале с раннего утра и до позднего вечера. Но, увы. Эта магия оказалась ему не доступна. «Нет искры» – припечатал мейстер. А если нет великого таланта в балете, то какой смысл заниматься этим дальше?
Так решила мама. И Наиль смирился с мнением взрослых.
Но может его талант проявится в других направлениях?
После балета были народные танцы. В украинских и русских танцах ему опять не хватило живости. «Улыбаться надо! Веселее! Ну же!» И там он продержался только год. В кавказских танцах еще столько же. Но здесь его не приняли парни: «Ой, извини, я тебя нечаянно толкнул», «Ох, я не заметил, ты под руку попался», «Смотри куда идешь». Он не жаловался – эти танцы нравились намного больше, чем народные. И даже больше, чем классика. То же волшебство, тот же полет над сценой: не бабочки, но птицы. Магия, не доступная обычным людям.
Но и эти танцы закончились, когда Арслан случайно заехал ему локтем по скуле. В этот раз и правда случайно: «горячие» парни толпились в узком коридоре перед выходом на сцену. Энергия молодых и буйных бурлила, замкнутая в тесном пространстве. И так получилось, что кто-то просто репетировал танцевальный элемент, кто-то, дурачась, просто кого-то толкнул, а Наиль просто попался под руку. Конечно же, случайно.
Ну да, не в первый раз. Так у них тут и не кружок рисования, а активный вид занятий, с акробатическими элементами. Как в спорте. Вон в хоккее или футболе никто же не считает царапин и разбитых носов? Нормально всё.
Однако, мама не желала ничего слушать – синяк под глазом «светился» даже сквозь тональный крем – и устроила очередной скандал. И Наиль поменял еще одну школу танцев.
Теперь это были бальные танцы. Видимо, мама думала, что девочки не дерутся. Вальс, пасодобль, румба, ча-ча-ча – полная муть после танца с саблями, но начинался переходный возраст, и Любочка была очень красивая. И, кажется, симпатия оказалась взаимной.
Наиль еще раз посмотрел в зеркало. Моль, конечно, серая, зато ноги красивые. Длинные и ровные. Это не он придумал, а Любочка так сказала. Вдруг прижалась к нему боком, прошептала горячо в ухо: «Были бы у меня такие ноги, я бы только мини-юбки носила». Наиль оглядел тогда свои и Любкины ноги, ноги соседних пар и не увидел большой разницы, но ухо приятно горело от теплых слов, и мурашки побежали куда-то по спине вниз. Они побежали и теперь, как и тогда, как и каждый раз, когда он вспоминал этот случай.
Наиль смущенно дернул себя за ухо и почесал спину. Эх, Любочка. Вымахала за это лето, став выше на голову, и сбежала к Стасику в пару. Теперь Наиль танцует с Лизкой. Ябедой и сплетницей. За две недели он узнал столько всего о каждом танцоре в группе и о преподавателях, их семьях и отношениях – Санта-Барбара, не иначе: кто с кем встречается, ругается, спит и трахается. Да. Это было откровение, новый взгляд на мир: все, оказывается, друг с другом переспали, да не по разу. И Любочка тоже.
У него волосы дыбом встали от этих новостей. Как вообще можно жить в таком мире? Как? Не верилось, Любочка не такая, это Лизка все придумала. Как вообще у нее язык повернулся говорить такое вслух?
Наиль передернул плечами. Как передать это ощущение липкой грязи, что пачкает тебя изнутри и проникает в мысли? Как отмыть? Занятия превратились в каторгу. Ведь пропускать тренировки можно было только по одной причине: в связи с собственной кончиной.
Он впервые устроил тихий бунт. Притворился больным и не пошел на танцы. Мама потрогала его лоб и… оставила дома. Один раз сработало, но впереди маячило выступление. Концерт.
Можно было бы отвлекаться на музыку и не слушать Лизку, только его стало передергивать даже от прикосновения ее рук. А как вести танец, если прикасаться противно? Он сбивался с ритма, наступал ей на туфли. Всей группе раз за разом приходилось начинать танец заново.
Ребята шушукались. Лизка хихикала и стреляла глазками. Марьванна раздраженно стучала линейкой по ладони, делала замечания.
– Наиль! Соберись! Заново! С третьей позиции. Раз, два, три, раз… Наиль! Опять? Раз, два, три… Наиль, выйди вон, чтоб глаза мои тебя не видели.
Наиль надолго застрял в туалете, раз за разом намыливая ладони, пытаясь смыть липкость чужих рук, отгоняя от себя понимание, как это выглядит со стороны. Он даже мысленно услышал Лизкин голос: «Ах, Наиль в меня влюбился, точно тебе говорю! Все это видят. Удивляться тут нечему: я просто бомба, он, конечно, не красавец и точно девственник, но не бросать же его, несчастного, одного. Сама понимаешь, первая любовь и все такое…» Затошнило. Да лучше он в окно прыгнет, но на бальные больше ни ногой.