Эл Фрей – Ты возненавидел меня (страница 1)
Эл Фрей
Ты возненавидел меня
Глава 1. Возвращение
Будильник прозвенел в шесть утра, но Аманда проснулась раньше — за десять минут до сигнала, как случалось всегда в дни, которые обещали быть трудными. Она лежала несколько секунд, глядя в потолок съёмной квартиры, слушая, как за стеной сопит во сне Ноа, и заставляла себя дышать медленно.
«Это просто рабочий день, — сказала она себе. — Такой же, как любой другой».
Она знала, что лжёт самой себе, но иногда ложь — единственное, что позволяет встать с кровати.
На кухне она сварила кофе, механически, на автомате, пока мысли уносились туда, куда она запрещала себе их пускать — к письму, пришедшему неделю назад на почту отеля с логотипом Kingsley Group и списком делегации, во главе которого стояло имя, от которого у неё до сих пор пересыхало во рту.
Луи Кингсли.
Пять лет. Пять лет она выстраивала свою жизнь заново, кирпичик за кирпичиком, начиная с нуля, без имени, без репутации, без единого человека, который бы поверил ей, когда весь мир решил, что она — расчётливая охотница за деньгами, предавшая умирающего мужчину ради страховых выплат. Она помнила каждую унизительную деталь того времени: заголовки таблоидов, презрительные взгляды бывших коллег, дверь особняка Кингсли, захлопнувшуюся перед её носом охранником, которого она когда-то называла по имени.
Она выжила. Она вырастила Ноа. Она заново научилась дышать без Луи Кингсли в своей жизни.
И сегодня ей предстояло снова встретиться с ним лицом к лицу.
— Мам, а можно мне блинчики? — Ноа появился на пороге кухни, взъерошенный, в пижаме с динозаврами, и Аманда мгновенно почувствовала, как сжимается сердце от одного взгляда на него. Тёмные кудри, серьёзные карие глаза, тот же изгиб бровей, что у отца, которого он никогда не видел.
— Блинчики — это на выходные, малыш, — она поцеловала его в макушку. — Сегодня у нас каша, а у мамы важный день на работе.
— Важный-важный?
— Очень важный, — призналась она. — Приедут важные гости из большой компании.
Ноа кивнул с серьёзностью, свойственной шестилетним детям, которые уверены, что понимают взрослый мир куда лучше, чем есть на самом деле, и вернулся к своей каше, а Аманда позволила себе несколько секунд просто смотреть на него, черпая силы из одного его присутствия.
Через час она уже была в отеле «Belmoore» — мраморный пол блестел после утренней уборки, живые орхидеи на стойке регистрации источали едва уловимый аромат, а персонал носился по лобби с видом людей, которым сообщили, что через час сюда прибудет королевская семья.
— Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок, — Софи, менеджер отеля и её единственная настоящая подруга за эти годы, поправила воротник блузки Аманды в третий раз за десять минут. — Дыши, Аманда. Просто дыши.
— Я дышу.
— Ты дышишь так, будто готовишься нырнуть под воду на пять минут.
Аманда выдавила слабую улыбку. Софи знала правду — почти всю правду, за исключением самых болезненных деталей, — и была единственным человеком в этом городе, кто ни разу не усомнился в её невиновности.
— Помни, — тихо сказала Софи, сжимая её руку, — что бы он ни сказал, что бы ни сделал — ты здесь профессионал. Ты — лучший хостес, который у нас когда-либо был. Ты не обязана ему ничего доказывать.
— Знаю.
— Знаешь, но не веришь.
Прежде чем Аманда успела ответить, двери отеля распахнулись, впуская поток осеннего воздуха и группу людей в дорогих костюмах, среди которых мгновенно выделялась одна фигура — высокая, уверенная, притягивающая внимание всего лобби одним своим присутствием.
Луи.
Пять лет ничего не стёрли. Если уж на то пошло, они сделали его ещё более беспощадно привлекательным — та же уверенная линия плеч, тот же холодный, оценивающий взгляд, которым он окидывал пространство, будто весь мир по умолчанию был ему что-то должен. Тёмный костюм сидел на нём безупречно, идеально повторяя линии тела, которое она когда-то знала лучше собственного.
Рядом с ним, вцепившись в его руку с видом королевы на светском выходе, шла высокая блондинка в бордовом платье — точёные скулы, безупречный макияж, взгляд, способный оценивать людей за долю секунды и безошибочно определять, кто в комнате не имеет значения.
Аманда сделала шаг вперёд, как того требовал протокол, стараясь не думать о том, что колени предательски дрожат.
— Добро пожаловать в «Belmoore», — произнесла она голосом, который сама не узнала — таким ровным и профессиональным он звучал. — Меня зовут Аманда, я буду сопровождать вашу делегацию на протяжении всего пребывания.
Она гордилась собой ровно секунду — пока взгляд Луи не остановился на её лице.
Что-то в его глазах дрогнуло. Узнавание, мгновенное и острое, будто порез бумагой — сначала не чувствуешь боли, только потом. Она увидела, как на долю секунды его челюсть напряглась, как пальцы, лежавшие на рукаве пиджака, едва заметно сжались в кулак.
А затем — ничего. Ледяная, отточенная вежливость, будто перед ним стояла случайная сотрудница отеля, а не женщина, чьё имя он когда-то выкрикивал в порыве страсти бессчётное количество ночей.
— Аманда, — произнёс он медленно, и в том, как он выделил каждый слог её имени, была не радость встречи, а нечто похожее на пощёчину, тщательно завёрнутую в приличия. — Какое… совпадение.
Блондинка рядом с ним слегка нахмурилась, переводя взгляд с Луи на Аманду и обратно, будто пытаясь уловить невидимое течение под гладкой поверхностью воды.
— Вы знакомы? — спросила она, и в голосе прозвучали первые нотки настороженности.
— Когда-то, — коротко ответил Луи, не отрывая взгляда от Аманды. — Очень давно. Это было ещё до того, как я научился разбираться в людях.
Слова упали в тишину лобби, как камни в стоячую воду, и Аманда почувствовала, как щёки заливает жар — не от смущения, а от ярости, которую пришлось проглотить вместе с ответом, который она не имела права произнести вслух перед всей делегацией.
— Позвольте проводить вас к номерам, — сказала она вместо этого, поворачиваясь и молясь про себя, чтобы голос не выдал, как отчаянно колотится сердце. — Ваш этаж полностью в вашем распоряжении, конференц-зал подготовлен к десяти утра, а обед сервирован на террасе с видом на залив.
Она вела делегацию к лифтам, спиной чувствуя его взгляд — тяжёлый, изучающий, полный вопросов, которые он никогда не позволит себе задать вслух при свидетелях. Блондинка — Камилла, как выяснилось из списка гостей, — шла рядом с Луи, но то и дело поглядывала на Аманду с выражением человека, только что обнаружившего трещину в фундаменте дома, который казался идеальным.
Весь путь до лифта показался Аманде вечностью. Каждый шаг отзывался в висках пульсирующей болью, каждая секунда молчания за спиной казалась заряженной, как воздух перед грозой.
Когда двери лифта наконец закрылись, унося делегацию наверх, Аманда позволила себе прислониться к стене, закрыть глаза на три секунды и просто дышать.
— Ты справилась, — прошептала подошедшая Софи. — Смотри-ка, ты жива.
— Едва, — выдохнула Аманда.
В своей квартире, в получасе езды от отеля, шестилетний мальчик с тёмными кудрями и внимательными карими глазами в этот момент собирал конструктор, ссорился с плюшевым динозавром за право первого хода в воображаемой игре и совершенно не подозревал, что его отец, которого он никогда не видел даже на фотографии, только что вошёл в жизнь его матери снова — как ураган, который забыл, что когда-то был штилем.
Оставшаяся часть дня прошла для Аманды в тумане отработанных до автоматизма движений: расписание встреч, координация с кухней, улаживание мелких недоразумений с багажом. Она видела Луи ещё дважды — один раз мельком, когда он проходил через лобби с телефоном у уха, обсуждая какие-то цифры голосом, не терпящим возражений; второй раз — когда он вышел из конференц-зала на пятиминутный перерыв и на мгновение их взгляды встретились через весь холл.
Он не улыбнулся. Не кивнул. Просто смотрел — долго, изучающе, будто пытался разгадать головоломку, ответ на которую давно знал, но отказывался принимать.
Аманда отвела взгляд первой. Она всегда отводила взгляд первой — за исключением того единственного вечера, пять лет назад, когда решила, что больше никогда не отступит перед ним. Тогда это стоило ей всего.
К вечеру, когда делегация наконец разъехалась по номерам, а лобби опустело, Аманда позволила себе выдохнуть по-настоящему впервые за весь день.
— Первый день позади, — сказала Софи, протягивая ей бокал воды. — Осталось всего шесть.
— Шесть дней, — эхом повторила Аманда, и от этой мысли по спине пробежал холодок, природу которого она отказывалась анализировать слишком глубоко.
Она забрала Ноа у соседки, которая иногда сидела с ним после детского сада, и всю дорогу домой слушала его восторженный рассказ о том, как он построил самый высокий замок из конструктора в истории человечества. Она кивала, улыбалась в нужных местах, но часть её сознания оставалась в лобби отеля, в тех нескольких секундах, когда взгляд Луи встретился с её взглядом и весь мир на мгновение перестал существовать.
Уложив Ноа спать и рассказав ему на ночь историю про храброго дракона, который на самом деле был добрым, Аманда легла в свою кровать и уставилась в потолок, зная, что сон не придёт ещё очень долго.