Эль Бланк – Его добыча 2 (СИ) (страница 69)
Верхняя губа Кина приподнялась в улыбке, обнажая острые клыки.
– Душ принял в кристаллическом лесу. Не захотел тащить сюда болотную грязь. Да и ты бы вонь точно не вынесла.
– Руку не сломал? – молодая женщина с подозрением осмотрела развеселившегося эдаити. Непрошибаемо каменные «деревья» – кристаллы в лесу она хорошо помнила.
– Нет, «ствол» был маленький.
– Переодевайся. Ты, разумеется, и в таком наряде можешь щеголять, не опасаясь заболеть, но мне от одного твоего вида становится холодно.
Троя достала с полки и протянула мужчине сухие брюки и куртку. Пока тот менял одежду, прибрала кровать. Через минуту уже шла вместе с Кином в столовую – ещё одну пещеру, оборудованную как место для общения, отдыха и приёма пищи.
Теперь редко кто ел в одиночестве в своих жилых каютах – привыкшие постоянно быть вместе, эдаити предпочитали общие трапезы. А к ним с удовольствием присоединялись люди. Да и пища стала куда более разнообразной и вкусной, нежели суп из сопры, трофы – тонкие мелкие грибы, растущие в земле, или, совсем изредка, склизкая тощая «рыбёшка», плавающая в подземных колодцах.
В меню золерян появилось жареное и варёное мясо многоножек, богатые витаминами и потому питательные сочные пряные «шишки», зародыши зеркальных «озёр», которые эдаити с лёгкостью находили в кристаллическом лесу… Последние по составу оказались так похожи на белок птичьих яиц, что даже брезгливость Трои отступила, а рацион общины пополнился выпечкой – молодые сопры при высушивании под светом на поверхности и последующем измельчении давали специфический, но вполне сносный аналог муки.
С наслаждением жуя хлеб, к вкусу которого уже привыкла, Троя услышала громкое «Не хочу!» и невольно оглянулась на соседний столик, за которым сидели Риш и Орш.
Эти двое эдаити, впрочем, как и остальные пары, всегда разговаривали вслух. Тем самым были похожи на обычных людей куда больше, чем…
Взгляд молодой женщины переместился на другой столик, где в молчании уставившись в тарелки, сосредоточенно жевали мужчины-эдаити: Щег, Хем и Риз.
Конечно, они разговаривали, но местные не подозревали об этом, поражаясь молчаливости и уровню взаимопонимания, присущим новеньким.
Контраст был настолько разительным, что Троя не сдержалась.
– Кин… – шёпотом позвала, наблюдая, как исчезает во рту голодного «разведчика» очередной кусок шашлыка из многоножки. – И всё же… Мне давно не даёт покоя вопрос, но всё как-то не получалось спросить… Почему ты слышишь то, что я думаю, а другие эдаити нет? Вы даже женщин своих не слышите… Это в ваших телах заложена такая способность? Типа как сигнал близости? Или мы с тобой какие-то особенные оказались?.. Когда ты меня коснулся…
Она не договорила, но мысленный голос Трои звучал для Кина, как всегда, отчётливо, дополняя сказанное вслух:
Точного ответа эдаити не знал. Но давно понял – если бы дело было только в физиологии, то есть притяжении тел, то он вряд ли бы слышал мысли женщины так же хорошо, как и мысли собратьев. Так что с большей вероятностью можно было предположить именно некий резонанс, настроивший его истинную сущность на «след» вожделенной и упущенной пищи…
– Побочный эффект соприкосновения, – сообщил в итоге.
– Значит, это может сработать и у других? – воодушевилась Троя, в голове которой тут же родилась масса с этим связанных перспектив.
– Вполне вероятно, – Кин прищурился и хищно обнажил клыки. – Только ведь, кроме меня, никто из эдаити не пробовал коснуться своей сущностью добычи и при этом её не выпить полностью. Да и вряд ли кто-то рискнёт. Это сложно – начать питаться, сделать глоток и остановиться, не получив желаемого сполна. Хотя, разумеется, мы можем попробовать. Если кто-нибудь девушек готов пойти на риск…
Троя сдавленно сглотнула, побледнев. Представила трагичный итог неудачного опыта и активно замотала головой, отказываясь.
– Нет уж, обойдёмся без экспериментов.
Соглашаясь, Кин кивнул, но с заминкой. Факт того, что пусть и односторонняя, но возможность мысленного общения с «глухими» женскими особями реальна, для себя отметил. Как и то, насколько заинтересовала эта догадка собратьев…
Скрипнув, приоткрылась дверь, пропуская на залитую синеватым светом террасу светловолосую женщину. Конечно, она знала, где можно в это время отыскать подругу, неизменно сбегающую сюда, чтобы вспомнить о временах, когда Кин обещал ей вернуться.
Троя, отреагировав на звук, приоткрыла зажмуренные глаза, обежав ладную фигурку матери Михи быстрым взглядом.
– Нет, – бросив лаконичный отказ, она снова прикрыла глаза, откидываясь на спинку широкой скамьи.
Что это было? Наитие? Женская интуиция? Неизвестно. Но стоило Лайсе показаться – Троя всё поняла.
– Что «нет»? – Лайса с неизменной неуверенностью оглянулась вокруг: не слышит ли их ещё кто-то. Более осторожной и боязливой женщины мир ещё не знал.
– У тебя на лбу всё написано.
– Ты мысли читать научилась? – подруга хмыкнула, возвращая Трою к мыслям о Кине.
Грустная тема. И, если вдуматься, – форменная трагедия. Ведь никаких секретов и личного пространства.
– Эта шутка из твоих уст не звучит.
– Тогда как ты догадалась?
Хрупкая Лайса, при всей их разнице в возрасте, неизменно казалась Трое юной и наивной. Бывает такой тип женщин, годы над которыми не властны. И материнство им только к лицу.
– Говорю, на лбу написано. Я одного не пойму: как вы умудрились? Кто верещал, закатывая глазки, что страшно-страшно? Что ближе чем на пару метров к нему – такому огромному, клыкастому и вечно угрюмо молчащему – не подойду? Явно же подошла… Или он тебя съесть пригрозил?!
– Нет, что ты, – смутившись, покраснела светлокожая Лайса, нервно теребя русую косу. – Он бы никогда…
– Ах, точно, прости. – Троя не сдержала смешка, продолжая наслаждаться игрой бликов закатного голубого светила на лице собеседницы. – Чтобы так пригрозить, надо же что-то сказать, облечь угрозу в слова, так сказать… А он не говорит!
С молчаливостью и отрешённостью Зака могла соперничать только его невозмутимость. Логично, что именно ему доверили возглавить группу, добываюшую пропитание охотой.
Сверкнув глазами, блондинка плюхнулась на сидение рядом. Терраса, вырубленная на правом склоне холма, обычно предназначенная для разгрузки мантов, сейчас пустовала – идеальное место для важного разговора.
– С Михой он говорит. Всегда. И когда охотиться учит, и когда показывает, как безопасно зияние распознать, и когда от щупов лесного угря уворачиваться тренирует…
– А от тебя в молчаливый ступор впадает? Выходит, всё наоборот: это ты его тиранишь? А? Держишь эдаити в чёрном теле? Бедный мужик, угораздило… Сделала из него няньку, мамочка? С первой встречи, что пушинка на ветру, тряслась и в сторону шарахалась, а к сыну допускала.
– И вовсе я не делала. Миха сам его в отцы определил, расставаться не желал, всё требовал, чтобы Зак к нам приходил.
– А дальше-то что? – Троя уже открыто улыбалась. – Раз пришёл, два пришёл. И всё молчком? Вот и интересуюсь: как вдруг умудрились-то?
– Он приходил и… оставался. Сначала на час, потом на два. Сын его не отпускал, вот я и не гнала, постепенно привыкла. Как-то всю ночь у нас в каюте провёл… А только с недельной охоты вернулись, вот я и осмелилась. Предложила отдохнуть, поспать. – Женщина запальчиво вскрикнула: – Им же тоже надо… отдыхать!
Троя громко фыркнула.
– Сон – это святое, а гостю – лучшее место! Рядом с хозяйкой… Ты мне только одно скажи: вы хотя бы тогда… разговариваете?
Лайса смущённо замотала головой.
– Зачем? И так всё понятно: я что подумаю, он, если согласен, по голове погладит. Ласково так… ух, до мурашек пробирает! Если не согласен – отвернётся. Молчун он просто. – Лайса притихла, словно что-то вспомнив, и вдруг потянулась к уху подруги. – Однажды мне такое привиделось… Зак тогда у нас уснул, а я вдруг проснулась посреди ночи. Как толкнул кто… Смотрю, вокруг тела словно бы воздух светится сиреневым светом. Только это недолго продлилось. Пропало, словно впиталось в одеяло, которым Зак укрылся. Я подумала, что сон такой необычный, но покоя всё не даёт.
Сиреневое свечение?! Троя судорожно втянула в грудь воздух, осознав, что перестала дышать. А Зак отчаянный… Неужели он решился и рискнул прикоснуться к понравившейся женщине сущностью эдаити? Вдруг он её теперь тоже слышит? Это бы всё объяснило…
Догадка по сути верная. Только говорить о ней подруге, пугать и настраивать её против Зака Троя не стала. Пожала плечами, сделав вид, что никаких ассоциаций «сон» женщины у неё не вызвал. Предпочла найти подозрительной догадливости Зака иное объяснение:
– А я, как ни посмотрю, так он всегда тебя по волосам гладит, при всяком удобном случае. Мы-то завидовали: на вид ужасный, но нежный внутри. Теперь же выходит – подкаблучник.
– И вовсе он не ужасный! – возмутилась мама Михи.
– Твоё мнение в расчёт не берём, ты просто во вкус вошла, – отмахнулась Троя. – Лучше скажи, вы, кроме детей и воспитания старшенького, ещё что-нибудь вместе делаете?
Лайса снова покраснела.
– Да… Мы многое делаем вместе. Например, он на манте меня катает… Я бы сама никогда не решилась, а с ним ничего не боюсь. Даже ультразвук не страшен. И слова никакие не нужны, он так обнимет…