Эль Бланк – Его добыча 2 (СИ) (страница 71)

Второе соображение, куда более близкое по времени и прагматичное, – возможное появление на орбите Золеры вражеских кораблей.

Да, противник ушёл – стартовал на орбиту, бросив саму базу и оборудование. Но как бы ни грела Кина и остальных эдаити мысль о том, что военные не вернутся, все прекрасно осознавали – передышка временная. В итоге земляне всё равно придут! И если не они сами, так те, кого Конфедерация решила уничтожить чужими руками. То есть руками амиотов, заточив в сверхсовершенных телах сущности эдаити.

Если это произойдёт, то необходимость иметь хотя бы один корабль, чтобы подняться в космос и оказаться ближе к нападающим, станет жизненно важной. От этой возможности в итоге будет зависеть жизнь всех золерян.

Теперь же, когда стало ясно, что шансов на выход в космос никаких, придётся изобретать иные способы защиты…

Звёздное небо над головой не было настолько туманным, как дневное. Оно казалось близким и чистым, совсем таким же, как на Земле. За исключением расположения звёзд.

Впрочем, Троя земное небо практически не помнила – ей было всего пять лет, когда родители погибли, а её саму отдали в приют, расположенный на спутнике Юпитера, атмосфера которого была совершенно непрозрачной. Поэтому молодая женщина не всматривалась с одержимостью в незнакомый рисунок созвездий, куда больше она прислушивалась к иным ощущениям: бьющему в лицо прохладному воздушному потоку, ласковым прикосновениям ладоней мужа и шелесту ветра в его волосах.

– Устала?

Устроившись позади, обнимая Трою и согревая теплом своего тела, Кин одновременно направлял движение манта. Такие вот ночные прогулки полюбились обоим супругам.

Конечно, Кин вполне освоился в жилой каюте-капсуле, но любые границы претили независимой и в прошлом не знавшей преград сущности эдаити. Оттого он с особенным восторгом отправлялся в свободный полёт, когда нет конечной цели, а можно лететь, прижимая к себе любимую женщину, вслушиваясь в её мысли бесконечно долго.

– Кажется, да, – вздохнула Троя. – Сложный день выдался.

– Игерь? – Уловил образы в её мыслях мужчина. – Он доставляет много хлопот. Порой я думаю…

– Нет, нет, – с тихим смехом прервала его женщина. – Не смей начинать это снова. Никаких придирок! Сегодня он имел право нервничать – Ирис родила ему второго малыша.

Хорошая новость? Несомненно. Всякий ребёнок важен для общины. Это залог будущего и повод любить друг друга сильнее, особенно тем парам, где, как и в случае Кина и Трои, эдаити и человек объединились в семью. За два года, прошедших с момента встречи с потомками переселенцев, в общине появилось на свет шестеро детей, двое из них – полукровки.

Когда Кин думал об этом, то ловил себя на чувстве лёгкой грусти: у Игеря уже второй… Всё чаще мужчина испытывал желание тоже взять на руки своего ребёнка, живое существо, которое объединит в себе наследие его и Трои, свяжет их навеки.

– Не в первый раз. Пора ему уже привыкнуть и не нервничать, заставляя других носиться вокруг.

– Поговорим, когда окажешься на его месте! – шумно хмыкнула Троя, привалившись затылком к плечу мужа.

И тут же пожалела о сказанном. Спохватилась, прогнав не самые радужные мысли, но… Но Кин успел услышать. Желание лететь наперегонки с ветром моментально иссякло, растворяясь в бескрайней чернильной тьме.

– Устроим пикник? – предложил он особенно любимую Троей часть таких прогулок тет-а-тет. Захотелось сделать ей приятное.

– Давай…

Обычно они выбирали место где-нибудь повыше. На одном из холмов разводили огонь, ужинали и тихо шутили, разговаривали, чтобы позже уснуть, глядя на огонь. Его вид особенно нравился Трое, а в обществе мужа-эдаити ей не грозили ни хищники, ни убийственные кровососущие «насекомые». Но сегодня грусть одолевала Трою, привычные радости не отвлекали. Едва мант улетел, получив энергетическую вкусняшку, а огонь затрещал, позволяя жарким язычкам пламени лизать горючие пластины, которые золеряне научились изготавливать из всё той же высушенной на свету сопры, как эдаити спросил:

– Ты не хочешь ребёнка?

Эти двое неизменно говорили обо всём честно.

– Что? – Троя встрепенулась в растерянном непонимании. – Почему ты так думаешь?

– Ты говорила, что если у женщины и мужчины друг к другу обоюдное желание, то этого достаточно для зарождения ребёнка. У меня оно есть. А дети не появляются. Значит, у тебя его нет?

– Оно есть! Я очень хочу ребёнка. Просто… – Троя ни на мгновение не замешкалась с ответом, а вот объяснение оказалось делом куда более сложным. – Иногда контакт тел приносит удовольствие, но не заканчивается беременностью. А бывает наоборот. Нет удовольствия и нет желания завести детей, а они всё равно рождаются. Тут от самих партнёров как раз мало что зависит, это же теория вероятности.

Вопрос крайне волновавший, но не слишком знакомый эдаити.

– Можно ли как-то увеличить эту вероятность? Частота контакта? Его длительность? Обстановка? Еда? Особый режим? Какие-то внешние факторы?

Кин накидал столько вариантов, что Троя невольно приоткрыла рот от удивления и растерянно пробормотала:

– Я не знаю, честно. Может, мы просто слишком… разные?

Перед её мысленным взором предстала картинка, кажется, уже из прошлой жизни, где синеватые клетки пожирали розовые. Напарник-рарк тогда рассказывал, что учёные сетовали на излишнюю агрессивность биологического материала донора. А им был именно Кин… Седьмой…

Воспоминание женщины, образы в её памяти пробудили в эдаити то, что давным-давно отошло на второй план. Казалось, забылось, но…

Сейчас он сам словно провалился в прошлое, в тот самый миг, когда очнулся в плену материальной оболочки, испытав ни с чем не сравнимую ярость, охватившую сознание. Больше не будет той свободы и тех возможностей, что имелись ранее! Он навсегда заточён в убогом куске материи. И каждая частичка этого физического тела словно губка впитывала ту негативную энергию, что в тот момент источала сущность эдаити.

Кин замер, прислушиваясь к себе. Тело, с одной стороны подвластное и покорное, с другой всё же обладающее индивидуальными особенностями. Какой-то своей сокровенной памятью. Оно… Оно до сих пор хранило в себе отпечаток той лютой ненависти, владевшей пленённым эдаити! Она незримой тенью расползлась, затаившись в его нутре, запечатлелась в тех органах, на которые делали ставку учёные, вводя всё новые и новые дозы гормонов…

Кин вздрогнул, прозрев, – вовсе не Троя не хочет ребёнка!

Это он сам так фактически запрограммировал тело в безумной жажде отторгнуть своё новое материальное воплощение. Когда он свыкся с телом и научился виртуозно направлять его, не задумался, что нужно убрать возникший побочный эффект «первого контакта». Чернота, как ядовитая опухоль, до поры до времени ничем себя не проявляла. А сам эдаити понятия не имел, какие органы в его теле для чего предназначены.

Сейчас всё изменилось! Теперь он знал наверняка, чётко осознавая смысл и суть физического воплощения. Оказалось так легко естественным движением коснуться своей сущностью тех клеточек организма, которым раньше не придавал значения. Забрать из них свою собственную энергию – старую, исходную, насыщенную разрушительной силой… Влить иную – новую, чистую, созидающую.

– Мы не разные, – Кин выдохнул с облегчением и чувством возникшей лёгкости, которые всегда приносит решение сложной задачи. И с предвкушением попросил: – Давай попробуем сейчас? У нас всё получится…

Эдаити оказался прав, и через девять месяцев у них родился малыш. Серокожий темноволосый крепыш с сиреневыми глазами и маминым задорным носиком…

Но это уже совсем другая история.