Екс Ома – Реверберация (страница 4)

Вырванное когда-то сердце вдруг забилось чаще, отвечая на её догадку. Корни зашевелились, открывая доступ к панели с единственной кнопкой. Надпись гласила «Запустить очистку». Она замерла. Нет. Если запустить фильтры, здесь наверняка все затопит и растение лишится корневой системы. Сердце остановится. Она не могла так поступить. Почему он показывает им эту кнопку? Это было именно то, над чем они бились все эти годы ─ технология, позволяющая растениям излучать свет, идентичный солнечному. Только здесь это было доведено до совершенства, до симбиоза с самой природой. Слёзы катились по лицу, смешиваясь с пылью.

─ Мы можем возродить их… Мы можем дать миру новый рассвет.

Доктор замерла перед пульсирующим биореактором, глаза Марка отражали мерцание гибрида. Внезапно ее осенило: жутковатый симбиоз был недостающим звеном.

─ Z-Киров-9… ─ прошептала она, дрожащими пальцами доставая из кармана пробирку c последним штаммом. Тускло светящаяся жидкость внутри казалась такой примитивной по сравнению с этим чудом биоинженерии.

Сердце пульсировало. Один из корней отделился от общей массы и протянулся к ней, на конце формируя нечто вроде чашечки с каплей густой, светящейся жидкости.

─ Оно… оно само дает образец, это растение явно разумно, может поэтому наверху нас не тронули, ─ проговорил Марк, подойдя ближе. ─ Возможно такое, чтобы сознание Шепарда передалось новому растению?

Она осторожно поднесла чистую пробирку. Капля соскользнула внутрь с мягким всплеском, и сразу же жидкость ожила, заиграла новыми оттенками ─ от золотистого до глубокого янтарного.

─ Станция Абаддон, ─ сказала она, крепко закручивая пробку. ─ Там есть все необходимое оборудование. И данные исследований доктора.

Элис посмотрела на биореактор, который теперь пульсировал медленнее, будто отдавая часть жизненной силы этому крошечному образцу.

─ Как я и планировала, мы создадим Люцидендрон. Быстрорастущее тропическое дерево, вживим эти бактерии. Оно будет давать солнечный свет, достаточный для целого леса.

Марк молча кивнул. Шанс создать новое солнце. Последний взгляд на пульсирующее сердце, и они двинулись назад, к выходу. Найти в родном городе Абаддон не составит труда, но вопрос в том, уничтожило ли лабораторию правительство и что там произошло, что Шепард и его мутантное детище оказались в канализации. Именно там их ждало последнее звено этой безумной цепи. Цепь, которая, возможно, спасет человечество. Они вернулись к древу. Теперь оно было иным. Светящиеся плоды потускнели. Их оболочка сморщилась, как кожа старика, покрылась темными прожилками. Некоторые опали, разбившись о камни в липкие лужицы фосфоресцирующей слизи. Ствол, будто сплетенный из стальных канатов, усыхал. Кора отслаивалась пластинами, обнажая под собой не древесину, а нечто похожее на окаменевшие мышцы, волокна, когда-то живые, теперь закостеневшие в последнем усилии удержать форму. Корни, пульсирующие в такт сердцу, застыли. Тело доктора теперь явственно разрушалось. Корни, вросшие в кожу, почернели и иссохли, словно отступили, признавая поражение. Глаза ─ все еще закрытые ─ запали глубже, а пальцы, когда-то сжатые в кулак, раскрылись, будто отпуская их.

─ Эли, нам пора уходить.

Но она уже подошла ближе, протянув руку к тому, что осталось от учителя.

─ Мы сделаем это, ─ прошептала она, касаясь коры, которая когда-то была кожей. ─ Я закончу твоё исследование.

Дерево вздохнуло. Гифы вокруг замерцали ярче, и на мгновение она почувствовала ─ он здесь. Не просто останки, не просто биомасса, а он. Тот самый человек, который когда-то верил, что мир можно спасти.

─ Спасибо, ─ сказала она.

Кора под пальцами потеплела. Потом свет погас, и дерево снова замерло. Марк осторожно тронул за плечо.

─ Нам нужно идти.

Элис кивнула, сжимая пробирку с образцом.

─ Идём.

Она не оглянулась. Стены здесь не покрыты корнями, следовательно, не было и света, как в других частях канализации, по которым ученые шли до этого. Туннель впитывал звук, превращая шаги в приглушенный стук, каждый вздох ─ в едва уловимый повторяющийся шепот. Воздух пропитан запахом окислившейся меди и едкой кислоты, словно кто-то разлил электролит по раскаленным проводам. Она шла впереди, сжимая в одной руке пробирку с драгоценным образцом, в другой ─ слабо мерцающий фонарик, который достала из сумки. Свет от него падал на пол, покрытый странным серым налетом, не плесенью, а чем-то вроде пепла.

Река бурлила перед ними, широкая и неподвижная, как расплавленная ночь. Маслянистая поверхность отражала тусклый свет фонарей, переливаясь радужными разводами, как разлитый по воде бензин.

─ Перейдём по трубам, ─ она указала на ржавые коммуникации, тянущиеся вдоль стен. Металл был покрыт вздутиями, будто трубы заболели бубонной чумой. Марк осторожно ступил на одну из них. Металл скрипнул, но выдержал. И тогда вода взорвалась. Из чёрной глади выстрелили щупальца ─ тонкие, гибкие, покрытые липкой слизью. Одно из них обвило его лодыжку с мерзким хлюпающим звуком и дёрнуло.

─ Твою мать.

Элис молниеносно пробежала по другой трубе неподалеку, обошла с другой стороны и вцепилась в его куртку, чувствуя, как подошвы ботинок скользят по мокрому металлу.

─ Держись.

Щупальце лопнуло с мокрым чавканьем, разбрызгав вокруг едкую жидкость. На ботинке Марка остался дымящийся след, прожигающий до кожи.

─ Что это за хрень?! ─ он отпрыгнул в сторону, оказавшись рядом и сжимая голень.

Элис не ответила, только смотрела на воду, которая снова стала пузыриться. В глубине что-то шевелилось. Что-то большое. Они замерли, наблюдая, как черная гладь реки медленно колышется. Радужные разводы на поверхности сливались и распадались, образуя странные узоры, напоминающие глаза ─ десятки немигающих, слепяще-ярких зрачков, наблюдающих из тьмы стока.

─ Нам нужно перебираться. Сейчас же, ─ прошептала она, чувствуя, как начинают сводит судорогой мышцы на ногах.

Марк кивнул, сжимая зубы от боли. Они начали осторожно продвигаться по новую коридору, где попадались другие стоки, забирались на трубы, прижимаясь к сырой стене. Каждый шаг заставлял прислушиваться, а где-то внизу черная вода начинала волноваться, предчувствуя движения жертв. На середине пути труба внезапно дрогнула. Из воды вырвалось несколько щупалец, хлестко ударив по металлу прямо передо Элис. Одно из них зацепилось за ее рукав, оставляя на ткани дымящийся след.

─ Не останавливайся! ─ крикнул Марк, хватая доктора за свободную руку. Они пытались бежать, балансируя на шаткой конструкции, а снизу поднимался странный гул ─ тысячи голосов шептались под черной пленкой воды. Последний рывок, и они пересекли последний поток. Оборачиваясь, она увидела, как черная гладь внезапно вздыбилась, выпуская в воздух сотни тонких щупалец, которые беспомощно затрепетали, не дотянувшись до беглецов.

─ Оно может выбраться. Бежим, ─ произнес Марк.

Они бросились в темноту тоннеля, оставляя за собой бурлящую черную массу, которая медленно, нехотя успокаивалась, снова превращаясь в обманчиво спокойную поверхность подземного стока.

─ Мы идем уже больше часа, ─ Марк остановился, вытирая пот со лба. ─ Без карты мы можем кружить здесь вечно.

Элис прижала ладонь к стене. Под слоем странного налета она почувствовала едва уловимую вибрацию.

─ Ты чувствуешь?

Марк прислонился к противоположной стене.

─ Это…

─ Лопасти. Где-то здесь должна быть система вентиляции.

В этот момент из темноты раздался скрип ─ не механический, а словно кто-то провел ногтем по стеклу. Они скривились. Из тени выскользнула фигура, маленькая, сгорбленная, завернутая в лохмотья.

─ Вы-х ищете-с Абаддон-н? ─ голос был хриплым, словно его обладатель давно разучился говорить.

Марк инстинктивно прикрыл доктора собой.

─ Кто ты?

Фигура сделала шаг вперед, и свет фонарика выхватил из темноты лицо, покрытое странными рубцами, с мутными, почти белыми глазами.

─ Они зовут-с меня-х Смотхитель, ─ человек, или его подобие, кашлянул, но говорил уже четче. ─ Я поддер-х-живаю с-ы-ст-э-му. Я с-десь жив-х-у.

Элис почувствовала, как под солнечным сплетением сдавило сердце воспоминаниями о тех, кто также оказался на задворках мира. Когда она сбежала, встречала таких людей каждый день. Не живущих, а выживающих. Тени прошлого вставали перед ней, плотные, как смог над руинами. Она видела Город-Колодец ─ поселение в развалинах старой шахты, где люди жили в бетонных трубах, как личинки в сотах. Их кожа была сизой от постоянной сырости, глаза выцвели до молочного оттенка. Они выращивали грибы на собственных экскрементах, а когда урожай скудел, ели мертвецов. Видела Последний Мост ─ поселение на остатках автострады, где дома висели над пропастью на тросах. Там торговали воздухом: очищенным, ароматизированным, даже «винтажным» из запечатанных баллонов докорпоративной эпохи. Дети рождались с атрофированными легкими и умирали, так и не сделав ни одного глубокого вдоха. Видела Ферму Снов ─ лагерь в старом планетарии, где под куполом, расписанным вымышленными звездами, люди глотали споры галлюциногенных плесеней. Они лежали рядами, улыбаясь в пустоту, пока их тела медленно сливались с мицелием. Хуже всего был Кротовый район. Там, где БиоЛайт испытывала новые лампы. Улицы были ярко освещены, но пусты. Дома стояли нетронутые, с накрытыми столами, с игрушками на полу. Только в подвалах находили свернувшиеся трупики, те, кто не смог уйти, но и не вынес света, который прожигал кожу, не давая тени. Эти воспоминания растворяли ее, как кислотный дождь. Она сбежала не из страха, а из стыда. Потому что поняла: мир уже мертв. Искры жизни, которые еще теплились в этих людях, были лишь агонией. Время растянулось от замедленного движения смерти.