Екс Ома – Реверберация (страница 5)
─ Ты можешь провести нас?
Смотритель повернул голову, мутные глаза будто смотрели сквозь них.
─ За плату.
─ У нас нет…
─ Не деньги, ─ он резко дернул головой в сторону рюкзака за спиной доктора. ─ Любую вещь, что у вас есть там.
Элис рывком сняла рюкзак и показала все, что было. Но человек выбрал самое ценное, кейс, где хранились образцы. Доктор открыла его, и полуслепой житель канализации указал на тот образец, что дало им сердце.
─ Ни за что. Это опасный образец.
Но она уже протягивала руку с крошечной пипеткой.
─ Только каплю.
Смотритель схватил пипетку с жадностью, граничащей с безумием, и тут же спрятал ее в складках одежды. Марк начал буквально рычать и хотел ринуться в бой. Но Элис протянула руку и покачала головой, давая понять, что ничего страшного не случится.
─ Идемте.
Смотритель провел костлявыми пальцами по стене, поверхность под рукой не была бетоном. Она слегка поддавалась, как засохшая кожа.
─ Здесь, ─ прохрипел он, нажимая на едва заметную выпуклость. Стена ожила. Мицелий разошёлся, обнажая узкий проход.
Марк резко отпрянул:
─ Что за черт!
─ Они всегда росли там, где нужны, ─ перебил Смотритель. ─ В детских больницах. В хранилищах семян. В тюрьмах… ─ его голос был настолько добр и мягок, будто он говорил о собственном чаде, ─ но никогда не прорастали в корпоративных офисах. Странно, да?
Элис протянула руку. То, что они принимали за бетон, оказалось слоистой структурой ─ грибница оплела старые стены, сохраняя их форму, но заменив материал. Сохраняя серый цвет и мертвецкий вид, растение обладало безупречной мимикрией.
─ Почему мы не видели этого раньше? ─ прошептала она.
─ Видели поначалу, когда только попали в туннель, они еще светились, но чем дальше от центра, тем тоньше и незаметнее они становятся, ─ усмехнулся Смотритель.
Нитевые корни прикасались к ее руке, ощупывали поверхность подушечки пальца. Теперь, когда знание прорвалось сквозь пелену отрицания, для них весь город был уже не городом, а гигантским коконом. Смотритель толкнул их вперед, в черноту коллектора, который теперь вел прямо под станцию «Абаддон». Там они должны найти похожий люк, в который прыгнули до этого, и выбравшись наружу, окажутся рядом с одним из входов в научный центр. За спиной нарастали звуки бурления. Они рванули вперед, пока хриплое дыхание не стало обжигать легкие. Тоннель сузился, стены почти сомкнулись, словно пытаясь раздавить непрошеных гостей. В нос бил запах прелой древесины и распиленного металла, будто впереди лежала гигантская ржавая машина, десятилетиями пожирающая саму себя. Элис остановилась, прислонившись к влажной стене. Ладонь, которой она оперлась, тут же стала мокрой от конденсата, стекающего по пористой поверхности.
─ Мы, ─ она сглотнула ком в горле, ─ мы потеряли Смотрителя?
Марк, тяжело дыша, оглянулся назад.
─ Если его съело чудовище, то это не к добру, наш образец может слиться с другой живой субстанцией, ─ он вытер лоб рукавом. ─ И эта штука… она не стала бы просто так отпускать нас.
Как будто в ответ на его слова, где-то в отдалении раздался глухой удар, что-то массивное упало на пол. Потом еще один. И еще. Ритмично. Как шаги. Она посмотрела на пробирку. Образец внутри запульсировал, будто реагируя на нечто впереди.
─ Он чувствует станцию, ─ сказала Элис. ─ Мы близко.
Марк кивнул, поправляя рюкзак. Его руки дрожали. Каждое движение давалось через силу: адреналин выгорел, оставив после себя только вязкую, липкую усталость, разливавшуюся по мышцам свинцовой тяжестью. Он прихрамывал. Каждый шаг пронзала острая боль. Марк волочил правую ногу, подгибая колено. Рана на голени, оставленная кислотным щупальцем, ныла и горела, будто кто-то засыпал под кожу раскаленный песок. Кровь пропитала импровизированную повязку – обрывок его же рубашки – и теперь засохла, склеив ткань с кожей в единую, болезненную корку. Он не жаловался. Стиснул зубы, впился ногтями в ладони, боль помогала не терять сознание. Но Элис видела, что его дыхание стало прерывистым, на лбу выступила испарина, а глаза, обычно такие живые, потускнели, уставившись в одну точку перед собой. Он держался только на упрямстве и страхе, что если остановится, то уже не сможет идти. Прошло семь часов с момента, как они спрыгнули в люк, спасаясь от корпоративных убийц. Казалось – прошла целая вечность. Вечность в аду, где стены дышат, все вокруг возможно хочет тебя сожрать, а твой бывший наставник превратился в мутанта. Он шагнул вперед, подавив стон. Нога подкосилась, но он устоял, ухватившись за стену. Пальцы впились в склизкую поверхность, оставив на ней полосы.
─ Держись, ─ сказала Элис, ─ еще немного. Надо идти, пока эта черная дрянь не решила снова попробовать нас на вкус.
Они двинулись вперед, в узкий проход, где стены касались плеч. Пол был усыпан чем-то мягким и упругим, похожим на спрессованный мох. Он пружинил под ногами, издавая тихие хлюпающие звуки. Наконец, Элис увидела слабый красный огонек. Мигающий. Как аварийная лампа. Как маяк.
─ Люк, ─ сказала она, указывая пальцем.
Но прежде чем они успели сделать шаг навстречу выходу, пол под нами дрогнул. Что-то снова ударило по полу далеко позади, и на этот раз вся канализационная сеть содрогнулась, с потолка посыпались крошки бетона. Оно приближалось. И оно было голодным. Люк захлопнулся с глухим металлическим стуком, отрезая их от монстра. Элис почувствовала спиной холодную поверхность асфальта, сердце колотилось так громко, что казалось, его слышит весь город. Тишина.
─ Элис… ─ позвал Марк.
Она привстала и посмотрела на здание центра. Его полностью заплели лианы, которые высохли и затвердели. Бывшее место работы будто замуровано, но его не уничтожили, не выжгли. Вероятно, провели исследования и не выявили угрозы, но посчитали, что внутри может быть что-то полезное. Неужели никто не решился войти внутрь спустя столько лет.
Марк помог ей подняться. Они дошли до двери, доктор прикоснулась к ветви. Ничего не происходило.
─ Мы не сможем прорубить или сломать такой толстый древесный слой. Тут даже взрывчатка не поможет. Если только поджечь.
─ Нет, стой, давай попробуем образец, что мы взяли в биореакторе доктора.
Элис взяла другую ампулу, открыла ее и вылила немного на одеревеневшие лианы. Жидкость быстро впиталась, и словно вирус быстрого распространения, пятнами покрывала строение. Лианы стали оживать, свечение разносилось волнами от того места, куда попал образец. Побеги расползались от двери. Они зашли внутрь. Замерли. Марк первым достал фонарик.
─ Надо попробовать подключить лабораторию к аварийным генераторам. Он был на первом этаже, насколько я помню, в правом крыле.
Они направились туда, освещая путь. Странно было видеть, что ничего не изменилось. На стендах и плакатах, на шкафах, тумбах, на пустых цветочных горшках только толстый слой пыли. Окна затянуты растением снаружи. Воздух спертый.
─ Кажется, это тут.
Марк зашел в комнату управления, послышался щелчок рубильника. Где-то раздался едва уловимый гул старых механизмов в глубине станции. Передо мной слегка осветился коридор. Синие аварийные лампы мигали с перебоями, отбрасывая мертвенные блики на стены, покрытые наростами.
─ Теперь идем туда, ─ сказал Марк, давая понять, что им пора увидеть то, что стало после катастрофы. ─ Ты осмотри зал лаборатории, а я исследую склад, надо найти все необходимое для запуска биореактора.
Элис тут же отправилась в центр лаборатории доктора Шепарда. Она сделала шаг вперед в главный зал. Под ботинками захрустели осколки стекла. Они валялись повсюду, перемешанные с бумагами, уцелевшими пробирками, обрывками проводов. И кровью. Темные пятна, давно высохшие, но все еще отчетливые, вели к дальнему углу, где стоял массивный стол, заваленный оборудованием. Над ним висел экран с потрескавшимся дисплеем, на котором застыла последняя запись: «Протокол «Фосфор». Финальная стадия. Введение образца P-K9 в основной реактор». Дата ─ ровно за день до катастрофы.
Она подошла ближе. На столе лежал открытый журнал, страницы испещрены пометками Шепарда. Его почерк, обычно такой аккуратный, ближе к концу становился неровным, торопливым и неразборчивым:
Далее почерк становится неровным:
Следующая запись сделана химическим карандашом, буквы врезаются в бумагу:
Далее неразборчиво. Последняя запись красным пигментом, похожим на кровь:
За столом, в тени, стоял реактор ─ огромная колба, опутанная проводами и трубами. Внутри, в мутной жидкости, плавало нечто. Похожее на человеческое сердце, но слишком большое, с проросшими сквозь ткань тонкими нитями. Образец P-K9. То, что убило Шепарда впоследствии, но это сердце принадлежало не ему. То, что могло спасти мир, он добыл из другого тела. Элис потянулась к пробирке на поясе. Ее собственный штамм, Z-Киров-9, слабо светился в ответ, будто чувствуя родственную материю.