Екс Ома – Реверберация (страница 3)

─ Он… Он держит ключ из нашей лаборатории, ─ прошептала она, указывая Марку на увиденное.

Он резко развернулся, перестав искать путь отступления, глаза расширились до предела.

─ Какого хрена?!

С каждым шагом воздух густел, наполняясь приторно-сладким ароматом забродивших фруктов, пропитанным подложкой гниющей плоти ─ запахом, от которого першило в горле и подкатывала тошнота. Она вдруг осознала. В подсобке они оставляли неудачные образцы, конечно, их не уничтожали. Тот самый ключ, который был секретом, о котором знали немногие, дверь с ржавым замком в дальнем углу лаборатории.

Цветок в руке существа снова ожил, лепестки распушились с мокрым чавкающим звуком, обнажая сердцевину еще больше, из которой брызнул густой, светящийся нектар. Капли падали на асфальт, и где они касались поверхности, мгновенно пробивались тонкие белые ростки.

─ Оно поглотило город. Это сумасшествие, у нас могут быть галлюцинации от спор, ─ простонал Марк, подавляя рвотный рефлекс.

─ Оно превращает город в сад. То, что мы хотели создать, вышло из-под контроля, ─ зачарованно проговорила она, будто не слыша Марка.

Существо протянуло руку. Ключ в пальцах тускло поблескивал в зеленоватом свете.

─ Возьми… ─ прогудело оно. ─ Твой… черед…

─ Не смей! ─ Марк отпрянул, но Элис уже тянулась к ключу.

Холодный и скользкий. В момент прикосновения сознание взорвалось воспоминаниями. Станция «Абаддон», коридоры, люди, бесконечные опыты и желание спасти человечество. Теперь там десятки таких же существ, застывших в неестественных позах, словно экспонаты в музее восковых фигур.

─ Элис! ─ голос Марка вырвал ее из видения, но образы не хотели отпускать, цепляясь за сознание липкими щупальцами. Голос разорвал кошмар, как нож рвёт гнилую ткань. Она очнулась, сжимая в ладони ключ. Земля содрогнулась под ногами. С треском и скрежетом стены переулка заходили ходуном, из каждой трещины хлынули потоки слизи, густой, как нефть, но переливающейся всеми оттенками перламутрового яда. Жидкость бурлила, выплёскиваясь на асфальт, где мгновенно застывала и напоминала чумные пузыри.

─ Бежим! Черт бы тебя побрал!

Рука Марка снова схватили ее ладонь, когда он рванул Элис за собой к зияющему люку неподалеку, окаймлённый узлами нитей, как птичье гнездо. Последний образ, запечатлевшийся в сознании перед тем, как они спрыгнули вниз: существо, бывшее когда-то человеком, распускалось подобно монстрическому цветку. Тело расклеивалось на лоскуты, превращаясь в живой мост из корней и нитей, которые сплетались между стенами, сращивая их в единый организм. И там, высоко-высоко, где обычно висел вечный смог, вдруг засияло семя. Элис не могла в это поверить, реальность это или сон. Но думать было некогда. Тьма канализационного тоннеля поглотила беглецов. Она инстинктивно зажмурилась, ощущая, как ледяная сырость мгновенно пропитывает одежду, прилипает к коже вонючей плёнкой. Воздух здесь был спёртым ─ каждый вдох оставлял внутри запах фекалий.

─ Где… ─ начал Марк, но голос оборвался, когда в кромешной тьме раздался щелчок, сухой, чёткий, неестественно громкий. И тогда в темноте зажглись огоньки. Сначала это были лишь крошечные голубоватые искры, рассыпанные по стенам, как россыпь светлячков. Но с каждой секундой они росли, сливались, образуя мерцающие гирлянды. Гифы следовали за нами. Они опутывали весь тоннель, превращая его в кишку. Стены тоннеля медленно вздымались и опадали, словно грудь спящего животного. Гифы грибницы, переплетаясь, пульсировали. Их свечение переливалось то ледяной синевой, то изумрудным сиянием, а местами вспыхивало багровым, как кровеносный сосуд. Она машинально протянула руку. Светящиеся нити потянулись к пальцам, обвивая их с нежностью влюбленных змей. Они были теплыми, пугающе теплыми.

─ Это же… ─ начал Марк, делая шаг назад.

Хруст под ногой заставил его замереть. Свет усилился, выхватывая из тьмы кошмарную картину. Весь пол тоннеля представлял собой аккуратные ряды костей ─ не хаотичное нагромождение, а тщательно организованную систему кругов. Черепа, ребра, фаланги ─ все выложено с методичной точностью, словно неведомый садовник заботливо высадил рассаду. Особенно страшно выглядели маленькие скелеты, такие крошечные, что сердце сжималось при одной мысли, кому они могли принадлежать.

─ Боже правый… ─ Марк прижал ладонь ко рту, но запах уже пропитал все вокруг. Она опустилась на колени. Пальцы скользнули по ребру, из которого пророс хрупкий светящийся стебель.

─ Это не могила, ─ прошептала доктор, чувствуя под пальцами пульсацию жизни в, казалось бы, мертвой кости. ─ Это инкубатор. Такой же мы делали на Абаддоне, только с мышами и тараканами.

Побег в ответ напитался светом и стал похожим на флюорит, будто подтверждая ее слова, и на мгновение вспыхнул ярче, освещая десятки таких же ростков, проросших из останков. В этом свете стены тоннеля казались живыми, а начертания гифов ─ письменами на неизвестном языке. Внезапно ключ в кармане вспыхнул ослепительно, и в ответ загорелись нити на стенах. Свет побежал по ним, как огонь по бикфордову шнуру.

─ Стрелки? ─ спросил Марк изумленно.

Гифы сложились в чёткие светящиеся указатели, ведущие вглубь коллектора. Они пошли, ступая между аккуратных костяных гряд, с каждым шагом ощущая, как воздух становится гуще, насыщеннее, рвотных запах примешивался странным ароматом ─ сладковатым запахом цветения с едва уловимой нотой озона. Тоннель неожиданно расширился, образуя залу. И в центре…

Древо.

Оно росло прямо из костницы, ствол ─ сплетение древесных корней и чего-то, напоминающего высохшие сухожилия. Ветви раскинулись под сводами, увешанные светящимися плодами ─ они мерцали, как китайские фонарики. У основания сидел он. Доктор Шепард. Настоящий. Тело было опутано корнями, вросшими в кожу. Глаза закрыты, грудь не поднималась.

Шум капающей воды эхом разносился по туннелю. Элис остановилась, прижав ладонь к холодной стене, покрытой странными светящимися прожилками.

─ Марк… Как ты думаешь, почему он выбрал именно это место? Почему не лабораторию? Не карантинную зону?

─ Ты же знаешь Шепарда. Он всегда шел против системы. Лабораторию уже контролировали корпоративные надзиратели. А карантинные зоны… Там бы его нашли за сутки. ─ Он пнул ржавую трубу, отчего эхо прокатилось по туннелям. ─ Здесь же ─ идеальное место. Грибница уже была. Ты видела эти отчеты ─ он годами изучал мицелиальные сети. А когда понял, что власти закроют проект…

Элис резко перебила его:

─ Он ввел себе экспериментальный штамм прямо здесь. Без страховки. Без команды. Один.

Марк тяжело вздохнул, свет фонаря дрогнул на осунувшемся лице.

─ Думаю, он представлял себе, что был не один. Смотри.

Он направил луч на стену, где в плесени угадывались выцарапанные цифры ─ координаты и дата.

─ Это его почерк. Он оставил метки для нас. Знал, что мы придем.

─ Но я не пришла тогда. Я сбежала. Когда начались аресты, я спряталась в секторе D. А он остался. И превратился в это. Это…

Ее слова потерялись в скрипе металла где-то в темноте. Марк неожиданно схватил ее за плечи.

─ Он сделал выбор. Ты знаешь, что было бы, если бы он остановился? Вечная ночь. Навсегда. А теперь, ─ он ткнул пальцем в пульсирующие корни на стене. ─ Теперь у нас есть шанс. И он ─ часть этого.

Элис ответила шепотом, касаясь стен:

─ Прости меня, Роберт… Я должна была быть здесь.

Где-то в глубине туннеля что-то отозвалось глухим стуком, будто огромное сердце сделало еще один удар. Он казался мёртвым, пока она не сделала шаг вперёд. Тогда его рука дёрнулась ─ резко ─ и иссохшие пальцы, больше похожие на вяленых рыбешек, указали на проход.

Дверь была старой, проржавевшей до основания. Табличка с едва различимой надписью «Фильтры №546» висела криво, словно кто-то в ярости пытался её оторвать. Металл был исцарапан глубокими бороздами, следы отчаянных попыток кого-то пробраться внутрь. Она вставила ключ в скважину и повернула три раза, щелкнул замок. Скрип раздался неожиданно громко в гнетущей тишине, когда дверь наконец поддалась. За ней открылось тесное помещение, освещённое лишь слабым, неровным мерцанием. В центре, подвешенное в паутине корней, пульсировало сердце. Огромное, размером с арбуз, оно представляло собой симбиоз живой плоти и растительности. Мышечные волокна переплетались с древесными прожилками, создавая пугающую жизнь. С каждым ударом по корням пробегали судорожные спазмы, и комната на мгновение озарялась тусклым свечением.

─ Я не верю своим глазам. А ты? Мы спим? Мы умерли еще наверху? ─ Марк застыл на пороге, глаза расширились.

─ Ядро, ─ ее шёпот едва слышно разнёсся по комнате. ─ Центр всей системы. Та пульсация наверху и здесь. Это его тело.

Сердце сокращалось с глухим булькающим звуком. С каждым ударом волна света пробегала по корням, уходящим в стены, в потолок, в…

Она подняла голову.

Сквозь узкое отверстие в своде пробивался луч от золотого цветка. Настоящий. Солнечный. Первый за долгие годы. Он падал прямо на пульсирующую массу, и та, казалось, трепетала от прикосновения.

─ У него получилось… Биореактор, ─ сказала Элис, чувствуя, как собственное сердце учащённо бьётся в груди. ─ Он смог создать живой источник фотосинтеза. Понимаешь? ─ голос дрожал. ─ Все, кто остался с Шепардом. Они не просто выживали под землёй. Они создали прототип. Организм, способный преобразовывать любую органику в чистый солнечный свет!