Екатерина Юрьева – В тени (страница 3)
Среди знакомых Энн не было подобных девушек. Кузина Джорджиана Дарси была до крайности застенчива и цепенела при виде леди Кэтрин, как и две другие кузины − леди Мэри и леди Сьюзен, дочери ее дяди, графа Уитингтона, обычно весьма бойкие девицы, в Розингсе выглядели тихими мышками.
Энн настолько восхитило мужество, с которым гостья противостояла ее матери, что она решила когда-нибудь последовать примеру мисс Элизабет и сделать новую попытку избавиться от постылой и даже ненавистной ей чрезмерной заботы матери и компаньонки.
Пообщаться с так понравившейся ей гостьей Энн так и не решилась: она не умела общаться и с давно знакомыми людьми, заговорить же с человеком, которого видела впервые, казалось ей совершенно невозможным.
Все еще усугублялось тем, что на протяжении всего этого вечера, как и в последующие за ним дни, когда вся компания из Хансфорда приглашалась в Розингс, Энн было неловко за высокомерное обращение леди Кэтрин с гостями, хотя ей следовало давно привыкнуть к подобному поведению матери, распространяемому на тех посетителей поместья, кто не мог похвастаться равными семейству де Бер родственными связями. К тем, кто занимал высокое положение в обществе, леди Кэтрин относилась куда более уважительно.
− Мисс Элайза Беннет ведет себя вызывающим образом, − заявила леди Кэтрин своим домашним, едва за гостями закрылась дверь. − Она упряма, капризна, на все имеет свою точку зрения. В ней нет ни понимания своего положения, ни надлежащего воспитания, ни такта… Впрочем, откуда бы ей знать, как себя вести, если у нее не было даже гувернантки!
− Как верно, ваше сиятельство! Как верно вы это подметили! − заворковала миссис Дженкинсон.
Энн не могла смириться с такой несправедливостью и робко возразила:
− Мисс Беннет… она кажется довольно рассудительной…
− Мисс Энн! Что за вздорное заявление! Голова мисс Элизабет, может , и не настолько забита всякой чепухой, как у большинства молодых девушек, но назвать ее рассудительной… − леди Кэтрин с осуждением посмотрела на дочь. − И не вздумайте сказать что-нибудь подобное при кузенах! Они намереваются приехать на Пасху.
Энн мало радости приносили визиты молодых и красивых кузенов, которые почти не обращали на нее никакого внимания. Но она всегда с нетерпением ждала их приезда, особенно одного из них.
Глава II
− Миссис Дженкинсон! Проследите, чтобы мисс Энн была подобающим образом одета.
Леди Кэтрин оценивающим взглядом окинула дочь и добавила:
− Думаю, ей подойдет новое зеленое платье и тюрбан, пожалуй… Да, тюрбан, − утвердительно сказала она и повернулась к Джолинсу, чтобы отдать последние распоряжения перед приездом племянников, чье появление в Розингсе ожидалось с минуты на минуту.
Энн поплелась за компаньонкой, представляя, как ужасно она будет выглядеть в платье и тюрбане, цвет и фасон которых удивительным образом подчеркивал и бледность ее лица и худощавость фигуры.
Леди Кэтрин заказывала гардероб для себя и дочери у лучшей модистки Лондона. Разумеется, она сама решала, как нужно сшить то или иное платье, выбирала фасоны и материал. Модистка не лезла к ней со своими советами, опасаясь лишиться богатой клиентки, и тщательно выполняла все указания, какие только приходили в голову достойной леди. В результате туалеты, стоившие баснословных денег, смотрелись на леди Кэтрин более-менее сносно только за счет ее статности и величавого вида. Худенькой же и невысокой Энн совсем не шли слишком мрачные или чересчур блеклые балахоны с глухим воротом, чудовищного вида тюрбаны, которые делали ее похожей на пугало, и нелепые сооружения в виде башен, называвшиеся шляпами.
Переодевшись, Энн стояла перед зеркалом и с горечью смотрела на уродливое зеленое видение, в котором совсем не хотела узнавать себя.
«Неужели я − это бесцветное тощее существо?» − тоскливо думала она. Ведь она вовсе не была безобразна. Черты ее лица были правильны и даже утонченны. Ее можно было назвать хорошенькой, если бы… Если бы платье и худоба не уродовали ее фигуру, а нормальная еда немного округлила щеки. Долгие прогулки пешком улучшили бы землистый цвет лица, а немного смеха и радости придали блеск ее глазам, сейчас тусклым и печальным. И если бы вместо этого одеяния грязно-зеленого цвета на ней было светлое воздушное голубое, пусть даже светло-салатовое платье и кокетливые локоны, перевитые лентами…
От грез Энн оторвала миссис Дженкинсон . Она вошла в комнату и сообщила, что джентльмены прибыли и находятся сейчас в гостиной вместе с леди Кэтрин.
− Какая красавица, какая красавица! − фальшиво кудахтала она, спускаясь вслед за Энн по лестнице. − И такое чудесное платье! Чудесное! Джентльмены будут покорены! Покорены…
Если джентльмены и были покорены, то этого не смог бы заметить даже самый заинтересованный наблюдатель. Они вежливо поприветствовали Энн и тут же забыли о ней, обратив все свое внимание на леди Кэтрин, как того и требовалось.
− Дарси, вы совсем мало внимания уделяете бедняжке Джорджиане, − внушала тетка племяннику, который с непроницаемым видом выслушивал ее сентенции. − Она писала, что за эти месяцы вы навестили ее всего несколько раз.
Леди Кэтрин сделала паузу, давая ему возможность объяснить свое поведение. Но тот промолчал. Не дождавшись ответа, она продолжила:
− Бингли, конечно, не самый худший из ваших друзей, но редкостный шалопай. Он никак не обоснуется на одном месте, заведя дурную привычку к переездам. В прошлом году он арендовал дом в Ричмонде, в этом − снял поместье в Хартфордшире. Ему давно пора остепениться, вот что я вам скажу, и не возражайте…
Дарси и не думал возражать .
− А его сестра Кэролайн так и не вышла замуж? Ей не стоит быть столь разборчивой − в ее-то возрасте и с ее-то происхождением! Ей нужно было обратиться ко мне. Не сомневаюсь, я быстро нашла бы ей подходящего жениха. В прошлом году я посоветовала леди Нэшел, которая хотела женить своего сына, обратить внимание на младшую мисс Уокер. И что же? Он женился, вполне доволен семейной жизнью, а леди Нэшел не знает, как меня благодарить, − рассказала леди Кэтрин и опять обрушилась на Дарси:
− Уверена, ваше поместье запущено, управляющий − я-то знаю этих управляющих! − вас обманывает, а вы преспокойно путешествуете по всей стране, да еще в это время года.
− Вы зря беспокоитесь, тетушка, о моем поместье, − ответил Дарси. − Оно в превосходном состоянии.
− Хм, − недоверчиво пробормотала она. − Поверю вам на слово, сэр, но все же не стоит забывать о своей сестре и других родственниках, которые за вас переживают.
− Ни в коем случае, мадам. И мое присутствие здесь доказывает, что я вовсе не избегаю своих близких.
− В таком случае… − леди Кэтрин было смягчилась, но тут ее взор упал на второго племянника, который позволил себе улыбаться во время ее беседы с Дарси.
− Фицуильям! − воскликнула она. − На вашем месте я бы лучше подумала о своем будущем. Вам давно пора подыскать себе подобающую невесту с состоянием, оставить армию и зажить добропорядочной жизнью.
− Непременно, мэм, − ответствовал полковник, надеясь, что тетка переключится на другую тему. Но она, сузив глаза, воскликнула:
− Я все знаю о ваших эскападах, молодой человек!
Фицуильям сделал трагическое лицо и возвел руки к небу.
− А я-то, несчастный, надеялся, что до вас не дойдут слухи о моих бесчинствах и пороках! − простонал он.
− Ну, хорошо, хорошо, − леди Кэтрин снисходительно улыбнулась.
Она была привязана к своим племянникам и могла позволить себе простить им некоторые их шалости. В конце концов, Фицуильям был вполне достойным джентльменом.
Она опять переключила свое внимание на Дарси, заговорив о своих планах по обновлению обстановки малой гостиной лондонского дома. Фицуильям, у которого не было как собственного дома, так и малой в нем гостиной, требующей обновления, вспомнил о кузине, которая безмолвно сидела рядом со своей компаньонкой.
− Как поживаете, малышка? − улыбнувшись, спросил он.
Едва Энн собралась ответить ему, как леди Кэтрин, считавшая, что Фицуильям должен слушать родную тетку, а не развлекать ее дочь, резко сказала:
− Мисс Энн! Что за манеры?! Вы облокотились на спинку дивана, хотя я вам тысячу раз говорила, что молодой леди не пристало так сидеть. Это вульгарно! Выпрямитесь!
Покраснев до корней волос, Энн последовала приказу леди Кэтрин, которая с чувством выполненного заботливой матерью долга, принялась за пересказ последних сплетен, полученных из Лондона.
Униженная девушка заметила участливые взгляды кузенов, что ввергло ее в еще более подавленное состояние.
«За что?! За что она так ненавидит меня?» − не в первый раз подумала Энн.
Впрочем, она давно поняла, почему мать так жестока по отношению к ней. Леди Кэтрин мечтала о сыне, но вместо него родилась дочь, к тому похожая на ее покойного мужа, которого она, судя по ряду признаков, не любила и не уважала. Казалось, ей доставляло удовольствие позорить собственного ребенка, не унаследовавшего ни ее внешности, ни ее характера.
Энн отчаянно хотелось уйти, но вместо этого она сидела, опустив глаза и до боли стиснув повлажневшие ладони. Леди Кэтрин же, перемыв косточки всем знакомым, перешла к рассказам о событиях в поместье, а затем упомянула о мистере Коллинзе, его жене и гостящих в их доме родственниках.