Екатерина Юдина – Он её ад (страница 36)

Глаза Коена к этому моменту стали похожими на блюдца. Он смотрел так, будто я сошла с ума и мне нужна срочная помощь.

— С ним? Но… — он запнулся. Потом потряс головой. — Все это время он…

Я не дала ему договорить. Руки Коена лежали на столе, но так как минутой ранее я заметила что-то странное, то сейчас я просто схватила его за ладонь и дернула на себя, заодно задрав рукав. В шоке уставившись на его кожу, покрытую синяками и кровоподтеками, я открыла рот, а Коен, вздрогнув, быстро вырвал руку из захвата и убрал под стол.

— Грейс!

— Где ты был все это время? — я была зла. Не знаю на кого больше — на себя, за то что не поняла, что мой брат-близнец, который по поведению всегда казался младшим братом, повел себя как идиот в эти месяцы, или на него. — Откуда это? Что с тобой сделали и какого черта ты молчал и даже не попросил о помощи?

— Ничего. Прекрати. — я видела, как брат порозовел в районе щек и выглядел тоже сейчас разозленным. — Это мое дело. Ты скажи мне — как ты можешь встречаться с ним? Ты хоть знаешь, что он сделал со мной, когда я был в колледже?

— Я все знаю. Тебя поселили в комнату с Матиасом и тебе влетело в первый день.

— И не только. Из-за него меня избивали другие.

— Поэтому ты сбежал?

— Нет. — Коен покраснел еще сильнее. — Какая разница?

— Разница в том, что мы с тобой семья, а ты пропал почти на два месяца, отключив телефон. Я люблю тебя, но на самом деле ты ужасный брат. Вместо того, чтобы сказать мне, что в колледже тебя травят и избивают, ты выбрал путь сбежать, соврав мне, и попав в очередные неприятности. Если бы ты сказал об этом раньше, я бы нашла другое решение, ты бы просто ушел из колледжа, и мы бы закрыли большую часть кредита за вступительный взнос деньгами за учебу, с которыми ты убежал, и мне бы не пришлось сейчас скрываться от кредиторов…

После того, как я это произнесла, Коен вскинул на меня удивленный взгляд, а я устало закрыла лицо ладонями, понимая, что хоть злюсь на него, но по-прежнему не могу ненавидеть или бросить.

— От кредиторов? Я не знал, что такое будет. — произнес он. — Извини. Ты мне ведь не говорила, что у нас настолько большие проблемы с деньгами.

— Ох, боже, Коен…

— Извини. Я правда не подумал об этом. Ты встречаешься с Матиасом Яагером… он до сих пор злится на меня? Я о том, что ты вроде как его девушка, а я — твой брат. Он не станет мне ничего делать?

Я отняла от лица одну ладонь, мрачно посмотрев на брата.

— Он же не убил тебя после поцелуя?

Коен поджал губы, сразу изменившись в лице.

— Нет. — пробормотал он. — Пока нет.

— Но он настроен к тебе плохо. — продолжила я. В этот момент сама напряглась. — Коен, я хочу услышать, что произошло много лет назад на самом деле. Ты соврал всем тогда?

После этих слов брат опустил взгляд и уставился остекленевшим взглядом на свой суп. Он какое-то время молчал, и я думала, что он вообще не заговорит, пока, наконец, не услышала:

— Я… не могу сказать.

— Коен…

В этот момент Яагер зашел в комнату. Он явно слышал последнюю часть разговора, но так как стул Коена был повернут спиной к выходу, брат заметил его только тогда, когда Матиас подошел ближе и оперся рукой на спинку стула, чуть наклонившись и посмотрев ему в лицо.

— Ссыкло. — подвел Яагер итог. Коен при этом вздрогнул и по его позе было понятно, что он хочет исчезнуть. — Может, мне напомнить?

— Не надо. — прошептал брат. — Перед тобой я уже объяснился.

— Теперь сделай это перед своей сестрой, которая все это время считала меня убийцей.

Я волновалась, что Яагер сделает что-нибудь Коену. Но он даже не прикоснулся к нему — может, из-за того, что я была здесь, а может, потому что его присутствие и так достаточно давило на парня. Потому что Коен опустил голову и спустя пару секунд я увидела, как у него по щекам побежали дорожки слез.

— Я соврал. — наконец, произнес он. — Это сделал я. Я взял тогда у Матиаса мотоцикл и… она так внезапно вышла из-за поворота, что я не успел нажать на тормоз. Я испугался и даже не мог ни о чем думать тогда. В голове было пусто. Если бы я не сбежал — она бы выжила, но я сбежал и…

Он закрыл лицо руками и протяжно выдохнул.

— Мне нравилось, что мы так дружили вчетвером. Со мной никто не хотел общаться, кроме Матиаса и его брата. Я подумал, что если меня посадят в колонию за убийство — то я не смогу с вами общаться, и когда вернусь, вы отвернетесь от меня, как другие. Поэтому я тогда соврал…мне казалось, что все просто — Матиаса отмажет его семья, я перед ним объяснюсь и мы все продолжим дружить, как прежде. Я правда тогда не понимал, что все не так просто.

Я закрыла глаза. До боли зажмурилась и до онемения в пальцах сжала ладони в кулаки. Я много раз думала о том, что произошло в прошлом, но, глупая, надеялась, что тогда произошла какая-то ошибка. Мысленно предполагала разные варианты. Порой они казались жутко бредовыми и просто невозможными. Вплоть до того, что там в прошлом был еще кто-то. Не только Коен и Матиас. А еще какой-то парень — виновник, о котором они молчали.

Но, нет. Все куда проще и правдой являлось то, что я отторгала и сейчас слова Коена ударили по мне так, что я физически ощутила адскую боль, которая судорогами прошла по телу. Против воли перед глазами пронеслись события прошлого и мне захотелось провалиться под землю. Прямо в ад. Там мне и место.

— Придурок безмозглый. — услышала я голос Яагера, но сама ничего не сказала. Встала и, покачиваясь, пошла к двери. Мне нужно было выйти на свежий воздух. Срочно. Хотя и так дышала с трудом. Казалось, что сейчас вовсе задохнусь.

26. Раскаяться

Перед глазами поплыло и я толком не понимала, как дошла до двери и, распахнув ее, зацепилась о порог. Чуть не упала, но, покачиваясь, выровнялась, после чего рукой оперлась о деревянную стойку. На улице бушевала метель и хлопья снега вонзались в кожу, обжигая холодом, но это было ничем по сравнению с той адской болью, которая бушевала внутри меня.

Согнувшись, я раз за разом делала глубокие вдохи, но создавалось ощущение, что вовсе не дышала. В это мгновение даже не существовала. Будто бы попала в вакуум, в котором мое сознание рвало на части от мыслей и воспоминаний. Понимания происшедшего.

Что же я натворила?

Я закрыла лицо ладонями и сделала еще несколько рваных вдохов, но в груди все так же жгло. Легче не становилось. Никогда не станет.

— Грейс, что с тобой? — я услышала взволнованный голос Матиаса. Он подошел ко мне и укутал в свою куртку, после чего обнял и прижал к себе. При этом, он сам, несмотря на холод, бушующий на улице, оставался лишь в кофте. Но, в отличие от меня, он не дрожал. Словно ему было плевать на минусовую температуру.

— Я… Я тогда… — в голове был миллиард мыслей и все рваные. Меня трясло, но протянув руки, я обняла Матиаса и изо всех сил прижалась к нему.

— Тебе плохо? — обычно ровный и спокойный голос Яагера, сейчас казался еще более взволнованным. Это ощущалась и по тому, как он провел ладонью по моей спине. Словно пытался успокоить. Возможно, почувствовал мое странное дыхание. — Пойдем, тебе нужно лечь. Я сейчас приведу врача.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. Даже это движение сейчас получилось резким и рваным. — Мне не плохо… Просто… Просто… — глубокий вдох и шумный выдох. — Прости меня.

Глаза начало покалывать, но я попыталась сдержать слезы, ведь понимала, что в таком случае окончательно потеряю все мысли и не скажу того, что хотела произнести.

— Прости… — вновь прошептала. — Мне очень жаль… Очень…

— За что ты извиняешься? — Яагер хотел отстранить меня, чтобы посмотреть в лицо, но я, наоборот, сильнее прижалась к нему. Цеплялась за Яагера, словно без него окончательно впаду в панику и уже не смогу прийти в себя.

— За то, что говорила в суде.

— Тебе не нужно этого делать. Ты не виновата, — Яагер накинул капюшон своей куртки мне на голову и опять провел рукой по спине. Успокаивал.

— Нет, виновата. Если бы я тогда не солгала, все могло быть иначе. Было бы твое слово против слова Коена. Вы были бы на равных и было бы проведено более тщательное расследование. А так моя ложь не дала тебе шанса в суде.

Черт, я все же начала плакать и слезы, стекая по щекам, вонзались в кожу мгновенным холодом. Я делала глубокие вдохи и пыталась успокоиться, но не могла этого сделать. Мысли и сознание все так же рвало на части и я не могла сдвинуться с той грани, которая отделяла меня от бездны.

— Тебя отец заставил это сделать.

— И что? — сорвалось с моих губ отчаянное. Опустив голову, я до дрожи сжала ладонями кофту Матиаса. Тихо прошептала: — Знаешь, я плохой человек. Все это время я считала, что Коен не мог быть виноват. Хотя бы не полностью. Я надумывала себе разные варианты того, что могло произойти, но в каждом из них… было, что и ты лгал. Не говорил правду о случившемся. Черт возьми, кто я такая, чтобы решать, что тогда случилось? И что с того, что меня отец заставлял? Да пусть он хоть убил меня, а так получалось, что я спасала свою шкуру за счет твоей жизни. И ты после этого считаешь, что я не виновата? Я вообще не понимаю, как ты мог меня простить. Как ты можешь меня любить?

Слова сорвались на всхлипы и я уже никак не могла сдержать слез. Они текли по щекам и душили меня горечью. Я захотела отстраниться, ведь почему-то в это мгновение возникло ощущение, что я просто не имею права прикасаться к Яагеру, но он не дал этого сделать. Вновь обнял и крепко держал в своих руках.