Екатерина Юдина – Он её ад (страница 35)

Единственное, меня беспокоило понимание того, что Матиас не будет рад видеть моего брата.

Черт, я надеялась, что он не уничтожит Коена.

Мы уже почти подошли к домику, когда я остановилась и посмотрела в сторону поселка. Поисковая группа уже возвращалась и я подумала, что, может, мне стоило пойти и встретить Матиаса, чтобы поговорить с ним до того, как он увидит моего брата.

С этими мыслями я даже достала ключи от домика, желая отдать их Коену, чтобы он согрелся, пока я буду готовить Яагера к встрече с моим братом, но внезапно услышала хруст снега.

Резко обернувшись, увидела Матиаса.

Он подошел к Коену и обнял его со спины. Притянул ближе и прижал к себе.

— Черт, как же я скучал по тебе целый день.

Коен был настолько сильно уставшим, что не услышал шагов Яагера, но вздрогнул, когда он его обнял. Вот только, услышав голос Матиаса, Коен буквально остолбенел. Будто в панике и страхе. Отсюда я видела, как его глаза округлились и стали огромными от шока.

Матиас развернул Коена к себе и, наклонившись, прикоснулся своими губами к его. Поцеловал. Не углублял, но даже несмотря на это поцелуй был чувственным. Острым и эмоциональным. Отчего Коен вовсе превратился в статую.

— Пойдем, — Матиас взял его за руку и повел за собой к домику. — Хочу с тобой в горячий душ.

Яагер сделал один шаг, потом второй. На третьем он остановился. Замер и, несмотря на теплую одежду, было видно, что он напрягся всем телом.

Не оборачиваясь к моему брату, он сказал:

— Ты не Грейс, — не спрашивал. Утверждал, но казалось, сам надеялся, что его догадка неправильная. Но Коен, частично придя в себя, пропищал:

— Да… Я не Грейс…

Матиас резко отшвырнул от себя руку Коена, после чего начал тереть губы рукавом куртки. Выругался так, что я в этот момент пополнила свой запас плохих слов, хотя за всю жизнь слышала их не мало.

Коен вжался в дерево и, широко раскрыв глаза, испуганно смотрел на Яагера, а Матиас, продолжая материться, плеваться и тереть губы рукавом куртки, поднял голову и наши с ним взгляды в этот момент встретились. Он наконец-то увидел меня.

— Привет, — сказала, сделав несколько глубоких вдохов.

Так, Грейс, дыши. Да, вот так. Успокойся и ни в коем случае не смейся. Держи невозмутимый вид.

Я раз за разом повторяла это себе, но уголки губ, несмотря на мрачный взгляд Яагера, уже приподнялись.

— Ты уже вернулся? — задала крайне глупый вопрос, но всячески пыталась делать вид, что только что ничего не произошло, при этом подавив несколько смешков, притворяясь, что закашлялась.

Нет, черт, я все-таки рассмеялась.

25. Правда

Матиас, слушая мой рвущийся наружу смех, медленно перевел взгляд на Коена. Который, похоже, от шока превратился в столб: за это время он не шевельнулся ни на миллиметр, и огромными глазами смотрел на него в ответ.

Я все время думала, как пройдет их первая встреча. Но, честно говоря, я не ожидала, что будет нечто подобное. Это ведь должно еще сильнее обострить отношения между моим братом и Яагером? Да, но глупый рот продолжал смеяться.

— Давайте в дом. — сдавленно предложила я, чувствуя, как между братом и Яагером нарастает напряжение. — Вам обоим нужно согреться. Коен, открой, пожалуйста, дверь…

Я подошла и передала брату ключи, а тот лишь нервно кивнул и бросился выполнять мою просьбу. Когда я выдохнула и посмотрела снова на Матиаса, тот неотрывно провожал взглядом спину моего брата. В глубине его глаз горела жажда убивать.

— Что он здесь делает?

Я вздохнула.

— Пожалуйста, будь с ним мягче. Он попал в неприятности и возвращался в колледж, а потом началась такая погода. Я впервые смогла поговорить с ним и сказала, чтобы он направлялся сюда.

— Я не буду с ним мягче.

— Матиас…

— Он — причина того, что за тобой охотятся ростовщики. Твой брат палец о палец не ударил, чтобы тебе с ними помочь, несмотря на то, что это деньги ты брала ради него. — Яагер опустил взгляд и кивнул на мою руку. — И вот этого тоже причина.

Мне не хотелось ссориться, тем более, что день был у всех сложным, а у Матиаса — еще сложнее. Он ведь помогал искать людей. Но я не могла просто так оставить это, поэтому покачала головой.

— Ты не можешь винить Коена в том, что хотел его убить из мести, но вместо этого едва не сделал это со мной. Матиас, тебе нужно остановиться ненавидеть его. Я пробыла в колледже почти месяц на месте Коена, и с уверенностью могу сказать, что ты ему достаточно отомстил. Над ним издеваются и травят. Он заслуживает этого?

Я посмотрела на Матиаса, встретившись с его взглядом. На душе болело из-за того, что мне приходится говорить о таком.

— Я не верю, что ты сбил ту девушку, но и не думаю, что это сделал Коен. Он слабый и часто пасует перед трудностями и обстоятельствами, поэтому он не стал бы настолько долго лгать. Его слова в суде разрушили твою жизнь, заставив вашу семью переехать, а тебя уйти в этот университет. Но неужели тебе недостаточно того, что ты уже сделал? Я не хочу, чтобы ты остановился только тогда, когда окончательно уничтожишь его, поэтому, пожалуйста, прекрати это сейчас.

Все это время Матиас смотрел на меня, не моргая и не отводя взгляд. Я не понимала, что происходит — ведь я говорила чистую правду, но с каждым предложением я видела, как в глубине глаз Яагера словно гаснет какой-то огонек. Я хотела, чтобы он осознал, что не надо заходить так далеко из чувства мести, и успокоить ненависть в его душе, но, похоже, мои слова произвели какой-то другой эффект.

Наконец, Матиас произнес:

— Когда твой брат пришел в колледж, я избил его, а он валялся на коленях и умолял простить его. Тогда он сказал, что лгал потому, что моя семья была влиятельной и смогла бы меня отмазать, а его — нет. Вот настоящее лицо твоего брата, Грейс.

Я молча смотрела на него, чувствуя, как сердце словно разъедает кислота.

— У меня не было удовлетворения от мести ему. Твой брат и без того жалок. — каждое слово Яагера было холоднее морозного воздуха вокруг. — Поэтому я больше его ни разу не тронул, хотя действительно мог бы лишь сказать всем в колледже, что он натворил — и ему наступил бы конец. И я наплевал на него до того дня, когда услышал, что ты лежишь в коме, а позвонив знакомым узнал, что в этом есть вина этого ублюдка. Вот тогда я захотел его убить. — он снова опустил взгляд на мою руку. — Не из-за себя. За тебя, Грейс.

— Матиас…

— Расспроси его сама о том случае. При мне он побоится солгать. — оборвал мои попытки что-то сказать Яагер, и, развернувшись, ушел в домик.

Я еще какое-то время стояла на улице, пока снег, падающий с неба засыпал мои волосы и плечи, и даже не чувствовала холода. Слова Матиаса что-то надломили в моей душе. Я знала, что он никогда не станет лгать. Что он скорее смолчит, что он и делал все это время.

Честно говоря, такую правду я знать не хотела.

Когда я зашла в дом, Коен с растерянным видом стоял и держал куртку в руках. На нем был тонкий свитер с открытым горлом, и я отсюда видела, как торчат ключицы у брата. Он еще сильнее похудел. Неудивительно, что Яагер спутал его со мной.

— Почему он… — начал Коен.

Я в этот момент тоже сняла верхнюю одежду, и стоило только мне скинуть капюшон, как брат запнулся, не договорив и его глаза расширились.

— …Что с твоими волосами?!

— А? — я сначала удивилась. Только дотронувшись до волос, я неожиданно вспомнила, что Коен всегда видел меня с длинными волосами, а за месяц в колледже я настолько свыклась с новой прической, что даже поначалу не поняла удивление Коена. — Я их отстригла.

— Зачем?

— Потому что я училась вместо тебя в колледже. Притворяясь тобой.

Сказав это, я поняла, насколько много всего произошло за то время, пока мы не виделись. Брат, судя по его взгляду, пытался сейчас поверить в то, что я произнесла — столько сомнения было в его глазах.

— Как? — вырвался у него один вопрос, но вместо ответа я подошла и взяла его за локоть. Через ткань свитера я чувствовала, что брат еще не согрелся — кожа была холодной.

— Давай сначала ты выпьешь чай и согреешься, а потом мы поговорим.

— Твоя рука…

— И об этом тоже немного позже, Коен. Ты весь дрожишь.

За этим поздним ужином на троих я ощущала, как напряжение и неловкость пропитывает весь воздух вокруг, пока Коен и Яагер молчали, сидя за небольшим столом. И если Коен смотрел все это время только вниз, на тарелку с супом, то Матиас иногда обращал на него внимание и рассматривал свысока, словно провоцируя.

Я не хотела думать о предстоящем разговоре. Как ни крути, я знала, что поговори я с Коеном, или проигнорируй просьбу Матиаса расставить точки над “и” — любой из этих вариантов окончательно и бесповоротно что-то сломает в моей жизни. В эту секунду я чувствовала себя так, будто зависла над пропастью, балансируя на тоненькой ниточке. Шаг вперед, шаг назад — и я сорвусь. Можно остаться на месте, осторожно балансируя, но даже при всей осторожности был риск того, что эта хрупкая опора просто оборвется.

В какой-то момент Матиасу позвонили на телефон и он, бросив на меня взгляд, вышел сначала в прихожую, а потом, по хлопку двери я поняла, что он и дом покинул. И мы остались с Коеном наедине.

Коен впервые поднял глаза от своей тарелки с супом и уставился на меня.

— Почему он здесь, Грейс?

— Ты спрашиваешь о Матиасе?

— Да.

— Он… — я посмотрела в сторону, подбирая слова. — Мы встречаемся.