Екатерина Юдина – Он её ад (страница 37)

— Ты была еще мелкой, — его губы коснулись моей макушки. — В том возрасте ты была зависима от родителей, а отец тебя бил. Тебе некуда было пойти и не к кому было обратиться. Ты была запугана им.

— Это не повод топить тебя в суде, — прошептала. Я правда не понимала, как Яагер мог простить мне все это. Почему успокаивал?

— Прекрати, Грейс, — его губы вновь коснулись моей макушки. Немного отстранив меня от себя, Яагер поцеловал меня в губы, потом в щеку. Оставляя на моем лице множество коротких поцелуев, он вновь обнял. — Тогда у тебя не было выбора, но я хочу, чтобы он теперь был у тебя. Чтобы тебя ничто не травило, как когда-то это делал твой отец. Мы уже взрослые и у нас вся жизнь впереди. Если будем копаться в прошлом, ни к чему хорошему это не приведет.

Я разомкнул губы, но ничего сказать не смогла. Лишь опять всхлипывала.

— Я паршиво успокаиваю, — ладонь Матиаса коснулась моего лица, таким образом заставляя меня приподнять голову.

— Мне стало легче, — прошептала.

— Ты все еще плачешь.

— Уже успокаиваюсь, — сказала, судорожно выдохнув.

Я все еще не могла понять, как Матиас мог меня простить, ведь я сама не могла этого сделать, но одно я осознавала особенно ясно — слезами я ничего не исправлю, поэтому изо всех сил пыталась успокоиться.

— Мне нужно поговорить с Коеном, — сказала тихо.

— Хорошо. Я пока сниму ему отдельный домик. Пусть катится туда. Жить с нами он не будет.

Я спорить не стала. Лишь кивнула.

Матиас пошел к ступенькам, а я с опозданием вспомнила, что на мне была его куртка. Догнала Яагера и отдала ему ее.

— Надень. Иначе замерзнешь, — сказала, после чего побежала к домику.

Когда я в домик, то сразу взглядом нашла Коена. Все это время он, опустив голову, сидел за столом, но стоило мне войти, как он встал и виновато посмотрел на меня.

— Грейс…

Быстрым шагом преодолев расстояние, которое нас разделяло, я подняла ладонь и влепила брату пощечину. Сильную. Он даже покачнулся, но принял ее, как должное.

— Прости…

— Ты не передо мной должен извиняться. Черт, Коен, как ты мог? — я уже не плакала, но голос до сих пор дрожал.

— Я не знаю, — он качнул головой. Произнес это очень тихо. Казалось, что в этот момент он сам был на рубеже своей собственной грани. — Я тогда был мелким и тупым. Специально я бы никогда и никому не причинил вред, но в тот раз… Я даже не знаю, как это произошло. Я очнулся только в тот момент, когда уже прибежал домой, но все равно понимал, что мне конец. Моя жизнь кончена и уже ничего не исправить. Я… я убил человека.

Коен вплел пальцы в волосы и растрепал их. Отвел взгляд, будто не мог смотреть на меня.

— Мне стало страшно. Тому, что я сделал нет оправданий, но мне хотелось все исправить. Хоть как-нибудь. Я не думал, что все будет так. Мне казалось, что отец Матиаса мгновенно замнет дело и откупится от родственников погибшей девушки. Я не знал, что действительно будет угроза того, что Матиаса посадят. Не думал, что от него откажется семья.

— Что? — переспросила, широко раскрыв глаза и сдвинув брови на переносице.

— Это только слухи, но я слышал, что от Матиаса отказался отец. Лишил его всего и сказал, чтобы он не возвращался домой. Учеба в этом колледже для него, как наказание. Поэтому Матиас не может его покинуть.

Сердце пропустило удар и я закрыла глаза, в этот момент ощущая ту боль, которую не описать словами.

— Мне бы очень хотелось быть для тебя достойным братом, но… я какое-то ничтожество. Постоянно влипаю в неприятности, хотя… Мне бы хотелось, чтобы ты мной гордилась. Мне стыдно. Ты даже не представляешь насколько сильно. Мне поэтому не хотелось с тобой сейчас видеться. Учебу в колледже я не выдержал. Думал, что сбегу и за пределами колледжа чего-нибудь добьюсь. Вернусь и обеспечу нам с тобой счастливую жизнь. Думал, что, уже став кем-то, смогу и перед Матиасом искупить свою вину, но… но… я опять на дне. Теперь все только хуже.

Мне стало жаль Коена, но я ничего не сказала. Отвернулась от брата, в этот момент вновь переживая свой личный апокалипсис.

Прошло несколько секунд тишины и вернулся Матиас. Он бросил Коену ключи с номерком домика.

— Вали отсюда.

Коен опустил голову и, взяв свою куртку, молча вышел из домика. Лишь проходя мимо Матиаса, прошептал «спасибо».

После того, как брат ушел, мы с Яагером остались одни и я, вновь подойдя к нему, обняла.

— Подожди, я хоть куртку сниму, — Матиас ладонью растрепал мои волосы, а я отрицательно качнула головой.

— Постой так немного. Пожалуйста, — тихо прошептала. Насколько же мне было больно в этот момент. От осознания того, что я сломала жизнь Яагеру и понимания того, что из-за того случая, от него отказалась семья.

И я продолжала рушить его жизнь.

За спиной Матиаса больше не было влиятельной семьи. У него больше вообще ничего не было и, закрывая глаза, мне казалось, что это не так важно. Мы еще совсем молодые и вся жизнь впереди. Как-нибудь встанем на ноги и сами построим свою жизнь.

Это в обычном случае. Если бы не было Берга.

А так, он достанет нас обоих, если Матиас будет пытаться меня защищать. И ладно Берг доберется до меня. Но вновь рушить Матиаса я не желала.

Между нами могло быть многое. Вся жизнь проведенная рядом с тем, кто стал настолько дорог. С тем, благодаря кому сердце стучала учащенно и я наконец-то была счастлива.

Но желать быть с ним слишком эгоистично с моей стороны.

Чтобы Матиас жил спокойно, меня не должно быть рядом с ним.

Я должна исчезнуть.

27. Одиночество

Делая шаг назад, я отстранилась от Матиаса и потянула за змейку на его куртке. Помогала ему раздеться.

— Ты замерз? — спросила, заметив, что его волосы опять были мокрыми из-за снега. — Сделать тебе чай?

— Я бы предпочел принять с тобой душ, — Яагер приподнял один уголок губ. Улыбнулся и опять ладонью растрепав мои волосы, сам пошел ставить чайник.

— Пошли, — это слово само по себе сорвалось с моих губ, но, несмотря на то, что мне сразу захотелось провалиться сквозь землю от смущения, отдергивать себя я не стала.

Матиас остановился и обернулся ко мне. При этом одна его бровь была приподнята.

— Ты серьезно?

— Да, — немного опоздало кивнула. Хотя румянец, появившийся на щеках, скрыть не смогла.

Несколько долгих секунд Яагер неотрывно смотрел на меня. Буквально прожигал взглядом, но потом отвернулся и дальше пошел к столу, на котором у нас стояла маленькая электрическая плита.

— Достань лимон, — Матиас взял две чашки.

— Ты не хочешь со мной в душ? — спросила, положив на стол то, что просил Яагер. Задавая этот вопрос, чувствовала себя до невозможности неловко. Даже отвела взгляд в сторону.

— Хочу. Очень сильно, — сказал, набирая в чайник воды. — Но это на тебя не похоже. И у тебя до сих пор лицо красное от слез. Если ты пытаешься сделать нечто такое из чувства вины, тогда не нужно.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. Чувство вины и правда было, но я не считала, что оно то, что могло подтолкнуть меня к близости с Яагером. Искупать свою вину перед ним я должна совершенно иначе. — Просто… Просто в голове сейчас черти что и мне хочется побыть поближе к тебе.

— Я и так близко, — Матиас обнял и губами прикоснулся к моей макушке. Вновь поцеловал. — Не делай того, о чем мы оба потом будем сожалеть. Я хочу тебя, но не так.

Еще некоторое время Яагер обнимал меня, и я в ответ встала на носочки и обвила его шею руками. Была бы возможность, простояла бы так с ним целую вечность, но у нас этой вечности не было.

От мыслей голова разрывалась, и я пыталась понять, как можно все исправить. Есть ли возможность остаться вместе?

Конечно, есть. Но каждый из придуманных мной вариантов риск для Яагера. А кто я такая, чтобы опять рушить ему жизнь?

Так странно. Еще совсем недавно я ненавидела Матиаса и надеялась, что однажды он исчезнет из моей жизни и мы больше никогда не увидимся, а сейчас я, наоборот, боялась этого. Словно, если мы расстанемся, я больше не смогу дышать и сердце, которое рядом с ним билось учащенно, без Матиаса вовсе остановится.

Значит, вот каково это — будучи в шаге потери человека, открывать для себя новые грани собственных чувств и понимать то, насколько этот человек стал важен.

Черт, все же мне не хотелось расставаться с Матиасом и, если будет возможность… если появится хотя бы малейшая вероятность того, что мы все же сможем быть вместе, я буду самой счастливой девчонкой во всем мире.

А если нет…

Пока что я не хотела об этом думать. Хотя бы те несколько дней, которые нам суждено провести в этом поселке. Для себя я решила, что так просто не уйду. Не исчезну, так как не желала, чтобы Матиас волновался. Перед этим порву с ним отношения и буду надеяться, что в будущем он найдет достойную девушку и с ней будет жить счастливо.

Почему-то от этих мыслей стало больно.

Слишком невыносимо представлять, что Матиас мог быть с другой. Жить с ней, заботиться, прикасаться, любить — эти мысли подобны маленькой смерти. Наверное, я действительно эгоистка, ведь не желала, чтобы у Яагера была другая.