Екатерина Юдина – Он её ад (страница 38)

Я качнула головой и попыталась вырвать эти мысли из сознания. Не следовало пока думать о том, что в клочья разрывало душу.

Я не отлипала от Матиаса. При самой малейшей возможности обнимала его, и руки Яагера так же касались меня. Стоило нам оказаться рядом друг с другом, как он тут же целовал. Коротко, но так, что все внутри трепетало и даже эти невесомые ласки заставляли воздух искриться. Гореть и наполняться жаром, прогоняя прочь тот холод, который пытался дотянуться к нам с улицы.

Когда Яагер приготовил чай и сел в кресло, я умостилась рядом с ним, несмотря на то, что напротив стояло еще одно пустое кресло.

Поставив свою чашку на стол, я обняла Матиаса и лицом уткнулась в его грудь.

— Ты ведешь себя странно, — сказал он, но тоже приобнял меня за талию. Притянул к себе. При этом, я ощущала, что сам Матиас был напряжен и это как раз было то напряжение, когда я начинала чувствовать голод Яагера. Чем больше я прижималась к нему, тем ощутимее он становился. Еще несколько дней назад меня это испугало бы, но сейчас я воспринимала все совершенно иначе. Я хотела быть той, с кем он утолит этот голод. Может, это из-за тех болезненных мыслей, что нам с Матиасом, возможно, придется расстаться, а, может, потому-то новость о прошлом эмоционально встрясла меня и я посмотрела на Яагера с другой стороны.

Или, возможно, и то и другое, но, несмотря ни на что, мне сейчас хотелось быть рядом с Матиасом. Не убегать и не бояться.

Некоторое время мы сидели молча, но даже эта тишина была невероятной. В какой-то степени, успокаивающей, но, в тот же момент, еще больше разжигающей то, что вспыхивало между нами.

Ладонь Яагера скользнула по моей спине и я невольно прогнулась, ближе прижимаясь к нему и чувствуя поцелуй на губах, а потом на шее. Отодвигая воротник толстовки, Матиас поцеловал ключицу. Один раз, а затем второй и третий. По коже скользнули угольки и я пальцами сжала ткань его кофты.

Вновь скользнув поцелуями к моей шее, Яагер рыкнул и, подхватив меня под попу, усадил к себе на колени. Обнял и прижал к себе. Буквально впечатал в свое тело. Я вздрогнула и вместе с этим задрожала. В сознании возникли огоньки, опаляющие мысли и я, хотела этого или нет, немного занервничала, а ладони Матиаса тем временем оказались под моей толстовкой. Прикасались ко мне жадно и порочно, в один момент пробираясь под лифчик.

Вот только, уже в следующий момент, словно отдернув себя, Матиас убрал руки и, закрыв глаза, качнул головой. Я растерялась, а он, сделав несколько глубоких вдохов, снял меня с себя, после чего усадил в кресло.

— Мне нужно в душ, — сказал он. На меня больше не смотрел и уже пошел в сторону ванной комнаты, но я остановила Яагера. Взяла за руку и потянула, заставляя посмотреть на меня.

— Ты сказал, что я веду себя странно, но мне кажется, что это как раз ты ведешь себя необычно, — мне было тяжело говорить это. Смущение сгрызало и каждое слово я буквально вырывала из себя, но, держа Матиаса за руку и, чувствуя тепло массивной ладони, немного успокаивалась. Сейчас сама подталкивала его к близости, но ведь это нормально. Нечего бояться. Чтобы не произошло между мной и Яагером, это просто не может быть плохим.

Некоторое время Матиас молчал, а потом ладонью растрепал волосы и посмотрел мне в глаза.

— Ты хочешь этого?

Я прикусила губу. По коже скользнули мурашки, но я попыталась уничтожить в себе волнение и кивнула.

— Точно?

— Да, точно, — я опять кивнула. — И это не из-за чувства вины.

— Потому, что любишь меня?

Вопрос Яагера вызвал новый ворох мурашек, сковавший тело и мне почему-то захотелось отступить, но я осталась стоять на месте. Более того, я опять кивнула.

— Да, люблю.

Только произнеся эти слова, сама ощутила то, насколько искренними они были и, стоило им сорваться с моих губ, как мне стало намного легче, но, в тот же момент сознание полоснуло болью — я вновь подумала, а что будет, если нам все же придется расстаться?

Этот вопрос буквально изувечивал. Разрывал сердце до кровавых ран, поэтому, когда Яагер подхватил меня на руки, я чуть ли не вцепилась в него. Прижалась к Матиасу настолько, насколько это вообще возможно.

Он отнес меня к кровати и уложил на нее. Навис сверху.

— Иногда мне кажется, что я не имею права прикасаться к тебе. Запачкаю, — сказал он мне в губы. Этим вызвал новую дрожь и я, буквально до онемения в пальцах сжала его кофту. Лишь бы не отпускал и все так же держал в своих руках.

— Запачкай, — прошептала еле слышно.

— Пожалеешь, — его губы еле ощутимо коснулись моих и этот легкий поцелуй был подобен взрыву, который пронесся по всему телу и вонзился в сердце миллиардом ярких огоньков.

— Это невозможно, — я приподнялась на локтях и вплела пальцы в волосы Матиаса. Жесткие, но такие приятные на ощупь.

Ладонь Матиаса вновь скользнула под мою толстовку. Задела ее край и подняла его вверх, в следующее мгновение снимая с меня одежду. Сначала толстовку, затем джинсы. Прохладный воздух кольнул кожу и я сжалась, но со следующим прикосновением Матиаса расслабилась. Лишь немного волновалась, но ни за что бы не остановила Яагера. Желала того, что вот-вот должно между нами произойти.

А все потому, что боялась его потерять.

Из-за этих чертовых мыслей, что мы можем расстаться, буквально цеплялась за Матиаса и в очередной раз понимала, как сильно хочу, чтобы мы все-таки были вместе.

Сердце в клочья и мысли в пепел.

Только рядом с Яагером начала жить и без него задыхалась. Поэтому сейчас как никогда ценила каждое прикосновение, поцелуй и мгновение, проведенное вместе.

Этой ночью переступала черту и, несмотря на смущение, позволяла Яагеру куда больше, а в конце, уставшая и обессиленная, прижалась к нему, чувствуя, как Матиас обнял меня. Согрел жаром своего тела.

В комнате царила тишина и в полутьме был виден лишь отблеск почти погасшего в камине огня. Мы лежали на кровати и пока что молчали. Из-за того, что мы только что делали, я смущалась смотреть на Матиаса, поэтому спрятала взгляд. Но совершенно ни о чем не сожалела.

Чтобы в будущем не произошло, я была рада, что именно с Матиасом узнала и ощутила все это.

— Ты сегодня устал? — тихо спросила. Глаза закрывались, но я не желала засыпать. Хотелось поговорить с Матиасом. Неважно о чем. Главное услышать его голос.

— Нет, — Яагер вплел пальцы мне в волосы и медленно перебирал пряди, а я от этого млела.

— Ты весь день провел на улице, — я все же закрыла глаза. — Но я рада, что тех подростков удалось найти.

Матиас ничего не ответил. Лишь продолжил касаться моих волос, а я, вновь обрушившись в свои мысли, напряглась и спросила:

— Между тобой и твоими родителями все действительно так плохо? Они правда отказались от тебя?

— Откуда ты узнала об этом? — я почувствовала, что Яагер напрягся и его голос стал более холодным. Ему не понравилось, что я затронула эту тему.

— В колледже слышала слухи.

— Ты недавно спрашивала о том, как мои родители отнесутся к нашим отношениям. Тогда ты об этом не знала. Тебе твой брат-крысеныш рассказал?

— Разве важно откуда я об этом узнала? Тебе стоило самому мне все рассказать.

— Ты мне только что солгала.

— Я не хочу впутывать в этот разговор Коена.

— Опять жалеешь его?

— Нет, — я качнула головой. — Но мне кажется, что должен быть способ все исправить. Ругаться нет смысла. Коен должен все рассказать твоему отцу.

— Это самая плохая идея, которая только может быть.

— Почему?

Матиас поддел пальцами мой подбородок и заставил поднять голову. Посмотреть на него.

— Мои отношения с семьей уже ничто не исправит, но зато ты и Коен отправитесь в тюрьму. На твоего брата мне плевать. На тебя — нет.

— А чем я лучше брата? Коен испугался тюрьмы. Я боялась отца. Может, как раз за решеткой нам и место. За свои проступки стоит платить.

С горькой иронией я подумала, что, может, в тюрьме Берг до меня не доберется. Все, что не делается, все к лучшему.

— Ты не знала правду, а твой брат знал. И если бы он не убежал, та девушка могла выжить.

— Ты оправдываешь меня. Не нужно этого делать. К добру это не приведет.

— А ты себя закапываешь, — Матиас сильнее пальцами сжал мой подбородок. В этот момент его глаза были очень жесткими. — Делаешь себя виноватой во всем. Только, Грейс, от этого никому лучше не будет. Я тебе уже говорил — цени себя. В чертовом прошлом у тебя не было выбора, но он есть сейчас. Так давай наконец-то живи.

— Коен…

— Прекрати. Я не хочу ничего слышать про твоего брата. Пусть катится к черту.

— У него сейчас проблемы…

— Ты шутишь? — Матиас приподнял бровь. — Почему ты вообще думаешь, что меня хоть немного должно интересовать, что у него в жизни происходит?

— Нет, я просто хочу сказать, что все эти проблемы на него повлияли. Он хочет исправиться и стоит начинать с самого начала — с той лжи.

Некоторое время Яагер ничего не говорил. Просто смотрел на меня и в этот момент его взгляд стал еще более жестким.

— Ты все так же переживаешь за него. Ты не меняешься, Грейс.

— Ты неправильно меня понимаешь.