Екатерина Вострова – Этот дракон одержим мной (страница 2)

Вдруг музыка оборвалась. Повисла тишина. Даже бокалы перестали звенеть.

— Господа! — разнесся голос глашатая. — Позвольте представить героя войны, грозу Северных земель, прозванного врагами Пепельным князем, генерала Кирона Каэля Де’Мара!

Все взгляды обратились к высоким дверям. Я тоже подняла голову. В тот миг мне показалось, что земля уходит из-под ног. Воздух исчез из легких, перед глазами заплясали черные мушки.

Это был он. Мой Каэль.

Пальцы судорожно сжали подлокотник, иначе я бы соскользнула с кресла, как тряпичная кукла. Тело перестало мне принадлежать.

Каэль шел в мою сторону, и каждый его шаг отдавался гулом внутри.

Боковым зрением я отметила, как женщины перешептываются за веерами, а мужчины встают и почтительно склоняют головы. Долетали обрывки фраз, то восторженные, то испуганные, то завистливые. Но все это я слышала как сквозь толщу воды.

Весь зал размывался и исчезал. Мой взгляд не отпускал только его, чужого и родного одновременно. Он был в черном мундире с тяжелыми золотыми нашивками и узорами на плечах. Ткань поблескивала в свете люстр, и казалось, это не одежда, а доспех. Темные густые волосы падали на плечи свободными волнами, лицо выглядело резким и безжалостным.

Отец подошел к постаменту, где я сидела, протянул мне руку, и я ухватилась за нее, потому что была уверена, что сама не смогу спуститься. Ноги налились свинцом и не гнулись.

— Для меня великая честь приветствовать вас в нашем доме, генерал Де’Мар. Позвольте представить вам мою дочь Ариэллу Даррен, — произнес отец, как велел этикет.

А вот Каэль… Нет, не Каэль, а генерал Кирон Де’Мар этот самый этикет соблюдать и не думал. Он не склонил головы, не обменялся ритуальными фразами, лишь протянул свиток договора о помолвке. Его губы изогнулись с презрением.

— Давайте побыстрее, — равнодушно выдохнул он.

Отец побледнел и поспешно закивал:

— Д-да, разумеется… сейчас-сейчас… конечно.

Он достал из-за пояса предназначенный для скрепления клятв фамильный кинжал с коротким лезвием и инкрустированной рубинами ручкой.

— Я сам, — остановил его Кирон.

Он протянул руку и крепко сжал мою ладонь. Его пальцы были такими горячими, точно я коснулась живого огня, но взгляд был прямой и безжалостный. Может, я схожу с ума? Разве может мой Каэль смотреть вот так? Разве может он оказаться генералом-драконом?

Кирон, глядя мне в глаза, проколол мой палец острием кинжала, но ощущения были такие, будто он всадил лезвие прямо в мое сердце. Капля крови упала на пергамент с договором. Чары вспыхнули, и над бумагой поднялся густой черный дым, подтверждение того, что во мне есть искра. Подтверждение, что помолвка свершилась.

— А теперь первый танец молодых в честь помолвки! — объявил глашатай.

Музыка снова заполнила зал. Гости оживились, аплодисменты смешались с восторженными возгласами. Кирон все еще держал мою руку, его пальцы впивались в кожу.

— Ох, как чудесно! — раздались голоса из толпы. — Дракон и его наездница!

Я вздрогнула. Когда-то это выражение считалось скабрезным. В древности девушек с искрой выставляли на аукционы, драконы дрались за них, похищали их. Тогда «наездница дракона» означало лишь одно — девушка, предназначенная для интимной близости с драконом. Но сто лет назад правитель страны все изменил: он взмыл в небо над столицей, неся свою жену на спине, и тем самым превратил клеймо в гордый символ. С тех пор наездницами величали жен драконов, и к девушкам с искрой стали относиться с благоговением. Их все так же продавали, но под прикрытием брачных договоров и законных союзов.

Кирон повел меня в центр зала, и я не могла сопротивляться. Мы остановились под огромной люстрой, он положил ладонь мне на талию и резко притянул к себе, прижимая гораздо ближе, чем позволял этикет. В его движениях не было ни капли нежности, лишь сила и демонстрация власти. Другая его рука стиснула мою ладонь так, что костяшки побелели. Он вел меня, подчиняя своему ритму. Музыка играла, но я ее почти не слышала из-за гула в ушах.

Кирон наклонил голову. Его нос слегка коснулся моих волос, скользнул по виску, и от этого прикосновения по коже пробежал ледяной озноб.

Он прошептал:

— Ты хотела продаться дракону? Что ж, ты получила то, чего добивалась.

Я задрожала. Если во мне еще теплилась надежда, что все это страшный сон, что это не он, не мой Каэль, то теперь она испарилась.

— Ты обманул меня… — прошептала, вспоминая, как он бросил на чердаке: «Я тоже тебе врал».

Он крепче прижал меня к себе, его дыхание обжигало.

— Так же, как и ты меня. Правда? Но знаешь, может, так даже лучше. Тебе нет смысла передо мной притворяться, я узнал тебя настоящую. И мне тоже нет смысла притворяться.

— Что?.. Ты заранее все спланировал? — От изумления я едва шевелила губами.

— Кто ты такая, чтобы я перед тобой объяснялся? — Он задел мою мочку губами.

— Твоя… невеста, — выдохнула я дрожащим голосом.

— Невеста? — Кирон тихо рассмеялся. — Нет. Ты — наездница дракона. Но не в небе… Я себе скорее тавро выжгу, чем разрешу взлететь со мной. Нет, ты будешь наездницей лишь там, где я захочу — в моей постели.

Танец закончился так же внезапно, как начался. Кирон повел меня обратно к отцу.

— На этом все, — сказал он сухо, не глядя на собравшихся гостей. — Мое время дорого. Через две недели я вернусь, чтобы забрать ее официально, тогда же будет проведена свадьба. Будь готова, — бросил мне напоследок и, развернувшись, покинул зал.

Это было нарушением всех традиций, но никто не осмелился возразить. Отец стоял с застывшей улыбкой, не зная, что делать.

Меня снова усадили рядом с матерью, и до конца бала я сидела как живая кукла: улыбалась гостям, кивала в ответ на поздравления, позволяла целовать руку. Лица гостей слились в один бесконечный поток.

Я с трудом дотянула до конца вечера. Когда двери зала наконец закрылись за последним гостем, я поднялась в свою комнату и просто рухнула на кровать, не в силах снять платье. Лежала неподвижно, глядя в потолок. А стоило закрыть глаза, передо мной снова и снова вставало его лицо.

Каэль…

Имя отозвалось гулкой болью. Но чем больше я повторяла его, тем сильнее оно казалось пустым и выдуманным. Может, Каэля никогда и не было? Может, все это время он был лишь Кироном Де’Маром — драконом, который решил поиграть с человеческой девчонкой?

Я притворилась, что не люблю его, ради защиты семьи, а он, выходит, притворился человеком, чтобы посмеяться.

Через какое-то время дверь тихо приоткрылась, и в комнату вбежала Мира. Глаза сестры сияли, а щеки пылали. Кажется, она прожила бал вместе со мной, только в мечтах.

Первое, что замечал любой посторонний при взгляде на Миру, — огромное алое пятно на ее лице. Когда она была ребенком, отец потратил уйму денег, надеясь избавиться от «этого позора». Но не помогло ни одно зелье, ни одно заклинание. Некоторые целители сразу качали головой и называли пятно «поцелуем предвечных», утверждая, что это родовое проклятье, и оно не поддается лечению. Другие же брали деньги, сулили чудо и лишь мучили Миру болезненными процедурами. В итоге все, чего они добились, — это того, что Мира, и без того тихая и замкнутая, еще больше стыдилась своей внешности, прятала лицо за прядями длинных волос и избегала людей.

Но для меня она всегда была красивой, с живой улыбкой и мягкими чертами. У нее были выразительные глаза цвета летнего неба, совсем не такие, как мои зеленые, унаследованные от отца. Ее волосы были белы как снег, и там, где мои золотые локоны переливались медовыми оттенками, ее сияли серебром. Даже само пятно не было безобразным, оно лишь подчеркивало ее хрупкость, придавало облику особую трогательность.

Мира села рядом, подогнув под себя ноги.

— Рассказывай, Ари! Все в доме уже сплетничают, что ты теперь невеста дракона. Правда ли, что они иногда поднимают своих жен в небо? Что чувствуешь, когда смотришь на него? Он такой же красивый, как шепчутся? — в ее голосе звучало волнительное нетерпение.

Я выдавила улыбку и ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Красивый. Но мы с ним почти не общались. По этикету, с драконами можно начинать разговор только тогда, когда они первые обращаются.

Мира фыркнула и закатила глаза.

— Пф! Этикет… Он ведь твой жених. Неужели вы не поговорили?

— Драконы не похожи на нас. Да и он герой, знаменитый Пепельный князь. О чем ему со мной разговаривать?

— Даже у Пепельного князя должно быть сердце. — Мира понизила голос. — В следующий раз, когда встретитесь, тебе нужно нарочно поскользнуться и упасть прямо в его объятия!

— Зачем?

— Ты же хочешь покорить его сердце, разве нет? — серьезно спросила сестра. — Или вот еще: можно незаметно положить в волосы сухой листочек. И тогда он просто обязан будет дотронуться до тебя, чтобы убрать его. Ну, или, если не сработает, можно бросить листочек на него!

— Кирон Де’Мар вряд ли станет вытаскивать из моих волос листики.

— Конечно, станет. Поверь мне, я столько любовных романов прочитала! Он обречен влюбиться в тебя! — уверенно произнесла сестра. — В старых легендах пишут, что каждый дракон всю жизнь ищет своё сокровище. И если уж кого-то считает своей, то всё, уже не отпустит. Я уверена, для него ты и окажешься этим самым сокровищем.

— Пожалуйста, не пересказывай мне свои романы, — фыркнула я.