Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 39)

— Радушный прием, — усмехнулся Лестер Торалсон, Князь Первого клана, при взгляде на хмурое лицо Штефана, завуалированное маской учтивости. — Очень надеюсь, что сие выражение предназначено не мне?

— Не посмел бы обратить его к тебе, Лестер, — коротко бросил тот, уступая мужчине дорогу.

— Кто уже прибыл? — поинтересовался Торалсон, блеснув синевой глаз и глядя на Кэйвано.

— Вийар, — сквозь зубы выдавил тот, а Лестер усмехнулся уголками губ. — Стивен Манкрофт, он выступает свидетелем в деле поставки рабов, а так же Ричард Роузберг, приехал за полчаса до твоего появления.

— Все никак не успокоишься? — сведя брови, спросил Лестер после непродолжительной паузы.

— Не понимаю, о чем ты.

— О Кариме Вийаре, — откровенно заявил Лестер, наблюдая за проседью гнева, мелькнувшего на красивом лице Штефана. — Ты не думаешь, что пора бы уже закопать топор войны и забыть о том Совете?

Штефан нахмурился, молча стиснув зубы.

— Тем более что Карим в последствии все равно принял твою сторону, — продолжил Торалсон.

— Но изначально, — прошипел Штефан мнимо спокойным холодным шепотом, — он поддержал Исаака.

— Ты должен его понять, — тронул молодого Князя за плечо Торалсон. — И на это были причины. А Исаак, если того хочет, может быть убедительным.

— Тебя ему убедить не удалось, — напомнил Штефан.

— Я знал твоего отца, — отозвался Лестер, — знал лично, Штефан, и никогда не сомневался в том, что ты — наследник. У Карима не было такой возможности, поэтому он… сомневался в тебе.

Штефан взглянул на Князя Первого клана немного прищуренными глазами. Определенно, ему стоило бы прислушаться к его словам. Он был умен и даже мудр, научен и опытен, обладал интуицией и ярким даром проникновения в характеры и умы других людей, кроме всего прочего, он был еще и самым старшим представителем Совета. Но между Штефаном и Каримом сейчас стояло нечто большее, чем просто распри прошедших лет и тот Совет по признанию Штефана единственным наследником Бернарда Кэйвано, на котором Карим Вийар изначально принял сторону Исаака Хотвара, того, кто претендовал на трон Князя уже много лет. Но так и не получил его. Это много лет стояло между ними, не делая их друзьями, хотя многие поговаривали, да и видели, как они похожи, но и не делая врагами, равнодушно оставляя их лишь Князьями своих кланов, вынужденных общаться по воле обстоятельств.

Сейчас между ними стояло нечто иное, не просто давний Совет, не просто недоговоренности и обиды. Между ними стояла… рабыня.

— Я подумаю над твоими словами, Лестер, — улыбнувшись холодом глаз, проговорил Кэйвано.

— Очень хорошо, мой мальчик, — кивнул Торалсон. — Мне бы не хотелось, чтобы внутри Совета не все было складно. А что ты сказал насчет Манкрофта? — вдруг подозрительно сощурился он. — Он здесь?

— Да.

— А Кассандра? Она об этом знает?

Губы Штефана скривились.

— Боюсь, ей придется возрадоваться через «не хочу», — развел он руками. — Потому что он нам необходим.

— Да помогут нам Небеса, — усмехнулся Лестер. — Надеюсь, обойдется без кровопролития.

— Кассандра всегда была противницей любого вида насилия, — ободрил его Штефан. — Надеюсь, она об этом вспомнит, когда решит убить Манкрофта из запрятанного в рукаве «Кольта».

Но Кассандра не собиралась убивать Стивена Манкрофта, по крайней мере, не сейчас. Но настроена она была довольно-таки воинственно, врываясь в замок, как амазонка, с распущенными волосами и горящими на загорелом лице глазами цвета фиалок.

— Кассандра, добро пожаловать в Багровый Мыс, — поприветствовал девушку Штефан.

— Ужасный прием, Штефан, — вместо приветствия с ходу заявила она, даже не обратив внимания на протянутую ей руку. — Почему я вижу у тебя в доме посторонних людей?

— Кого ты имеешь в виду? — насторожился Князь.

— Что здесь делает Манкрофт? — сквозь зубы процедила она, глядя на него сузившимися глазами.

— Прости, милая моя, но с этим я ничего не могу поделать. На Совете он будет выступать свидетелем.

Если она и была поражена, то виду не подала. Ее так воспитали. Держать свои чувства под контролем, на цепи, в узде, чтобы никто не смог ими воспользоваться в своих целях. Хладнокровная сдержанная дева с огненным темпераментом, который постоянно приходилось сковывать в себе.

— Надеюсь, ты сделаешь милость и избавишь меня от его присутствия, насколько это возможно? — сухо проронила девушка, продвигаясь вперед.

— Без сомнения, Кассандра, — успокоил ее Штефан. — Ваши комнаты расположены в разных частях замка. Тебя проводят, — он дал знак рабыне, и та вмиг возникла перед Княгиней Мальво́.

— Благодарю, — проговорила девушка и направилась к лестнице.

А Князь Кэйвано, едва та скрывалась из поля его зрения, поспешил к недавно прибывшему гостю.

— Не делай глупостей, Стивен, — с угрозой предупредил его Штефан, — я их не потерплю в своем доме.

— Думаешь, я позволю себе нечто непозволительное, чтобы разозлить Кассандру? — удивленно воскликнул тот, его светлые брови подпрыгнули чуть ли не до корней волос. — Я себе не враг, Штефан. И к тому же, меня дома ждут, если ты не забыл. Мне бы вернуться к ним живым и здоровым.

— Не хочу в тебе ошибиться, — сухо отозвался тот. — Потому что здесь ты лишь потому, что нужен Совету.

Рэйф Маккерик и Стани́слав Станевич прибыли ближе к вечеру, объяснив причину опоздания долгим перелетом из Южной Америки, где находились по делам компании.

— Надеюсь, неприятных сюрпризов не будет? — хохотнул Маккерик, грузный рыжеволосый великан, сияя улыбкой в двести двадцать ватт и блеснув маленькими глазами. — Мне бы не хотелось вернуться к Хэзер изрядно помятым, как, помнится, бывало не раз, она меня в порошок сотрет.

— Она терпит тебя уже большую часть твоей жизни, — громогласно заявил стоящий рядом с ним Станевич, возвышавшийся над другом больше чем на голову. — Это уж и подавно стерпит.

Маккерик рассмеялся.

— Вот уж что есть, то есть.

— И как она только с ума не сошла? — скривился его друг.

— Полагаю, что Рэйф ей не позволил бы, — вмешался в перепалку Штефан, улыбаясь уголком губ.

Князья тут же устремили на Кэйвано серьезный взгляд.

— Хм, так чего же мы тут стоим? — нахмурился Маккерик.

— Совет через пару часов, — нашелся Станевич.

— Мои слуги проводят вас в ваши комнаты, — услужливо кивнул Штефан, наблюдая за тем, как друзья, переговариваясь и о чем-то споря, стали подниматься по лестнице.

Ироничная улыбка не сходила с его лица, пока они не скрылись за углом. Как они смогли нарисовать образ властителей чьих-то судеб и жестких управляющих перед людьми, Штефан никогда не понимал. Из всех, кого он знал, эти двое, наверное, меньше всего походили на жестких и волевых руководителей. Но, как ни странно, ими являлись, ко всеобщему недоумению и изумлению.

Штефан хотел было направиться в кабинет, круто повернувшись на каблуках, но был остановлен.

— А меня не встретишь, как подобает, — раздался за его спиной тихий голос с хрипотцой. — А, племянничек?

Лицо Штефана вмиг исказилось, глаза зло сощурились, губы сжались в тонкую ниточку. Гнев мелькнул на лице, а в груди заклокотала ярость, которую Князь, тем не менее, решительно в себе подавил.

— Исаак? — повернулся к гостю Штефан и, заглянув за спину своего дядюшки, язвительно бросил: — Со своей «шестеркой»? Не скажу, что рад тебя видеть.

Высокий мужчина, седовласый, худощавый, с узкими губами и маленькими глазками, сверлящими всех, будто буравчиком, одетый дорого и со вкусом, был почти одного со Штефаном роста, а потому смотрел ему в глаза вызывающе и презрительно, находясь от хозяина замка на расстоянии нескольких шагов.

— А тебе и не нужно радоваться, — пронзил Князя презрением острый, как бритва, взгляд Хотвара. — Я приехал не к тебе, — скинув плащ, который тут же был подхвачен предприимчивым и услужливым слугой, он прошел вперед. — Мне есть, что поведать Совету.

Губы Штефана сжались, а глаза почернели, превратившись в щелочки.

— Что ж, — выговорил он сквозь зубы, — мы внимательно выслушаем тебя.

— Не сомневаюсь, — отрывисто бросил Исаак, испепеляя племянника яростью всего своего существа. — И на этот раз, надеюсь, Совет прислушается к тому, что я скажу, — окинув Штефана холодом презрения, добавил: — Как не сделал этого раньше, и отдал трон Кэйвано ублюдку и подкидышу.

Штефан сделал к нему резкий и решительный шаг, намереваясь высказаться относительно оскорбления, но, осознав, что Исаак Хотвар именно этого и добивается, стараясь вывести его из себя, Штефан застыл.

— Совет считает иначе, — холодно улыбнулся он, — дядюшка. И оспаривать завещание Бернарда не имеет смысла. Если ты об этом хочешь заявить на Совете, лишь потеряешь время, твое прошение никто не станет рассматривать…

— Нет, не об этом! — резко оборвал его Исаак. — Но и до этого я тоже доберусь, — оскалился он. — Где моя комната?

— Тебя проводят, — презрительно улыбнувшись, проговорил Штефан.

Исаак долго смотрел на него, испепеляя и будто желая наброситься с кулаками, и двинулся вперед.

— Гай! — позвал он, и слуга стремительно метнулся к нему.

На первой ступеньке лестницы Хотвар вдруг замер и, повернулся к Штефану, ядовито усмехаясь.