Екатерина Трубицина – Хранитель чистого искусства. Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 7 (страница 12)

– Разгрёбся с горем пополам. Давненько я так не вляпывался.

– Что случилось-то?

– Да с документами тут напутал так, что если бы кто другой, вот честное слово убил бы! Так что, главная проблема в том, что суицид не приемлю. – Гена усмехнулся. – В общем, если бы не Стас…

– А что Стас?

– У него гениальная способность есть из любой проблемы создавать элемент везения. В итоге, сегодня к вечеру Лу не менее эмоционально, чем вчера, вопила о том, какое это счастье, что я на ровном месте умудрился так мастерски превратить всё в чёрти что. Короче, ребятам там ещё придётся поторчать, ну а я завтра весь твой.

После разговора с Геной Ира уговорила Татьяну Николаевну составить ей компанию за ужином. Потом вместе с Зивом и Лоренцем проводила её домой, завернув на обратном пути к водопаду.

Едва зайдя во двор, Зив и Лоренц, извинившись, свалили, объяснив необходимость своего отсутствия какой-то ахинеей, недоступной человеческому пониманию.

Ира забралась с ногами на диван в гостиной, обложившись подушками. Её мысли в случайной последовательности выдёргивали отдельные фрагменты беседы с Максимом.

Ира отметила, что она, конечно же, может называть Стаса по фамилии, как она всегда называла его за глаза до совсем недавнего времени, а точнее, до вечера пятницы, но теперь для неё это было нечто чуждое и противоестественное.

Она покрутила в руках мобильник и, глубоко вздохнув, решилась.

– Да, Ира.

– Ты можешь прийти ко мне?

– Да. Конечно.

Ощущение неловкости и натянутости исчезло, как только Стас появился в гостиной.

Глянув на него, Ира усмехнулась.

– Тебя так и подмывает припомнить мне, что я намеривалась воздержаться от встреч с тобой до твоего официального возвращения.

– Верно, – подтвердил он, усаживаясь в кресло. – И заметь, это не я как-то высказывал подозрения, что кое-кто втихаря читает мысли.

– Не спорю, но ты ждал, что я позвоню, зная, что я всё-таки это сделаю.

– Естественно! Однако я пока теряюсь в догадках, что придало столь ощутимое ускорение твоему познанию себя.

– А почему столько иронии? – не менее иронично возмутилась Ира.

– Исключительно в качестве приправы.

– Ну хорошо. Принимается. – Ира немного помолчала. – Ты помнишь Руслана Крышенько?

– Само собой.

– Ты знал, кто он такой?

– Знал.

– И кто же?

– Высший, не имеющий никакого отношения к созданию Вселенной, однако имеющий самое непосредственное отношение к тебе. Я затрудняюсь дать определение тому, что связывает вас, поскольку в данной, так сказать, реальности аналогов не существует.

– Он сам сравнил это со связью между родными братом и сестрой.

– Я бы не сказал, что такое сравнение обладает хотя бы приблизительной точностью, но… Пожалуй, оно самое удачное из всех возможных, – тяжёлый взгляд Стаса приобрёл вопросительный оттенок. – Ира, ты даже на похоронах не знала кто он.

– Я получила от него письмо по электронке через месяц после его гибели.

– Неужели действительно Тот Свет к интернету подключил? – Стас усмехнулся.

– Нет, конечно.

– «Конечно» в данном контексте лишнее, – с улыбкой заметил Стас.

– Скорее всего. Тем не менее, он всего лишь отправил это письмо несколько не совсем традиционно, но вполне в соответствии с естественными законами Земли и интернета. Призна́юсь честно, всё, что за этот год произошло с Мишей и с Александром, произошло с подачи Руслана, а не по моей инициативе. С тобой, кстати, тоже.

– Да ты что! Видимо, письмо было очень длинное, а обо мне он написал в самом конце.

Ира раздражённо вздохнула, но ничего не сказала в ответ на колкое замечание. Вместо этого, она взяла свой телефон, и какое-то время тыкала в него. Через мгновение, как он вернулся на стол, мобильник Стаса возвестил о приходе сообщения. Стас просмотрел его и поднял вопросительный взгляд на Иру.

– Это – пароль от моего ящика, – пояснила она. – Письмо от двадцать третьего сентября прошлого года. Как будет время, сам разберёшься и с длиною письма, и с упоминаниями о тебе. И не только с этим.

– Насколько я понимаю, это – СУГУБО ЛИЧНОЕ письмо.

– Я бы сказала, УСУГУБЛЁННО ЛИЧНЕЙШЕЕ. Тем не менее, Гена знаком с некоторыми его фрагментами. Будешь читать, сам поймёшь, с какими именно.

– Ира, ты никогда близко не подпускала меня к своему СУГУБО ЛИЧНОМУ, несмотря ни на что.

– Хочешь сказать, у тебя нет желания в него заглянуть?

– Я этого не говорил. Я лишь опасаюсь, что то, что ты сейчас сделала, ты сделала из каких-нибудь чисто человеческих побуждений.

– Судя по твоему напряжению, ты знаешь, что в данный момент я нахожусь в том состоянии, в котором существование чисто человеческих побуждений исключено.

Стас усмехнулся.

– Видишь ли, в твоём присутствии я всегда чувствую некоторое напряжение, независимо от твоего состояния, и я не всегда способен точно определить тонкости природы этого напряжения.

– Стас, я ХОЧУ, чтобы ты прочёл это письмо целиком от начала и до конца, и чем скорее, тем лучше. Я ХОЧУ этого в самом принципе, но есть и другая причина. Она для меня менее веская, но всё же. Я полагаю, Гена сообщил, что с сегодняшнего дня к нам присоединяется фотограф, который работал на удалённом доступе?

– Да, – во взгляде Стаса читалась смутная догадка.

– В конце своего письма… Сейчас, подожди, – Ира снова взяла в руки мобильник. – Извини, редко захожу в почту с телефона, – пояснила она затянувшиеся манипуляции. – Слушай! – в конце концов, сказала она и прочла:

«…В общем, Ирка, хочу я к вам снова объявиться и уже не на минутку, а кроме того, и компашку свою прихватить хочу».

– То есть? – Стас вопросительно посмотрел на Иру.

– Правильно догадался. Максим Колядвин – это второе пришествие Руслана Крышенько. Мало этого, Ихан, Лидия Гавриловна, Яна, Рома, Дима и Гаянэ – это его компашка.

– Мощное подкрепление, – с загадочной улыбкой заметил Стас.

– Не думаю, что ты в этом письме найдёшь для себя столь же много принципиально нового, сколько нашла я. В общем, прочти, как только сможешь. Да! Ещё один момент. Тебе без этого кое-что будет не совсем понятным. Одну минуту.

Ира поднялась к себе в кабинет и вернулась с рукописным вариантом достояния Точки Выбора.

– Как только я пришла в себя после посещения Точки Выбора, у меня в мозгу стучал странный набор странных коротких фраз. Как только я оказалась в состоянии, я его записала. Вот. – Ира протянула листок Стасу.

Он медленно несколько раз прошёлся взглядом по: «Было – НАЙТИ. Стало – ПОНЯТЬ. СВЕТ – Радный; Радный и я. Человеческое – Гена. «Некое средство» – Женечка и Данум».

– Ира, извини, но спрошу ещё раз: Ты уверена в том, что ты сейчас делаешь?

– Абсолютно. Мало того, я сожалею, что делаю это только сейчас. Я сожалею, что я не сделала этого гораздо раньше.

– В таком случае, ещё один вопрос. Извини, он звучит до ужаса банально. Что ты ко мне чувствуешь?

Ира долго смотрела на Стаса, прежде чем ответить:

– То, что хотела.

Повисшая тишина была одновременно и напряжённой, и умиротворяющей.

Молчание прервал Стас:

– Унеси, – сказал он, протягивая Ире листок.

Когда она вернулась, на столе стояли две чашечки кофе. Они пили его молча, судорожно выкурив по три сигареты.