Екатерина Трубицина – Хранитель чистого искусства. Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 7 (страница 14)

– Эффект ещё более сногсшибательный получится. Я-то хоть в курсе был, относительно твоих планов.

– Ничего, Генсильч, подхватишь, если падать вздумает.

– Уговорил.

Гена позвонил Лу и попросил зайти. Она не горела желанием покидать бурлящий творческими страстями общий кабинет и что-то недовольно буркнула в трубку, однако через минуту появилась на пороге.

– Доброе утро, сеньора Лурмедёсбодвигас! – не дав ей сказать ни слова, подобострастно отчеканил Максим так, как это обычно делал Руслан, встречая Лу при свидетелях.

Лу опешила.

Не давая ей до конца осознать, что же сейчас произошло, Максим продолжил:

– Лу, я тебя уверяю, в этот раз тебе не придётся вламываться в туалет, когда я там писаю.

По тональности изменения ошеломления на лице Лу, Ира поняла, что Максим раскрылся.

Лу минуты три хватала ртом воздух, прежде чем промямлить:

– Объясните.

– Пойдём, покурим, – сказал Максим, приобнял Лу за талию и увлёк из кабинета.

– Давай тоже покурим, – предложил Гена Ире.

– Прямо здесь?

– Какая разница!

Пока не было Лу и Максима, Ира рассказывала Гене свои вчерашние впечатления от знакомства с «новой версией».

Лу вернулась одна.

– А где Русл… Ой! Максим? – спросил Гена.

– Он попросил позвать к нему Мишу, – продолжая пребывать в ступоре, ответила Лу и возмутилась, – Вы что, здесь, что ли, курите? – и сама достала сигарету.

Максим вернулся вместе с Михой.

– Миша, ты из нас из всех выглядишь самым вменяемым, – со смехом, удивлённо заметил Гена.

– А чего ему быть невменяемым? Я ему объяснил суть ситуации в доступных терминах программирования. Так что, всё в порядке, – вместо Михи, прокомментировал его относительное спокойствие Максим.

– Можно так сказать, – смущённо улыбнувшись, подтвердил Миха, и из него вырвалась та крайняя взволнованность, в которой он пребывал на самом деле.

Ира обвела задумчивым взглядом Гену, Лу и Миху.

– Помните? – обратилась она к ним. – Именно в этом составе мы провели здесь два дня после гибели Руслана, в то время как Женя и Стас занимались организацией похорон.

Гена и Лу заметно смутились. Миха посчитал, что из-за упоминания не самого приятного времени. Впрочем, они сами тоже расценили своё внезапное замешательство именно так.

Только Ира поняла, что по инерции последних дней ляпнула «Стас», вместо привычного им из её уст «Радный». Она напряглась, досадуя на себя, поскольку не собиралась делать изменения в своей личной жизни общественным достоянием, даже для самых близких. Как минимум, пока.

– Серьёзно? – перевёл на себя внимание Максим. – Я не знал. Хотя, для меня это выглядит вполне закономерным. Я уже попросил прощенья у Генсильча в приватной обстановке, теперь же я хочу сделать это ещё и публично, а заодно попросить прощенья у тебя, Лу, и у тебя, Миха.

Я слишком сильно зацепил вас, слишком сильно привязал к себе. Знаю, что не должен был этого делать, но… Так получилось.

И хоть я и прошу у вас у всех прощенья, с другой стороны, я очень рад, что так получилось. Рад не тому, что вам из-за меня пришлось пережить смерть Руслана гораздо тяжелее, чем это было возможно, не зацепи я каждого из вас так сильно.

Я рад тому, что сам привязался к каждому из вас и именно поэтому решил, так сказать, вернуться.

Русланом Крышенько я сюда заглянул ради Иры. Миха, что меня с ней связывает, Генсильч и Лу знают и смогут объяснить тебе, если захочешь. Впрочем, если захочешь, я сам объясню.

Так вот, заглянул я сюда ради Иры, не собираясь ни задерживаться здесь, ни возвращаться. Почему? Потому что, хоть мы и связаны с ней очень крепко, я никогда не разделял ни её взглядов, ни её стремлений.

Я потому и не стал участвовать в создании всего этого. Мне её затея была неинтересна. Но, глянуть, что из этого вышло, и гадостей наговорить, почему нет?

– Ты собирался говорить мне гадости? – ехидно спросила Ира.

– Естественно! Ты разве хоть раз сказала что-нибудь доброе по поводу того, что вытворяю я? Само собой, ты сейчас не понимаешь, об чём речь, но смею тебя заверить, Ирнбрисна, придира ты ещё та!

– Мстить, значить, собирался? – Ира усмехнулась.

– Нет, конечно. Но что поделать, если мы с тобой уж слишком разные. Но в этом нет ничего не плохо. Критика – штука не самая приятная, но благодаря ей, видишь детали, которые ранее не замечал, либо, которым раньше не придавал значения.

Когда на твоё творение смотрят единомышленники, они смотрят на него твоими глазами. Когда же то же самое видит носитель иных идей…

В общем, когда я здесь только появился, мне кое-что показалось прикольным, но в целом… – Максим скривился, а затем усмехнулся. – В общем, как всегда, сестрёнка.

Однако, когда я встретил здесь тебя, Миха, моё отношение к сей затее стало меняться. Когда же я встретил здесь тебя, Генсильч, я понял, что ХОЧУ в этом участвовать. Ты же, Лу, повлияла на окончательность моего решения.

Безусловно, я мог изменить своё намерение надолго здесь не задерживаться и другим способом. То есть, продолжать жить Русланом Крышенько. Но мне необходимо было заставить Ирку посмотреть на кое-какие вещи с моей точки зрения, а заодно, напомнить ей, чего она сама собиралась здесь делать и зачем ввязалась в эту авантюру.

Потому я и не извиняюсь перед ней за то, что вздёрнул её не по-детски за самое живое.

Кроме того, мне нужно было самому вникнуть в некоторые вещи поглубже.

И ещё. Хоть каждый из вас и стал для меня очень близким существом, у меня есть те, кто для меня настолько же в доску свои, как вы для Иры. К тому же, я не сомневался, что им здесь тоже есть во что поиграть.

Кто они, я уже сказал каждому из вас. Из них из всех лишь Ихан в курсе, кто он и что тут делает. Все же остальные, как выразился вышеупомянутый Ихан, невинны, как дети. И одна из первых игр, в которую я собираюсь поиграть, это лишение их невинности.

Ирка, как ты заметила, здесь сейчас присутствуют далеко не все из твоей компашки. Уверяю тебя, не потому, что я их ценю меньше. Просто они не стали лично для меня столь же близкими, как Генсильч, Миха и Лу.

Узнав сейчас, что они максимально оградили вас от малоприятных забот по утилизации тела, я их стал ценить ещё больше, однако это никак не влияет на увеличение близости. Не исключаю, однако, что постепенно она возрастёт. Сейчас же, если не составит труда, найдите возможность поставить их в известность обо мне и моей компашке.

– Как скажешь. – Гена улыбнулся и вопросительно посмотрел на Лу.

– Сегодня же вечером, – ответила она на его вопросительный взгляд.

– Спасибо, – улыбнувшись, поблагодарил Максим. – Вот ещё что хочу сказать, прежде чем обратиться к конкретике. Ира не приемлет вмешательства в своё СУГУБО ЛИЧНОЕ самовыражение, при этом давая такую же волю тем, кто с ней. Вы прекрасно это знаете. И даже ты, Миха, должен был заметить на собственном опыте работы. Заметил?

– Да.

– Я же не столь щепетильно отношусь к невмешательству в собственное самовыражение, но с другой стороны, не способен давать безграничную волю. Ира ведёт, поддерживая, и редко сама выходит вперёд. Я же привык тащить за собой, далеко не всегда считаясь с волей тех, кто со мной.

– Это я тоже заметил. – Миха улыбнулся. – Пока общался с Русланом.

Максим усмехнулся.

– Я это всё к тому, что я сюда заявился ради Иры, прекрасно понимая, что это – её и ваша, так сказать, вотчина. Я ни в коем случае не собираюсь устанавливать здесь свои порядки, ни в коем случае не собираюсь что-либо навязывать. Однако я есть такой, какой я есть, а потому, если что, осаживайте. Не обижусь.

Ну а теперь к текущей конкретике. Каюсь, вчера с Иханом так заболтались, что альманах я даже не глянул. Однако Ихан мне в подробностях рассказал о семинарах, которые вы проводите. Очень занимательная идейка.

– Кстати! Семинары! – в ужасе воскликнула Ира. – У нас же в это воскресенье заезд! Вообще из головы вылетело.

– У меня не вылетело, Ирчик, – заверил её Гена. – Так что, расслабься. Всё под контролем.

– А у Ихана, видимо, вылетело так же, как и у Ирнбрисны. – Максим усмехнулся. – Но я ему напомню. У меня вчера возникли кое-какие мыслишки, как с этим можно поиграть, но раз уж это так скоропостижно… На самом деле, это даже хорошо. Полагаю, никто не возражает против ещё одного слушателя?

– Ни разу, – ответила за всех Лу.

– Максим, если о конкретике, – обратился к нему Гена, – то лично меня сейчас более всего волнует вопрос, куда тебя поселить.

– Генсильч, мы же это уже обсудили!

– Максим, склерозом пока не наслаждаюсь. – Гена усмехнулся. – Я не о жилье. Где тебе лучше выделить рабочее место, и что тебе нужно для его оборудования.

– Если помечтать по беспределу, – Максим подмигнул Гене, – то я бы хотел на первом этаже рядом с Иханом. Желательно тоже две комнаты, и желательно те, что с дыркой. В смысле с проходом, как вы их называете.