Екатерина Тренина – Приблудилась к нам ведьма. Сборник рассказов (страница 4)

Так закончила историю первая подруга. Альба глянула на вторую, чтобы услышать и её историю.

— А я насмотрелась, как ведьма с мужиком подруги разобралась. Дай, думаю, про своего расскажу, авось и на него управа найдётся. Пошла и отыскала её в лесу. Хожу за ней, вещаю о своей жизни. Она как глянет на меня. Тут-то я и поняла, что хороший у меня муж. Рот прикрыла и домой пошла. Пирогов напекла, чтобы как-то перед мужем вину загладить. Он приходит, видит всё это и говорит: «Что, к ведьме, что ли, ходила жаловаться, что я тебе вчера посреди ночи за солёными огурцами в погреб не полез?»

Альба, весело улыбаясь от последней истории, зашагала к следующему дому. Её встретил мужчина средних лет. Задала она ему стандартный вопрос: «Взаимодействовал ли он с ведьмой и чем это закончилось?»

— Просьбы к ведьме у меня никакой не было. Но так-то проблема была. Семью у меня создать не получалось. В то время как у моих ровесников уже по двое детей. На тот момент у меня даже была на примете женщина, которая была не против попытать счастье в совместном браке. Но чувствовал я себя рядом с ней плохо. Думаю, в этом и причина моих неудач. Ещё бы месяц назад спроси меня, в чём дело, я бы молчал или списал всё на судьбу. Но сейчас мне нестрашно признать: я слишком хорошо чувствую людей, их эмоции, даже порой отдельные мысли. Это не сверхспособности, нет, просто такой тонкий уровень восприятия. И честно признать — это наподобие проклятия.

Вот и невеста моя — всем хороша была. Красивая, здоровая, дала согласие, имущество кое-какое есть. Да другой бы мужик женился и не парился, детей бы нарожали, хозяйство развели. Но меня ломало страшно. Я чувствовал себя рядом с ней старым, толстым, никуда не годным. При том, что я отличный плотник, ко мне вся деревня обращается, и дом сам построил, и хозяйство своё сам веду вот уже лет десять.

В общем, стоял я как раз на распутье: опять отказаться от брака и сохранить ценное самоощущение или же создать, наконец, семью, закрывшись в панцирь от своих чувств, и стать нормальным для окружающих.

Шёл я с такими думами по лесу, и тут она — ведьма. Мы первый раз вблизи друг друга видели, ну, так чтобы глазами встретиться. Глянули друг на друга. И я понял, что понравился ей. И тут чувствую: ощущение моё о себе резко меняется. Вспомнил вдруг, что и плечи у меня широкие и руки сильные. Аж выпрямиться захотелось, грудь расправить. Мне, конечно, это польстило. Но жалко её, ведьму, стало, ведь у меня невеста и великая дума.

А понял я, что попал, когда осознал, что стою и таращусь на змеедушник. Я видел, что ведьма искала именно его, когда мы встретились, и собрала мало. Чувствовал, что ей нужно было ещё. Она стояла грустная, напряжённая и серьёзная до того, как увидела меня.

И тут я начал голыми руками копать этот корнеплод. А потом второй, третий. И когда собрал восемь, пошёл к ней.

Иду и думаю: ну не дурак ли?!

Я же вообще не в курсе, как его правильно добывать. Ну, на какую луну там, сколько прихлопнуть раз при этом, сколько притопнуть, можно ли держать на солнце. А тащу ей.

Но, когда она открыла дверь и увидела меня, вымазанного землёй со змеедушником в руках, по глазам понял, что она ожидала моего прихода.

А змеедушник — не помню, обрадовалась она ему или нет. Но эта была лучшая прогулка по лесу из всех, которые у меня были.

Как вы уже, наверное, догадались, на своей невесте я не женился. А потом несколько людей сказали мне, что и правильно, ведь она про меня нелестно отзывалась прямо тогда, когда «да» мне говорила.

Хотел бы я жениться на ведьме, но пока что-то страшно даже ей это предлагать. Может, потом, когда она немного одомашнится. А то пока это, как на волчице жениться. Я всё думал: вот нет у неё хозяйства — бедная. Но потом глянул, как она живёт — весь лес её хозяйство.

Так и живём пока. Она в лесу, я у себя. А как соскучимся друг по другу сигналы шлём. Неосязаемые. Не знаю, как она мои сигналы улавливает, но всегда приходит. Я её сигналы вот как чувствую — жуть как змеедушник искать хочется.

Альба вышла со двора, размышляя, каков на вкус этот змеедушник, и только через несколько шагов поняла, что у неё остался последний дом в списке.

Она невольно помедлила, перед тем как ступить в новый двор. Хозяин увидел её первым и уже шёл навстречу со словами:

— Ну что же вы, входите. Я ждал вас.

Новости быстро по деревне разлетаются, и ему уже успели доложить, кто такая Альба, что она делает в деревне, у кого была и куда пойдёт. Так что рассказчик уже вовсю подготовился.

— Да, пришли её сжигать эти умники из города. Все в сияющих латах, с оружием. Человек десять. На одну женщину.

Странная она, это правда. Взбаламутила всю деревню — верно. Кое-кому жизнь испортила, так разве он сам не заслужил? Сжигать за такое нечестно.

Да, сильная. Мож, и не знаем мы ведьм, и опасна она, как эти городские говорят. Мож, не наше, обычных людей это дело — жизнь такого мистического существа. Если честно, жутко и вправду иногда от её вселенского правосудия. Мож, и спокойней без него обычным людям. Но не так же радикально это решать.

Да к тому же думаю: сожгут её, так всем, кто к этому причастен, воздастся однозначно. Это же десять человек пострадает, десять семей разрушится. Есть силы, которые рука об руку с ней стоят. Выше наших человеческих.

Пришёл на площадь. Там уже вся деревня. И смотрю я на лица людей, а они не глазеть пришли, а спасать. Как они собираются это делать против мечей и лат?

А ведьма-то уже стоит, к столбу привязанная, грустная, серьёзная. Уязвимая. Меня даже протрясло от этого осознания. И я понял, почему люди с такими лицами стоят. Но никто не решался первым заговорить.

Что ж такое, думаю! Говорить-то надо начинать. Вон уже дрова укладывают у её ног.

Подошёл к городским и сказал свою мысль, что им воздастся за её смерть, что они, как наш Агепедо, по миру пойдут, семьи потеряют. Подозреваю, что Агепедо их сюда и позвал, нашим бы на ум не пришло о ней доносить.

Эрмандада немного замешкалась, но потом, как заученное, давай что-то вещать про то, что любое колдовство должно быть наказано.

А я стаю и понимаю: не колдует она! Она просто видит, где честно, где нет, где плохо, где хорошо, и транслирует это Вселенской силе. А Вселенская сила верит ей. И всё так устраивает после её подсказок, чтобы стало правильно и честно. Не ведьма она, а глаз Вселенский.

И если я сейчас с площади уйду и дам её сжечь — это неправильно будет. И мне тоже воздастся от Вселенной и всей нашей деревне, что добро приняла, а добру не помогла.

Ну я и озвучил это на всю площадь.

Городские стали серьёзней: «Запугала она вас. Дайте избавить мир от скверны».

«Нет!» — говорим мы всей деревней и смотрим уверенно, даже без лат.

Озадачились городские, засомневались, потом совсем свои пожитки взяли и уехали прямо сразу с площади в дальнюю дорогу. Ни провизии у нас не попросили, ни разговоров больше не вели. Молча ведьму отвязали и дрова пнули.

Ведьма босая, плохо одетая трясётся. Я на неё свою безрукавку овчинную накинул. Она вышла на пару шагов вперёд, всей деревне поклонилась кротко в знак благодарности и в лес шмыгнула.

И у меня хорошо на душе так стало. Как будто я сам теперь могу чувствовать, что правильно, что нет, что честно, что нет.

А через несколько дней мы с женой узнали, что ребёнка ждём. Первого за двенадцать лет. Мы уже и не надеялись.

А потом как-то все в деревне стали со мной советоваться, уважительно кивать, а на прошлом собрании старшиной избрали, наш прежний недавно отошёл в мир иной.

Опять весь вечер под свечой записывала Альба услышанное. А утром в дорогу надо было выдвигаться. Альба старалась всё успеть.

Проснулась она рано, не спалось ей и до отъезда осталось около часа. Поняла, что не может сидеть в доме, что должна увидеть ведьму сама. Поэтому она поднялась и заторопилась в лес.

Альба толком не знала, где избушка ведьмы, знала только, что легко найти.

Не пришлось гадать, ведьма сама вышла.

Высокая, лохматая, примерно того же возраста, что и Альба, она спокойно подошла на расстояние двух шагов.

Альба не знала, что сказать, но чувствовала ярко. Ей хотелось выразить удивление и восхищение, хотелось сказать, что она расскажет всей стране эту историю и надеется так защитить других ведьм.

Ведьма смотрела и словно читала по глазам. И тогда Альба перестала волноваться и пытаться облечь в слова всё желаемое. Она транслировала свои чувства и мысли другой женщине, пока те не иссякли. И тогда она захотела услышать от ведьмы хоть что-то в ответ, что та чувствует и думает.

И ведьма ответила — в уголках её глаз сложились морщинки от улыбки, она кивнула Альбе, как равной. И пошла в свой лес.

Альба ехала домой, а на душе было хорошо и спокойно, как будто огромное дело сделано. И всё вспоминала этот кивок. Он грел душу и отвечал на все её искания и вопросы. А ещё вспомнились слова бабушки в последний вечер перед отъездом, когда они говорили о ведьме:

— Это не она к нам прибилась. Это мы ей достались под присмотр.

Ноябрь 2024

Бер — значит медведь

На огороде крайней к лесу избушки развели костёр для ребятни. Притащили им пеньков и брёвен, чтобы сидеть, нарезанного хлеба и сала, чтобы на палках подрумянивать на огне. И узвара вскипятили целый чан, да каждому выдали по железной плошке. Дети разные собрались со всей деревни от четырёх до шестнадцати лет. Старшие присматривали за младшими. И все безостановочно болтали, так, что первый час их посиделок звучал, как хор сотен цикад.