Екатерина Тренина – Приблудилась к нам ведьма. Сборник рассказов (страница 1)
Екатерина Тренина
Приблудилась к нам ведьма. Сборник рассказов
ЧАСТЬ 1 (фэнтези)
Приблудилась к нам ведьма
Альба наспех паковала дорожную сумку. Вещи валились по обе стороны от неё, она подбирала их и снова заталкивала, при этом умудрялась заплетать волосы, держа невидимки зубами.
— Ты куда? Никак нашла что-то остросюжетное? — спросил её главный редактор, по совместительству директор и основатель второй по значимости городской газеты.
— Вчера у трактира услышала, что святая эрмандада съездила в деревню Долгие бороды, чтобы сжечь ведьму, и вернулась ни с чем.
— В смысле, прах разлетелся по лесу?
— Ха-ха. В смысле, жители защитили ведьму, и она до сих пор у них, — Альба топала толстыми каблуками сапог по деревянному полу, собирая писательские принадлежности, раскиданные по разным столам.
— Ты думаешь, она их заколдовала всех?
— Я думаю, что у нас более просвещённое общество оказалось в деревне, нежели в городе. И еду туда, чтобы взять у них интервью, дабы их примером объяснить всем остальным, что сжигать людей стыдно и пора найти огню более достойное применение.
— Погоди, Долгие бороды — это сутки езды. Ты вернешься в лучшем случае через четыре дня. А мне материал нужен уже послезавтра, — начал ныть редактор.
— Это история стоит и недели отсутствия. Газету будут отрывать с руками. Либо задержи выпуск, либо развлеки пока всех городскими сплетнями. Я уверена, ты справишься.
Альба взяла мешочек с монетами, накинула плащ и быстро вышла на улицу, оставив главу газеты растерянно моргать.
— Ведьму они в деревне не ликвидировали, что удивляться: у нас в городе своя вон неуловимая есть! — выругался тот.
Через двадцать два часа Альба уже стояла на шатких деревянных ступенях крыльца небольшого домишка. На её стук дверь открыла пожилая женщина в простой одежде.
Альба кратко объяснила, кто она, зачем приехала, что ей нужно остановиться у кого-то на несколько дней, так как в деревне нет постоялого двора, но сказали, что можно попроситься сюда.
Бабушка довольно кивнула: деньги ей были нелишние. Она пропустила молодую женщину внутрь, накипятила ей воды, чтобы та могла привести себя в порядок, и подала на стол свежий хлеб, жареное яйцо и тёплое молоко.
Для уставшей Альбы это было как нельзя кстати. Она даже подумала, что многое бы отдала, чтобы иметь такую поддержку по хозяйству на постоянной основе.
Умывшись, поев, сменив платье, Альба сначала опросила бабушку, набросала нужные адреса и имена, а потом не мешкая отправилась обходить людей.
Первое хозяйство находилось почти у самого леса. На заборе сидела роскошная лиса и смотрела на Альбу умными чёрными глазами. При приближении женщины лиса даже не дёрнулась, только отвернулась и сосредоточилась на созерцании леса.
— Чудно, — констатировала Альба.
Хозяин этого небольшого подворья был огромен и волосат.
Когда Альба рассказала ему, зачем она здесь, он поведал ей такую историю:
— Да, есть у нас ведьма. Приблудилась около года назад. Живёт в лесу, но не сильно далеко от деревни. Заняла старый домик лесника. Лесник-то старый умер, а молодой себе новый дом поставил совсем в глуши. А тот домик заброшенный стоял. Ну она его и облюбовала. При желании её быстро можно отыскать. Не прячется. Наоборот, если к ней идёшь, как правило, ждёт тебя уже. Я сам один раз к ней обращался. Замучили меня лисы, повадились кур да новорождённых ягнят таскать. Кладовой тоже не гнушались — если проберутся, то и яйца раскусывают, и сыр утаскивают. И умные да юркие такие — то в щель пролезут, то подкоп сделают. Попросил я ведьму о помощи: отчаянье меня взяло. Раньше собаки хоть как-то помогали, а тут померли все в деревне: болячка их какая-то неведомая скосила. Но, если честно, и когда были собаки, тоже не всегда с лисами справлялись. Собака домашняя изнеженная, куда ей с диким зверем тягаться в прыти да находчивости.
Так вот, стало быть, пришёл я к ведьме, сходу ей свою беду вывалил и придушенную курицу принёс, протягиваю. Она взяла её и кивнула, чтоб я шёл домой. Ничего не сказала.
Неделя проходит, вторая. Я уж думал, мож, я не заплатил ей или задача даже для ведьмы непосильная, уж хотел собрать продуктов и снова к ней. Да не пришлось — сама заходит на мой двор. И лисёнка мне протягивает, да ещё колченогого какого-то, исхудавшего, ну сам помрёт с минуты на минуту.
Я удивлённо смотрю на неё. А она говорит: «На, решенье твоей беды. Выходи. Выкорми. И будет тебе покой».
Я вначале осерчал. А она и бровью не повела, ушла спокойно, будто и правда мне золото какое принесла. Я задумался. А вдруг это обряд какой, и я не понял. Лисёнка выходил, выкормил. Ему много и не понадобилось — на яйцах и молоке он быстро оклемался и окреп. Нога сломана у него была, я обрабатывал, к палочке привязал — срослась. Выросла хулиганка сильная, красивущая, а ласковая, ну больше, чем собака, ей богу! И еду только из моих рук берёт, сама ничего не трогает. Нет, она может сено перекопать или посуду перевернуть. Но цыплят рядом с ней можно выпускать — не тронет. Сметану на столе оставить — не лизнёт даже.
А самое удивительное: перестали к нам другие лисы ходить. Она всё по периметру пометила, что это её хозяйство, видимо. И другие уважают, мол, её территория, видно. А самые наглые, кто сунулся-таки, так от неё огребли, что бежали, только пятки сверкали. Она крупнее их, сильнее, ещё бы — на моём-то молоке.
Я, как своё счастье понял, насобирал еды самой лучшей, одеяло овчинное новое, которое жена сшила, прихватил и ведьме понёс. Она вышла навстречу, улыбнулась, благодарно кивнула, всё-всё взяла и ушла.
Но это ещё не конец. Пропала как-то моя лиса, не было её несколько дней. Я уже успел пол-леса прочесать в поисках, думал, ранил её кто из нападающих и уползла она в лес, или гналась за ними, а её там массой накрыли. Не нашёл. Сама пришла. Целая. Довольная. Я подумал: наверно, лес её зовёт. Охота, и всё такое. Видимо, будет уходить теперь часто. Без неё тяжко пришлось: три раза разгонял лис. Но что делать, понимаю её — она зверь дикий. Не вечно же ей с нами нянчиться.
Но дело было не в этом — округлилась она через месяц. Ой, думаю, что делать? Куда теперь её приплод-то девать. Всех кормить, что ли? Так скоро и хозяйства не хватит, как начнут они все раз в год рожать. Или на волю их как-то выпускать? А как? Они же домашние будут. Пошёл к ведьме. Сразу сыру взял, шкуру овчинную. Выходит мне навстречу. Так и так, рассказал ей свою беду. Она только и посмотрела на меня, как на идиота. Шкуру и сыр взяла и кивнула домой идти.
Прихожу во двор, а там сосед стоит. Говорит: «Жёнка твоя обмолвилась моей, что у лисы вашей детки скоро будут? Как родятся, воспитает она их в своём духе — я бы одного купил. Сколько хочешь?»
Родила она трёх. Так всех расхватали. Ещё и аукцион тут настоящий устроили. На следующий год в очередь записались.
Ну что, взял я корзинку яиц, молока бидон, хлеба три буханки и отнёс ведьме.
Альбе нечем было прокомментировать этот рассказ. Она только шагнула к лисе, погладить хотела.
— Ой, не надо! — предупредил быстро хозяин. — Тяпнет. Только меня признает. Верная.
Альба разрывалась — заскочить в свою комнатку, быстро записать услышанную историю или пройтись ещё по двум людям и потом весь оставшийся вечер провести в доме, уже вдумчиво и неторопливо всё описывая. И выбрала второй вариант.
На втором подворье она поспешила найти хозяйку. И услышала другую историю.
— Я бы никогда не пошла к ведьме, но шибко прижало. Мой дядька помер и остался от него дом. Вначале похороны, все дела. Потом горевали мы. А как до дома руки дошли, простоять он успел зиму целую и отсырел. Где-то плесень появилась, где-то что-то развалилось, где-то пища брошенная разложилась да тряпки пылью, паутиной и грибами поросли. Работы непочатый край надо проделать, чтобы снова можно было жить в доме. Да браться страшно ещё было.
Зайду, бывает, в свободные часы мусор разобрать — а люто делается одной. Так мрачно в доме, промозгло, тени по углам шевелятся, да ещё шорохи странные, вещи с одних мест пропадают, в других появляются. Пятна то есть, то нету. Запах смерти словно. Я одна дольше трёх минут не выдерживала — бежала без оглядки до своего дома или до людей. И муж мой придёт, бывает, в дом дяди — чего оторвать, прибить, и только с двумя друзьями справляется, а сам сразу, как сдувается: всё ему кажется, что сам не осилит ту или другую починку. Прям неподъёмным кажется ему дело, которое он дома за полчаса один спокойно делает. И все люди в деревне этот дом стали стороной обходить. Говорят, мол, страшно в чёрные окна смотреть: веет нехорошим от дома, нечистая там сила завелась. Чуть ли не дух дяди моего привидением поселился или ещё какой злой дух. Дети стали про дом страшные истории рассказывать и пробираться в него «на слабо»: кто не боится, мол, там час провести. Да как это водится у них, между делом окно разбили да стол сломали.
Промучившись всю весну, мы поняли, что без ведьмы не справимся. Выбрала я для неё лучшего поросёнка, юбку новую свою сложила да сапоги сходила тёплые прикупила, а то знаю: у неё беда с обувью. И всё это ей отнесла. Говорю, помоги: злой дух дом отнимает или дядя не упокоился — что делать?